Мятеж - Александр Афанасьев

– Да понял я, понял, батя... С кем жать-то будете?

– А Мишка и сядет.

– Ему ж тринадцать. Нельзя.

– Нехай, за рулем сидел уже, ничего не будет. С поля на элеватор доехать – невелика хитрость. А может, и ты поспеешь, хлеб нонче добрячий уродился...

Отец вздыхает.

– Может, и поспею... Ты, батя, я тебе говорил – там с зажиганием что-то не то. Перебрать бы надо.

– Переберем...

Отец хлопает по карману – и снова что-то вспоминает.

– Да... чего не сказал... как приедете – держись вместе со станичными и так и воюйте. Вы с детства друзьяки, без слов друг друга понимаете, на войне это первое дело. И вот еще что... ты, я знаю, казак лихой, но на передок не лезь, не азардуй. Ты стреляешь дюже хорошо, если случится – так ложись, и с дальних дистанций шей, прикрывай остальных. И опасайся – там стрелков толковых дюже много, оружие у них хорошее. Не лезь в пекло, но и труса не празднуй. А с панами, если вас вместе с панами сведут, пусть они вроде как за нас – в одной хате даже не ночуй, и спиной к ним не становись! Нет там друзей!

– Да понял я, понял...

– И вот еще. Ты... если надумаешь сюда шановну паненку какую привезти, так знай наперед – на круге запорю!

Отец хмурится.

– Так дядя Митрий...

– Цыц! – снова вскипает отец. – Старших обсуждать! Дядя Митрий отродясь без царя в голове живет, он младшим был, а я старшим, вот все розги мне и доставались. Зато я человеком вырос! Сравни, как он живет и как мы. Тем более – здесь девки есть, одна другой глаже, вон та же Манька тебе утирку расшила, а ты не взял.

– Да нужна она мне... Она в ширину больше, чем в высоту.

– Зато дочь наказного атамана, понимать должен! Впрочем, если не люба, неволить не буду. Девок много и без нее, да и мы не побираемся... Но с какой паненкой приедешь – запорю, вот тебе истинный крест.

Отец снова о чем-то думает, хлопает плеткой по блестящей коже сапог

– И вот что, сын... Батя твой с того мятежа Егория привез за храбрость, а прадед твой, за Вторую Отечественную да за замирение полный бант[33]имел. Так и ты... не азардуй... но и не позорь седин стариковских и род наш не позорь. Казаки не отступают.

– Да понял я, батя...

– Вот и не позорь.

Сын украдкой глядит в сторону сверстников, собравшихся небольшой группой у ограды

– Батя, вы вроде со старшиной погутарить хотели.

– А и забыл зараз... Ты не отходи далеко, приду – погутарим еще...

Старый казак идет давать наказ войсковому старшине, старшему отправляемой из Вешенской на войну команды, а сын с облегчением присоединяется к сверстникам. Им тоже есть о чем погутарить – молодежь направляется от родных куреней на войну.

...Пыхая и ворча дизелем, огромный, с прожектором в носу, угловатый локомотив втаскивает на платформу смешанный состав: часть – вагоны третьего класса, часть – открытые платформы, одно– и двухъярусные, с укутанной брезентом боевой техникой. Это не первая станция, где состав собирает мобилизованных, и поезд заполнен уже на две трети. Старики и опытные, отломавшие службу в горячих точках казаки, рассматривают состав...

– Глянь, кум...

– Чего...

– Да вон, под брезентом идет! Это же саперный танк!

– И чего? Что надо, то и придали.

– Э... нет. Если саперные танки расконсервировали, значит, совсем дрянь дело. Готовятся к штурмовым боям в городах.

– Не к добру, Митрич...

– Вот и я за то же.

Ползут на минимальном ходу вагоны мимо платформы, в окнах – калейдоскоп лиц, шумят, волнуются казаки...

– Тю... Это же Леха со сто восьмой десантной, мы срочку вместе ломали! Леха! Леха, это ж я, Митька Буревой!

– Здорово, казак!

– И тебе не болеть!

– С лейб-гвардии Донского земляки есть?!

– Не, я в восьмой бригаде срочку ломал. Восьмая мотострелковая бригада...

Дав последний гудок, лязгнув стальными суставами, поезд останавливается. Казаки – из числа уже собранных – выкатываются на перрон.

– Где штабной?

– Шестой...

– Шестой – штабной, все слышали?! Шестой!

У штабного вагона – шум, гам, суета: стоянку дали только на сорок минут, и то с большим скандалом, потому как военный поезд не единственный. Сразу несколько офицеров мобуправления решают свои задачи – каждый свою.

– Записываемся, записываемся!

– Продовольственный аттестат, денежный аттестат... Да что ты их в карман суешь, ты проверь, все ли правильно вписано, потом намаешься, ежели ошиблись...

– Пункт боепитания в седьмом вагоне. Всем получить по два боекомплекта[34]. Записываться тоже там.

– Не лезь поперек очереди!

– Казакам с военно-учетными специальностями «механик-водитель», а также с правами на авто или трактор треба подойти и отметиться здесь!

Отдельно, уже в купе, войсковой старшина команды, который теперь становился непосредственным командиром мобилизованных казаков станицы[35]и отвечал за них, разговаривал с офицером ОМУ[36], отвечающим за этот сектор...

– Значит, придаетесь седьмой бронебригаде, старшина. От Ростова пойдете на Брест, пункт выгрузки там. Комбриг полковник Голеватый предупрежден. Этот пакет вскроете там, документы вручите полковнику. Дальше – под его команду. Вопросы?

– Котловое довольствие...

– Вот, получите... сколько у вас?

– Тридцать семь.

– Получите по нормам, питание организовывайте сами. Неофициально – в Ростове уже сообщили кому надо, там шесть часов стоянка. Купцы своего не упустят, все будет в лучшем виде, подъедут прямо к составу.