Черная кошка для генерала - Валентина Елисеева

— Готова, выше высокородие.

Леон тем временем скинул с себя верхнюю одежду, оставшись в одних кальсонах и рубахе нараспашку.

«Шикарное тело, — оценила Лара женским взглядом. — Тренированное, но не перекачанное, все восемь штук кубиков видать отчетливо. И шрамы его не портят, скорее еще больше притягивают. Тело воина, который все свои мускулы нарастил в реальных боях и походах, а не на тренажерах. Была бы в прежнем теле — меня бы в жар сейчас кидало и нескромные желания подавлять бы приходилось. Хорош генерал, действительно хорош! Дамиан тоже шикарен, но у него изящная и утонченная красота, а генерал Ардамас — это воплощенные мощь и сила».

Два дюжих слуги уже втащили в спальню медную ванну на ножках и установили ее у камина. Служанки засновали с ведрами, таская воду.

— Огаст, скажи солдатам, чтоб в баню шли, — велел Леон. — А мне в доме ванну готовят.

Вихрастый кивнул и, довольный тем, что ему доверили хоть разок покомандовать, вылетел во двор. Через раскрытое окно был слышен его звонкий крик:

— Отря-ад, на помойку становись!

Лара захохотала в голос, что в кошачьем теле выглядело как отрывистое фырканье. Леон тоже усмехнулся и с пытливым недоверием уставился на кошку.

— На какую помойку?! — раздались недовольные усталые голоса. — Совсем сбрендил?

— На помойку в баню, — пояснил Огаст и скороговоркой добавил: — Генерал приказал!

Лара снова посмеялась, но резко осеклась под вдумчивым взглядом Леона.

— Ты странная, Кошка, — сказал он, — очень странная. И меня не покидает ощущение, что ты все понимаешь.

Лара поскорей легла на коврик у кровати и с независимым видом стала приводить в порядок свою шерстку: ничего не понимаю, генерал, нагло врут твои ощущения. На плещущегося в ванне мужчину Лара принципиально не смотрела: налюбовалась уже красавцами всякими, на всю жизнь налюбовалась. Генерала, конечно, красавцем писаным не назовешь, скорее наоборот, но тело у него — загляденье просто. Только нечего на него глядеть, нечего!!!

После банно-прачечных процедур Огаст был опять засажен лордом Ардамасом за учебник, а кошка опять расположилась на плечах у паренька и мотала на ус все, что объяснял генерал. Благо усов теперь было много. При попытках Огаста полюбоваться девицей, которая вытирала пол в комнате после ванны, Лара награждала его заслуженным щипком за ухо. Парень уже не огрызался и кошку спихнуть не пытался, а генерал приговаривал со смешком:

— Правильно, Кошка, присматривай за этим разгильдяем.

Похоже, Леон окончательно переименовал Лару в Кошку. М-да, с фантазией у людей военных всегда было негусто.

Весь день слуги косились на кошку и шепотом толковали о том, что это кошка генерала, которую он из последнего похода принес. Этот факт вызывал у прислуги искреннее удивление, так как ранее особой любви к животным за генералом не замечали. Однако теперь кошка у лорда Ардамаса была, и челяди с этим приходилось считаться: никто не рисковал прогонять Лару откуда бы то ни было и никто не пытался кидать в нее тапками, камнями (тем более) или другими предметами. Даже детям было сделано внушение, что эту черную кошку трогать и обижать нельзя. Генерал Леон Ардамас явно пользовался уважением и любовью простого народа, и его имя надежно защищало кошку от любых недоброжелателей. Когда вечером, сытно поужинав (как всегда, разделив трапезу пополам с Леоном и вызвав еще больше удивленных перешептываний среди прислуги), Лара полюбопытствовала, что там за молочко служанка в ведре принесла, девица хоть и поворчала, но полную миску ей налила. Молоко было парным и очень вкусным, и Лара таки вылакала целую миску. Потом еле доковыляла до своей шкуры и провалилась в сон.

Она проснулась ночью от настойчивой потребности кошачьего организма прогуляться по улице. Огонь в камине погас, и только угли еще тлели. Леон спал, раскинувшись на постели, и в ус не дул, что никаких удобств в комнате нет, и даже кошачьего лотка не предусмотрено! (Лара не была уверена, что она решилась бы этим лотком воспользоваться, но сам факт!)

«И что делать?» — Лара честно потолкалась во входную дверь, оценила высоту и массивность засова на ней, обследовала накрепко закрытое окно и поняла: не выйти, замуровали, демоны!

«До утра не продержаться! А я человек воспитанный, интеллигентный, как быть? Будить!» — И кошечка решительно потопала к постели.

— Мур-р-р, — потерлась она пушистым лбом о щеку мужчины. — Р-р-р!!! — пробасила в самое ухо, не дождавшись реакции.

Леон подскочил на кровати и потер заспанные глаза:

— Что?!

— Мур-р-р! — Обрадованная кошка вскочила к нему на колени, лизнула в нос и бросилась к выходу. — Р-р-р! — объяснила она и толкнула лбом дверь.

«Бедные кошки, как ограничен их словарный запас! Но если Леон меня сейчас не поймет — покусаю заразу глупую!» — Лара чувствовала, что выйти надо срочно, а то и до конфуза недалеко.

Леон понял. Ворча и зевая, он сполз с кровати и отодвинул засов на двери, приговаривая:

— Приютил на свою голову, отдохнуть не дает теперь.

Лара не слушала его причитаний — она молнией выскочила на свободу и понеслась к кустам.

«Прохладная сегодня ночка, лапки мои бедные стынут от холода. Вот сейчас к огоньку поближе на теплую шкуру лягу и буду сладко спать сколько вздумается: ни тебе будильников, ни поспешных сборов на работу, даже макияж и прическу делать не надо, — благодушно рассуждала Лара, шустро семеня всеми четырьмя лапками. Она была твердо настроена придерживаться теперь исключительно оптимистичного взгляда на жизнь. Уныния хлебнула вдоволь. — Есть плюсы и у кошачьей жизни».

Тут она дошла до порога и ткнулась носом в закрытую дверь.

«Не поняла?! А щель для меня оставить? А подождать?! Где ваша галантность, господин Леон?» — Лара возмущенно замяукала под дверью.

Увы, ее не услышали. Еще бы, при такой-то толщине бревенчатых стен и двойных оконных рамах со ставнями, которые экранировали звук почище тройных стеклопакетов.

Лара поскреблась, повыла, но ответа не последовало, а морозец крепчал. Это днем было тепло и солнечно, а по ночам весна проявляла себя совсем не по-весеннему.

Лара разозлилась. Очень. Кто-то спит в теплой постельке, а она тут, брошенная и одинокая, страдать должна?! Приютил, называется! Кошачий мучитель…

«Как там говорил наш главный омоновец: не бывает закрытых дверей, бывает слишком тихое „мяу“? Сейчас я устрою тебе кошачий концерт!» И Лара метнулась к конюшне.

Разозленную Лару-мстительницу кони уже не пугали, и черная, злобно шипящая большая кошка, мечущаяся по конюшне и порой умудряющаяся цапать зубами спящих лошадей за ноги, подняла большой переполох. Десятки скакунов громко ржали, вставали на дыбы и били копытами, а Лара громким ором будила тех, кто еще не успел проснуться, и шум нарастал.

Конюхи и караульные с криками бежали к конюшне, а Лара выскочила на улицу и пронеслась мимо всех собачьих будок, будя истеричным мявом завзятых кошачьих врагов и дразня их пушистым хвостиком, на который озлобленные псы бросались с остервенелым лаем, но достать не могли.