Трофей генерала драконов - Мария Лунёва

Испугавшись, я мгновенно вынырнула из сна.

— Алисия, ты чего бормочешь? — проморгавшись, уставилась на Талью. — Ты чего-то шептала…

— Задремала, — пробурчала я и плотнее укуталась в плед.

На балконе слышались громкие шлепки крупных капель по каменному полу.

Вспышка молнии, несколько секунд и раскат грома.

— Дождь, кажется, зарядил надолго, — Талья убрала вышивку со стола. — Велели тебе обед принести. Да не абы какой, а специально приготовленный. Слушай, лера, я одного понять не могу, чего этот генерал Орм на всех орет да так, что на колени упасть хочется и уши зажать, а как тебя дело касается, так с теплом, с заботой. Мур-мур-мур, прямо. Чтобы и бульон на мясе, и фрукты, и овощи потушить. Вся кухня хихикает. Влюбился, говорят, дракон и не абы в кого.

— Не знаю, глупости все это, — я была удивлена её словами, но предпочла отмахнуться, — он сегодня на балкон явился, приказал спуститься вечером на ужин.

— Да, драконы праздновать собрались, — Талья закивала. — Я слышала, как генерал Стейн приказывал прийти твоим сестрам и бывшему лерду.

— Как брат? — встрепенулась я.

— Заживает на нем всё как на собаке. Зря ему только помогла. И так бы выжил. Но вряд ли доковыляет до зала.

— Не будь жестокой, Талья.

— Ты бы видела, как там Сафира с Юолой расхаживают, словно они уже полноценные хозяйки, — она сплюнула в негодовании. — Тенью генералов преследуют, в глазки заглядывают, так с придыханием расспрашивают об их подвигах великих. Стелются прямо ковриками. Так и хочется им напомнить, что они о драконах ещё несколько дней назад говорили. Шкуры двуличные. Вот в кого они такие, Алисия? В кого?

— В отца, — я махнула рукой, делая вид, что это меня не трогает. — Оставь их. Генерал Орм ведь прямо сказал — женится на лере. Сестры в своем праве.

— Да, только вот овощи и бульон он присылает тебе, — она поиграла бровями.

— Да и им наверняка...

— Ой, Алисия, но вот давай не притворяйся, — усмехнулась она, раскусив мою игру. — А им вареные бобы, и всё. Я специально мимо них с разносом прошла, чтобы подавились слюной гадюки.

— Не стоило, придут ведь отыграться.

— А пусть… а я с жалобой побегу к красному дракону.

— Талья! — моему возмущению не было предела.

— Ненавижу этих змеюк, — она уперла руки в бока. — Они с детства ядом во всех и вся плевались. С пеленок ползали как кобры. Самые омерзительные существа, что видывал этот лен. Сколько я от них выслушала, сколько раз они, нашкодивши, меня подставляли. Это вас, лер, не трогали, а меня хворостиной так стегали, что я рада буду им хоть как-то отомстить. И не нужно мне рассказывать о всепрощении и прочем. Это ты, Алисия, добрая и зла не помнишь. А у меня память хорошая.

— Так соблазни белого генерала, — брякнула я, не подумав, и тут же приподняла бровь.

Улыбнулась, да что там — уголки моих губ расползлись от уха до уха.

Какая замечательная мысль! Это был шанс устроить жизнь дорогого мне человека.

И ее, и мою!

Подняв голову, я важно закивала...

— О нет, нет, нет... Не смотри на меня так, — она испуганно всплеснула руками. — Нет, ты что! Он генерал, а я...

— ... а ты первая красавица этого замка… — я потерла ладони. —  Да… Вот он тот, кто нам и нужен. Станешь женой военачальника. В тепле и в сытости жить будешь. От такого и детей рожать не страшно. А я как бедная родственница рядом приспособлюсь, малышей ваших в люльке качать буду.

— Нет, Алисия, ты чего удумала. Сама рожай…

— Не-а. Что там сегодня вечером? Драконы празднуют. А ну-ка, доставай матушкины наряды, будем тебя собирать!

— Да не звали же, — она попятилась к двери.

— Меня звали, а я без тебя с этого момента и шагу ступить не могу. Будешь ты у меня краше этих пигалиц. Убирай матрасы и вскрывай сундуки, кому сказала.

***

Сидя на своем любимом кресле, я наблюдала, с каким восторгом Талья рассматривает богатую отделку на платьях. Я плохо помнила свою мать, но, видимо, она имела слабость к роскоши.

Большую слабость к большой роскоши....

— Посмотри на это, Алисия, — сестрица провела рукой по расшитому бисером лифу. — Оно словно вчера сшито.

О да, я это видела. Платья выглядели так, будто их сегодня с утра принесли от портнихи, а не лет тридцать назад.

— Твоя мама была сильным бытовым магом, — улыбнувшись, я закивала. — Она знала свое дело. Ее уже нет, а она все равно помогает нам.

— Да-а, — Талья выдернула из второго сундука легкий воздушный голубой палантин. — Матушка была очень дальновидной. Жаль, мне перешла сила отца.

Хм... какое спорное заявление...

— Мне нисколько не жаль, Талья, — я засмеялась, потирая ноющую ногу. — Вот нисколечко. Ни капельки...

— Ну да, — хохотнула она в ответ. — Целитель в нашем случае куда нужнее. Чего это я.

— Да просто кое-кто, — я ткнула в подругу указательным пальцем, — пал под блеском расшитого лифа полувекового платья. И совсем перестал думать обо мне несчастной.

— И отпираться не буду, — она со вздохом вытащила из сундука очередную красоту. — Ты, Алисия, топазами не сверкаешь.

Кхм...

Я и сама залипла, глядя на наряд.

Да-а-а, моя мама золото лерда не экономила. Я была уверена, что мелкие ограненные камешки густого кровавого цвета, что поблескивали сбоку на пояске — рубины.

Кажется, я все эти годы спала на сундуке с драгоценностями.

Неудивительно, что няня запрещала нам в них лазить. Берегла.

Ой, нянюшка, спасибо тебе родная за это.

— Так, Талья, какое наденешь?

— Вот это вопрос на засыпку. О, Богиня земли, я хочу всё! — она схватила разом несколько платьев в охапку и прижала к груди.

— Думаю, это выглядело бы странно, но внимание генерала точно бы привлекло, — отвесила я ей шпильку.

— Что ты сегодня такая колючая? — она подозрительно прищурилась.

Я лишь возвела очи к потолку. А то у меня причин мало.

Хмыкнув, она снова схватилась за наряды, и я была мгновенно забыта.

Одно, второе, третье... Пояски, шелковые платочки, шнурки с камнями в прическу...

— Может это? — пробурчала под нос Талья и подняла темно-синее платье с голубым кружевом по подолу. На талии пристрочены шелковые ленты в тон. Лиф оформлен золотым узором из шелковых нитей.

Да, вот теперь сомнений не оставалось — моя матушка знала толк в моде и роскоши. На все это можно было лен содержать месяц, а то и больше. И братец явно не знал об этом богатстве. Иначе забрал бы все махом.