Алебардист - Владимир Кучеренко

— Ну, не плачь. Давай тебе помогу? — подозревая, что это очередной квест, начал я напрашиваться. — Где ты живешь?

— В Тримфорте.

— О! Нам как раз по пути!

— Нет, не пойду я с тобой, — отказалась соплюшка по имени Виноградинка.

— Почему? Мама не разрешает ходить с незнакомыми дядями? — усмехнулся я.

— Я уже достаточно взрослая, чтобы самой принимать подобные решения. А ты, мальчик Головолом, не дорос еще до того, чтобы дочь кузнеца могла доверять тебе.

Уровень у НПС двадцатый. Видимо, и задание доступно с этого уровня.

— Ну, как хочешь, — пожал я плечами и предпринял последнюю попытку: — Только не смотри, что мне всего семнадцать. Ну, почти семнадцать. Постоять я смогу и за себя, и за тебя.

— А если не сумеешь? Тут звери очень сильные!

Она что, колеблется?

Гномка продолжала:

— Вот если дашь гарантию, что доведешь меня до города живой, соглашусь.

— Обещаю!

Конечно же, я блефовал, просто было интересно, куда этот разговор заведет.

— Поклянись бородой! — потребовала девчонка, но потом опомнилась: — Ой, ты же не гном. Тогда, тогда… что для людей самое ценное?

— Не знаю. Жизнь? — предположил я.

— Только не для таких, как ты.

— Каких? — удивился я.

— Незабывающих бессмертных. Подумаешь, умрешь. Через миг снова воскреснешь и продолжишь жить дальше как ни в чем не бывало.

— А у вас, — я замялся, не спрашивать же «у НПС»? — У не таких, как я, все по-другому? Разве вы погибаете навсегда?

— Нет, тоже оживаем. Но при этом начисто теряем память! Представляешь, каково это — забыть всех друзей, знакомых, кучу приятных моментов, все, что с тобою случались на протяжении долгих лет?

— Уф, я не знал. Тогда извини, не стану рисковать твоими воспоминаниями.

— В голове остаются только семья, навыки профессии и обязанности, — продолжала Виноградинка.

— Какие еще обязанности?

— Перечень работ, которые ты должен выполнять.

— Ежедневных работ? — уточнил я.

— У всех по-разному, — неопределенно ответила гномочка.

— А кому должен?

— Тем, кто сотворил этот мир, — загадочно прошептала собеседница и ткнула пальчиком в небо.

— А-а-а, богам, что ли? — наконец-то дошло до меня.

— Высшим.

— Ну а подробней, что за перечень-то? Чего они требуют?

— От всех по-разному. Кому велят быть торговцем, кому кухаркой, кому стражем, а кому грибы собирать, — пояснила Виноградинка.

— А отказаться нельзя? — продолжал я допытываться. И делал это неспроста. Не хочется думать о плохом, но вероятность проигрыша Коллекционеру у меня есть. Отсюда вытекает, что шанс стать одним из НПС также имеется. Кроме того, сейчас и моя любимая — одна из них. В общем, дополнительная информация по этому вопросу лишней не будет. — Ведь не всем же нравится то, чем их заставляют заниматься?

— Да, иногда и такое случается, — подтвердила дочка кузнеца.

— И? Что происходит с теми, кто идет против Высших?

— Они исчезают. Насовсем, — как-то грустно сказала Виноградинка.

— Умирают? — настала моя очередь затаить дыхание. Зная непокорный характер той, которую я потерял, не удивлюсь, если ее уже здесь нет. А Коллекционер просто водит меня за нос.

— Не знаю, — пожала плечами гномка. — Скорее всего, да.

«Или их переводят на другой сервер», — предположил я.

Виноградинка поковыряла палочкой в земле и философски размышляла:

— Не понимаю таких. Мне кажется, ради вечной жизни можно переступить через гордость. Тем более не настолько уж и много от нас требуют. А хорошо зарекомендовавшим себя Высшие со временем позволяют менять специальность. Вот мой папа, например, сначала служил охранником каравана. Потом ему предложили на выбор: шить башмаки или пойти в лесорубы. Так как он неплохо владеет секирой, то предпочел второе.

— А разве быть башмачником или лесорубом престижнее, чем воином? — засомневался я.

— Нет. Но так меньше рискуешь жизнью.

— И, следовательно, дольше сохраняешь память? — смекнул я.

— Ну да. Постепенно отец усовершенствовал рукоять своего топора, затем долго размышлял над заточкой лезвия. В итоге под ударами его нового оружия деревья валились в несколько раз быстрее. Это не осталось незамеченным, и теперь мой родитель достиг заветной цели — стал уважаемым кузнецом.

— Да уж, никогда не теряй надежды, не бойся трудностей, не останавливайся на полпути, и тогда то, о чем ты мечтаешь, непременно осуществится, — согласился я.

— Угу.

— Виноградинка, а чего ты желаешь? Ведь наверняка же не подвергаться смертельной угрозе ради корзинки грибов? — неожиданно даже для самого себя спросил я.

Гномка внимательно посмотрела на меня. В ее бездонных темно-синих глазах отразилась такая печаль, что я невольно поежился.

— Больше всего на свете хочу, чтобы никто никогда ни о чем не забывал, — ответила она.

— Особенно о любви? — кажется, я догадался о причинах душевных терзаний Виноградинки.

— Особенно о боли, следующей за предательством этого светлого чувства!

Значит, не ошибся!

— Ясно, — сочувствующе вздохнул я. — Не сердись, но, может быть, в твоем случае перерождение станет панацеей? Смерть освободит тебя от неприятных воспоминаний.

— Сама много раз думала об этом. Да, так было бы проще. Но это неправильно! — сжала кулаки девчонка. Хотя нет, это поначалу я воспринял ее как озорную малолетку. Сейчас же вижу перед собой молодую женщину, уже познавшую, несмотря на столь юный возраст, горечь взрослых отношений.

— Именно поэтому ты так бережешь свою память? Знаешь, а я прекрасно тебя понимаю.

На нахмуренном личике появился интерес:

— Правда?

— Да. Мне ведь вовсе не шестнадцать. На самом деле я даже старше тебя. И в некотором роде у меня схожая ситуация. Только страдаю я не от неразделенной любви, а от утерянной. Судьба так распорядилась, что невеста умерла прямо в моих объятиях. Это стало таким потрясением, что организм в целях сохранения рассудка, наверное, решил очистить память. Не полностью, а с секунды нашей первой встречи и до момента расставания.

— Ужас какой!

— Но любовь — настолько сильная штука, что победить ее практически невозможно! Да, забылось все, что со мной произошло в последнее время, кроме… кроме… — дальше мне стало трудно говорить, и я сжал предательски задрожавшие губы.

Но малышка догадалась: