Мир пауков. Маг. Страна призраков - Колин Генри Уилсон

– Почему, доверяю, только не хочу шокировать. Ты забываешь, что большинство людей в этом городе по-прежнему считает пауков своими хозяевами.

– Может, и так. – Вайг подцепил жаворонка и сунул его в острый соус. – Но Скорбо они все так же ненавидели.

– С чего? Из них большинство его и знать не знало.

Прежде чем ответить, Вайг прожевал и проглотил пищу, вытерев тыльной стороной ладони соус с бороды.

– О его-то делах знали все.

Найл был заинтригован таким тоном.

– Это о каких же?

– Про его зверства ходили целые истории. Он обожал убивать людей. Говорят, даже детей убивать обожал, не просто чтобы съесть, а чтоб позабавиться их криком. И говорят, прекращать это дело, само собой, не думал.

Вайг опять принялся за птицу.

– Прекращать что?

– Убивать и пожирать людей.

Найл уставился, не веря своим глазам.

– Ты серьезно?

– А ты не знал? – Вайг покачал головой в недоумении. – Я думал, всем известно.

Найл отложил недоеденную птицу.

– От кого ты об этом услышал?

– Кажется, Сидония рассказала.

Сидония была начальницей одной из служб Смертоносца-Повелителя. Вайг, по разговорам, частенько проводил время в ее компании.

– Но что она тебе сказала?

– А что Скорбо и кое-кому из его дружков не по нраву пришлась затея отказаться есть человечину. Кроме того, у них остался изрядный запас еще со времен рабства. Они решили, что будет жаль, если все это пропадет зря, и продолжали есть.

У Найла отлегло от сердца.

– Я думал, ты о том, что они все еще ловят людей.

– А они это и делают. Мне Нира говорила, что у нее пару недель как пропал один из братьев.

– Нира? Та, с кухни? Так почему она мне ничего не сообщила?

Вайг опять занялся птицей.

– Наверное, большинство думали, что ты об этом знаешь.

Найл был поражен.

– Они в самом деле думали, что я допущу, чтобы все это продолжалось?

– Ну… Скорее всего, думали, что ты бессилен что-либо предпринять.

Найлу пришлось сделать усилие, чтобы сдержать в голосе гнев.

– Когда Смертоносец-Повелитель согласился покончить с рабством, – сказал он, – он пошел и на то, чтобы больше не убивать людей. Уговор был такой, что люди отныне свободны и уравнены в правах с пауками. А теперь я слышу, что пауки свою часть обязательств никогда не выполняли… – Он отхлебнул меда, чтобы успокоиться.

– Ты уж не обессудь, – мягко сказал Вайг.

– Я тебя не виню. – (Ощущение такое, будто земля ушла из-под ног.) – Но ты уверен, что Смертоносец-Повелитель об этом знал?

– Вовсе нет, я этого не говорил. Наоборот, я уверен, что он не знал. Только то, что сказала Сидония: Скорбо и несколько его дружков воспротивились тому, чтобы не есть человечину. Поэтому они продолжали поедать людей в своей кладовой. А когда запас кончался, я думаю, они его пополняли.

Найл взял со стола колокольчик и позвонил. В комнату поспешно вошла Джарита.

– Сходи на кухню и попроси прийти сюда Ниру.

– Слушаю, мой господин.

Они остались одни. Найл с угрюмым видом жевал корку хлеба, аппетит безвозвратно пропал. Вайг же ел с прежним смаком.

– Не пойму, почему ты не сказал мне об этом сразу же, как только узнал.

Вид у Вайга был сконфуженный.

– Меня, честно говоря, пару дней не было во дворце…

– Ну сказал бы, как только вернулся!

– А тогда, наоборот, не было тебя. Ты осматривал портовые сооружения. Всегда такой занятой, просто не подступись. – Он вынул платок и потыкал кровоточащий палец. – Всегда работаешь как на износ, я себя чувствую последним лентяем.

– А тебе что мешает?

– Кем? – Вайг развел руками. – От меня что на заседаниях, что на совещаниях нет толку. Что мне еще остается, кроме как любиться да обжираться? – Да, действительно Вайг последнее время изрядно прибавил в весе. – Я бы тебе вот что сказал, – произнес он с неожиданной серьезностью. – Я часто жалею, что не нахожусь опять в пустыне, где можно вволю охотиться.

Найл хмыкнул.

– В пустыне-то девочек нет.

– Эх, пресытиться можно чем угодно…

Он собирался сказать что-то еще, но тут опять вошла Джарита, а следом за ней Нира, хорошего сложения девушка лет примерно двадцати, с кроткими карими глазами и на удивление тонким профилем. Красота девушек в паучьем городе никогда не переставала удивлять Найла, хотя и ясно было, что все это результат взыскательного отбора.

Она стояла перед ними, опустив глаза и сложив руки на переднике. Длинные каштановые волосы, сплетенные в косу, были кольцом уложены на затылке – обязательное правило для женщин, работающих на кухне.

– Вайг сказал мне, что у тебя исчез один из братьев. Это так? – осведомился Найл.

Девушка кивнула, волнение, видимо, мешало ей отвечать. Найл настроился на ее мысли и уяснил, что она ни жива ни мертва от волнения и испуга. Он ошарашенно понял: она считает его чуть ли не полубогом и боится, что за ней он послал, собираясь отчитать и прогнать за заигрывания с Вайгом.

– Расскажи мне, что случилось, – попросил Найл ласково.

Девушка откашлялась.

– Он вышел, когда уже стемнело, и не вернулся.

– Ты где живешь?

– На улице Кожемяк.

– Там нет освещения? – (Она кивнула.) – И куда он пошел?

– Через улицу, к товарищу. Он там оставил лошадку.

– Лошадку?

– Деревянную игрушку. Он просто бегал ее забрать.

– Ты выходила его искать? – (Она покачала головой.) – Почему?

– Мы не выходим после того, как стемнеет…

– Почему?

– Н-ну, нельзя все же…

– Но это было в дни рабства! Теперь-то вы можете ходить куда угодно!

Девушка кивнула, так и не поднимая глаз, щеки запунцовели от смущения. Тут до Найла дошло. Семья этой девушки привыкает к свободе с трудом. Сломить укоренившуюся за всю жизнь привычку ох как не просто. Вот почему они не стали сообщать об исчезновении ребенка. Он вышел после того, как стемнело, а это против закона, вот их и наказали.

– А были еще какие-нибудь исчезновения?

– Было одно. Девушка с соседней улицы…

– Кто-то что-нибудь слышал?

– Нет.

Этого следовало ожидать. Паук бесшумно сваливается из темноты, парализуя добычу силой воли, и через считаные секунды взмывает с ней в воздух; и не видно, и не слышно.