Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

– Сперва думал, что на тебя попал, но потом она призналась, что оказалась в твоей квартире.

– Что она сказала?

Дарлис посмотрел на меня, едва заметно улыбнувшись:

– Она зачитала мне твое послание…

– Черт!

Я ощутил, как запылало лицо. Похоже, Санрайз решила по полной меня унизить!

– Ну, написано, конечно, так себе, но ничего криминального я не услышал, – Заметив мой ступор сказал Дарлис, – Возможно она не все мне прочла, только то, что ее интересовало.

Очень хотелось на это надеяться!

– Что именно? – Спросил я, бросив взгляд на Дарлиса.

– В основном про твое безумие… Еще ее интересовало, почему ты выбрал женское тело, а я без понятия.

Дарлис посмотрел на меня, явно ожидая пояснений, и я просто пожал плечами, вспомнив, что этот вопрос она мне оставила дома:

– Я не знал, что окажусь в женском теле, разве не очевидно?

– Да ладно, я без претензий. У каждого свой фетиш…

Во мне забурлила злость, и я гневно посмотрел на Дарлиса:

– А твой фетиш это вороватого вида мужики?!

Вороватого вида мужик передо мной пожал плечами:

– Это просто мое амплуа, не кипятись.

Засранец улыбнулся, но тут же вставил:

– Это было разумно с твоей стороны, извиниться перед ней…

Я выдохнул злость и отвернулся от Дарлиса:

– Что ты ей сказал?

Дарлис пожал плечами:

– Воспользовался твоими собственными словами. Как мог, убедил, что ты просто запутался, поэтому и наплел про создание тела и прочую ерунду. Она вроде больше не злится на тебя за то послание, но…

Всегда было какое-то «но».

– Я спросил про послание, которое ты оставил здесь…

Уже по лицу Дарлиса я догадался, что оно ее тоже не устроило. Проклятье!

– И? – Подтолкнул я, стиснув зубы.

– Ты написал что-то про Салима, верно?

Я вспомнил, как трепетно подбирал слова, лишь бы не выдать своей неприязни к Наматхану, но видимо у меня не вышло.

– Я только усомнился в чистоте его намерений и методов очарования.

Дарлис кивнул, как будто, так и думал:

– Я тоже к нему скептически отнесся, но Санрайз, похоже, без ума от него. Я только напомнил ей, что они едва знакомы, как она закатила истерику и сбежала.

Теперь причина погрома в комнате Санрайз прояснилась. Несмотря на то, что это разрушало мою «теорию заговора», я все же надеялся, что Салим не угрожал Санрайз и не распускал руки. Очевидно, она была зла. Сперва я предположил, что Салим околдовал ее, а после и Дарлис масла в огонь подлил. Я будто по новому увидел истерзанную мебель и живо представил, как Санрайз в бессильной злобе рубит мечом направо и налево. Сука, я ведь так старался подобрать правильные слова и все равно выбесил ее! Или в этот раз действительно это не моя вина?

Дарлис плеснул себе воды из кувшина:

– Я хотел рвануть за ней, извиниться, но не решился. Если бы начал извиняться, пришлось бы благословить ее и Салима, а у меня нет никакого желания этого делать.

Я криво улыбнулся, воображая благословение от Дарлиса. Санрайз в нем явно не нуждалась, да и Салим тоже. Как, впрочем, и в моем. А мог ли я его дать? Могу ли окончательно смириться с тем, что Санрайз останется здесь, а я уйду? Я не жалел о том, что признался Наматхану, но теперь еще больше боялся, что ему удастся вытащить меня из тела Санрайз…, из ее мира. Я вообразил себе свою квартиру, свои наполненные унынием дни, которые я скрашивал компьютерными играми и книгами, но какая игра сможет сравниться с моим путешествием в Орлинг? Какой мне интерес теперь читать о попаданцах, когда я сам пережил подобный опыт? Увы, я не Фродо, после всех приключений меня ждал унылый Шир, вместо неведомых западных берегов. Возможно, где-то по заснеженному Питеру или где-то еще бродит девушка похожая на Санрайз, но я в этом сильно сомневался, а значит, дома меня не ждет ничего нового. Опережая события далеко вперед, я впервые задумался, мог бы я вернуться сюда? В отличие от Андрея, я не мог просто остаться здесь, но решусь ли вернуться, если Салим меня все-таки вытащит из игры?

Потягивая воду из стакана, Дарлис осматривал комнату:

– Похоже, мы ее в конец допекли.

Я только вздохнул, снова представив Санрайз в этой комнате: вот она в бешенстве врывается сюда, хватает меч и срывает злость на мебели… Потом приходит Салим и конечно находит способ ее утешить. Черт! Возможно в этот самый момент она решила признаться ему, рассказать о Диме, который отравляет ее жизнь… Несмотря на то, что картина, казалось, сложилась, я все не мог выбросить из головы мысль, что Санрайз отбивалась от Салима. Наверно просто хотел в это верить, убедить себя, что у нее не было выбора.

– Она хотела рассказать обо мне Салиму, теперь он все знает…

– Бл…ть, и не только он! – Вздохнул Дарлис.

Я вопросительно посмотрел на него

– Я забыл самое главное!

– Давай, – Смирился я, – Вряд ли в этот «чудесный» день ты меня удивишь.

– Вероника знает о тебе.

Она знала и раньше, но Дарлис явно имел в виду что-то особенное.

– Я не знаю, что Санрайз сказала Салиму, но Веронике выложила все.

– Что все?

Дарлис снова поднял взгляд на меня:

– Вероника знает, что ты парень по имени Дима.

Я будто почувствовал себя голым, а в голове тут же застучал вопрос: «почему, Санрайз?!». Этот стук был таким настойчивым, что я уже хотел схватить лист бумаги и написать ей. Я мог понять ее желание излить душу Салиму, но почему она сдала меня Веронике? Только гнев или жажда мести могли стать причиной, значит я все-таки облажался и Дарлис здесь не причем. Я надеялся, что последним посланием смогу все исправить, наладить некую связь между нами, но, похоже, стало только хуже. Глупо было надеяться, что за моими неуклюжими намеками, Санрайз не разглядит неприязнь к Салиму!

– Прямо день откровений, – Вздохнул Дарлис, пытаясь вывести меня из ступора.

– Почему она это сделала?

Я не ждал ответа от Дарлиса, просто озвучил то, что меня терзало. Даже сам факт того, что Вероника теперь знает, что я парень в женском теле беспокоил меня меньше, чем признание Санрайз.

Дарлис окинул взглядом разбитые стеллажи, явно намекая на злость Санрайз:

– Она сказала, что