Тоннельщики - Александр Сапегин

Через десять минут муравьиная армада стальных монтажников перелетела на внешнюю сторону кольца. По специальным желобам роботы потянули энерговоды к «шайбам» внешних двигателей и магнитам, реактор окутался облаком быстро остывающего пара, оседающего на металлоконструкциях тонкой ледяной коркой, которая превратила темные стальные бока энергетической установки в красивый елочный шар, так и просящийся, чтобы им украсили новогоднюю ёлку. Вспоминая любимый детский праздник, Богдан ностальгически вздохнул и на несколько мгновений предался воспоминаниям. Перед глазами как в реале выросло дедовское поместье, на несколько лет ставшее приютом самых светлых воспоминаний вихрастого сорванца. Заросшие дремучим лесом сопки, сверкающие световой чешуёй кляксы озёр, поющие нити горных ручьёв и речушек. Пацаном Богдан излазил все сокровенные уголки Медвежьего угла на тридцать километров окрест. Дед натаскивал любимого внука не на страх, а на совесть. А какие праздники устраивали Борис Михайлович и баба Варя! С выездами на снежные шапки гор, лыжами, песнями и танцами, гонками на спидерах и флипах, полётами на дельтопланах. А спуски по горным рекам?! Вот где были настоящие приключения с поиском сокровищ (спрятанных в лесу подарков для внуков) и тайных стоянок пиратов (дед задолго до спусков отправлялся к рекам, причин полётов на флипе он никогда не озвучивал), на которых юные следопыты находили потерянные флибустьерами ножи, фляжки или фонари. Богдан дважды становился обладателем настоящих кинжалов, а однажды нашёл запрятанный в дупле, завёрнутый в обрезок старой шкуры настоящий самострел с запасом стрел на зверя и птицу. Через неделю десятилетний счастливчик хвастал перед одноклассниками охотой на карликовых оленей, луней[21] и черных озёрных сазанов. Великий охотник при каждом новом рассказе всё шире и шире раздвигал руки, показывая размер самолично подстреленных с берега горбоспинных рыбин и подбитых на взлёте луней – водоплавающих птиц. К старикам на огонёк собиралась вся многочисленная родня, дети, внуки и правнуки. Скучно никому не было. Дед умел к каждому подобрать ключик. Отслужив десять лет инструктором по боевой подготовке на Флоте и помотавшись по тихим и не очень углам галактики, вернувшись на родину, Борис Михайлович нежданно-негаданно для родных и знакомых устроился работать воспитателем в детском саду, в котором и нашёл свою прекрасную половинку на всю оставшуюся жизнь. Несмотря на сугубо мирную работу, Борис Михайлович не забыл въевшихся в кровь армейских привычек по подготовке спецназа, просто перелицовывая методику применительно к спиногрызикам несносным и облекая её в завлекательную обёртку игр и подвигая подрастающее поколение на поиск приключений. Дети просто не подозревали, что опытный педагог искусно и ненавязчиво готовит их будущим тяготам взрослой армейской жизни. Наоборот, малышня сама мечтала об очередной поездке к деду и жаждала новых впечатлений от захватывающих походов в лес или в горы. Эх, счастливое было время!

Теплообменники вновь укутались в перину сверкающих испарений. На стекле забрала шлема Богдана высветились данные тестового режима, сброшенные по каналам удалённой телеметрии. Не дожидаясь окончания монтажа, техники гоняли охладители на различных режимах работы, в данный момент согласно инструкции проверяя работу клапанов аварийного сброса при повышении давления в системе выше нормативных параметров.

– Штатно, – невнятно звучало в общем канале. – Все параметры в норме.

Через три часа работы ударными темпами был проведён последний тест, и Богдан отдал приказ лишнему персоналу покинуть рабочую зону. Люди и роботы погрузились на транспортные корыта и отчалили на тридцать километров от сооружённой конструкции и гарантированной зоны поражения. Всё же они не кружок радиолюбителей и не радиоконструктор собирали. Случиться может всякое. Выражаясь языком Ли, «Сянсы писят на писят. Писят на залаботает, писят – не залаботает, и писят, сто плидёт севелный писеца и будет болсой бадабум». На вопрос, почему и откуда возьмётся писец, следовал закономерный ответ, что хитрый зверь всегда приходит незаметно, а процентная составляющая его прихода делит сотню пополам.

Наступал самый ответственный момент – запуск генератора и «включение» термоядерного «солнышка». До этого Богдан успел избавиться от пропахшей потом «Свири», ополоснуться в душе на борту «Мула», после чего перебраться в бронированного «Снегиря». Костюм имени земной красногрудой птички отличался от прочих дополнительным встроенным армейским спасательным кибердоком, позволяющим вогнать человека в состояние искусственной комы. Случись на кольце взрыв, кибердок станет последним шансом на спасение. Рядом в точно такой же экипировке мялись Михаил Шкарпетко и Володя Машков, бригадир техников-наладчиков.

– Готовы, смертнички? – усмехнулся Михаил. Получив похлопывания по плечам, он выдал традиционное напутствие: – Ну, ни пуха, ни пера!

– К чёрту! – Богдан и Володя были едины во мнении отсылки перьевого дефицита в преисподнюю.

Какая бы степень развития у цивилизации не была, и на какой ступени она не находись по уровню техники и систем безопасности с их двойным и тройным резервированием, всего предусмотреть невозможно. Законы Мерфи непреложны, плюя с высоты жизненного опыта и принципов подлости на компьютерное управление, автоматику, механику, искусственный интеллект и прочие замены простому человеку. Суррогат он и есть суррогат, а красную кнопку никто не отменял… Добровольным смертникам предстояло стать последним барьером между здравым смыслом и выживанием маленькой колонии.

– Синхронизируем управляющие контуры, – язык во рту Богдана превратился в пересохшую култышку, в горле от волнения проросли пустынные колючки. – Внимание! Запустить двигатели, активировать генераторы магнитных полей… Обратный отсчёт. Десять, девять… два, один, подрыв!

Сработал термоядерный запал. Пламя преисподней не сумело вырваться из ловушки, устроенной людьми. Микроскопическое солнышко в центре двухкилометрового кольца торжественно мигнуло и проглотило первую порцию пищи, выработанной из ледяного астероида. В прожорливом чреве искусственного светила родилась надежда на благополучный исход, за спинами троицы басовито загудели теплообменники.

– Реакция стабильная! – приятным грудным женским голосом отчитался ИИ. Тень бронированной перчатки, накрывавшая красную кнопку, сместилась в сторону. – Отклонений от заданных параметров не наблюдается.

– Фу, заработало, – Богдан устало опустился на пол. Латная перчатка скользнула по шлему, так и не добравшись до солёных капель пота. Что ни говори, верх глупости становиться облачком раскалённой плазмы в самом расцвете жизни, когда у тебя появилось светлое будущее и обожаемая невеста.

– Работает, командир! – радостно орали Шкарпетко и Машков, прочитавшие сухие строчки данных телеметрии, поступившие с солнечного паруса. Спасибо Пустоте, хоть обниматься не полезли. Есть энергия. Завтра парус подтащат ближе к станции, но уже сейчас можно было с уверенностью утверждать, что их авантюра увенчалась успехом.