Юджин - повелитель времени. Книга 5. Любовные чары - Гай Юлий Орловский

Он покосился на мое глупо-самодовольное лицо, лицо человека расово чистого, ответил несколько при­нужденно:

— Да, конечно, вы безусловно правы. Нужно крепко стоять на морально-этических принципах, завещанных нам предками. Давайте сдвинем кубки и выпьем за наше сотрудничество для процветания не просто отдельных глердств, лордств или даже королевств, а нашего чело­веческого рода! Люди должны жить счастливо!

Он протянул кубок в мою сторону, они встретились над серединой стола со звоном. Я уже понял смысл это­го ритуального жеста и выпил, как и Краутхаммер, стоя и до дна.

Когда Краутхаммер опустил кубок, то, не садясь, продолжил уже будничным голосом:

— Мы докажем, что ценим своих друзей и щедро им платим. Глерд Юджин, если вы заглянете в казначей­скую...

Я сказал испуганно:

— А если кто увидит? Он хмыкнул.

— Вы умнее, чем смотритесь. Молодость иногда выглядит так обманчиво... Конечно же, получите не­которую сумму на расходы в нашей столице... по до­роге к казначейской. Пусть ваш отдых после работы будет приятным и... не слишком стесненным в сред­ствах.

Я понял, что разговор окончен, Поклонился и, от­ступив, вышел за двери. В коридоре пусто, но дальше анфилада залов, двор живет своей жизнью: придворные прохаживаются с важным и озабоченным видом, гвар­дейцы в полных доспехах застыли вдоль стен, слуги либо ждут приказаний у дверей, либо носятся по кори­дорам и лестницам.

Мне, как провинциалу, надлежит на все смотреть с раскрытым ртом, я так и сделал, рассматривая огром­ные барельефы в каменных стенах.

В какой-то момент ко мне подошел один из слуг, сказал почтительно:

— Вам чем-то помочь, глерд?

— Пустяки, — ответил я. — Просто осматриваюсь.

— Вам у нас понравится, — заверил он и пошел прочь, задев меня плечом.

Выругаться я не успел, зато ощутил в ладони уве­систый мешочек. Торопливо сунул его за полу кам­зола во внутренний карман, чувствуя, как под моими пальцами передвигаются мелкие, но тяжелые диски из металла.

Никто не обратил внимания, слишком уж я мелкая сошка, а слуг вообще замечать не принято, дурной тон.

Фицрой отыскал меня в картинной галерее, так я назвал один из залов, ухватил за локоть.

— Финнеган послал, — объяснил он. — Пойдем бы­стрее!

— Куда?

— Скоро нас примет король, — ответил он.

— И нас с тобой? Он ухмыльнулся.

— Финнеган так решил. Почему-то.

Финнеган с Эллианом и Баффи ждут подле одной из дверей, в нашу сторону покосились недовольно, Фин­неган сказал холодно:

— Не отвлекайтесь, глерды. Мы с официальной мис­сией. На приеме быть обязательно, на пиру желательно, а потом у вас будет свободное время.

Эллиан уточнил:

— С полночи и до самого утра.

Фицрой сказал саркастически:

— Как любезно. Куда и девать такую уйму времени?

Баффи застенчиво улыбнулся, стараясь смягчить взаимную неприязнь, но сказать ничего не успел, Финнеган прошипел:

— Тихо всем!.. Ждем.

Я продолжал осматриваться, недоброжелательства к себе не чувствую, ибо сам не совсем чуток, а вот вражду бы или желание повредить ощутил, но мы большинству просто безразличны.

Редко-редко кто посмотрит с интересом, да и то чи­сто практическим: есть ли что-то в Нижних Долинах интересное для торговли или добычи минералов?

На той стороне зала появился высокий и чопорный мужчина, нацеленно направился к нам, я решил было, что церемониймейстер, что введет нас в зал приемов, но тот приблизился и сказал отрывисто:

— Королевский секретарь Гернер Ваддингтон. Про­шу вас следовать за мной.

Финнеган сдвинулся с места первым, остальные по­слушно пристроились следом. В коридорах и залах, че­рез которые нас повели, полумрак, я то и дело замечал в углах шепчущиеся парочки, и хотя издали вроде бы в рамках пристойности, но это смотря какие здесь рамки.

Гвардейцы с копьями возле каждой двери и даже арочного прохода из зала в зал, придворные двигаются все медленнее, голоса звучат тише.

Двери кабинета, где нас примет король, закрыты, перед ними двое стражей в ярких костюмах красного с золотым, но лорд Ваддингтон шел прямо к дверям, слуги отворили перед ним, и я понял, что там еще не кабинет короля, потому что ни трона, ни вообще сту­льев.

Лорд Ваддингтон повернулся в нашу сторону со строгим и напряженным лицом.

— Глерды, — произнес он, — король сейчас вас примет. И хотя вы люди новые, но, надеюсь, все знакомы с правилами этикета Уламрии?

Глерд Финнеган важно кивнул.

— Не беспокойтесь, лорд. Лорд Краутхаммер нам всепересказал, да и я уже бывал в составе посольств в ряде королевств. Хотя и не на главных ролях.

— Отлично, — сказал Ваддингтон сухо. — Ждите.

Мимо нас проходили важные персоны, перед ними распахивались двери и закрывались следом, а что в са­мом зале приемов, я рассмотреть не успевал, только всматривался и вслушивался, замечая к нам интерес чуть выше того, что был в общем зале, но не слишком. Дверь распахнулась, Ваддингтон сказал быстро:

— Наша очередь.

Глерд Финнеган приосанился и пошел красиво и твердо, едва не чеканя шаг, как никогда не ходил в ко­ролевском дворце Орландии, где королевой была всего лишь женщина.

Эллиан и Баффи двинулись следом тоже чуть бодрее, чем у себя на родине, то ли хотят показаться королю Антриасу совсем не рохлями, то ли здесь вся атмосфера такая, насыщенная энергией.

Я шел последним, мне можно даже шаркать и гор­биться, мелкая сошка, Фицрой идет бодрее, но тоже как бы не чувствует этот момент самым важным в жизни, скалит зубы и весело рассматривает народ.

Финнеган преклонил колено и смотрел снизу вверх на властно сидящего на троне короля Антриаса. Мы в точности повторили его жест. Короля Антриаса я при­мерно таким и представлял, но все же только примерно, увиденное почти ужаснуло. Просто Иллиада какая-то, настоящий гигант, выше меня на голову, в полтора раза шире в плечах, и не просто шире, а это настоящие ка­менные валуны, обкатанные волнами и ветром, лицо как вырублено из камня, но красиво-мужественное, хищное, такие почему-то нравятся женщинам... да не надо это почему-то, понятно же почему, потому во мне сразу тихохонько взвыл питекантроп, оскорбленный тем, что не он альфа, а есть еще какие-то всякие, даже с виду альфее...

«Король-воин», — сказало во мне так громко, что я чуточку пригнулся, не услышали бы другие. Такому только идти впереди войска, видно как по могучей фи­гуре, так и по стремительно очерченному лицу с высту­пающими надбровными дугами, скулами и нижней челюстью. Шея толстая, как у столетнего дуба, а в пле­чах хоть и широк, но живот не нависает над поясом даже сейчас, в сидячем положении.