Зона контакта - Илья Твиров

– Прилично, – присвистнул Кондратьев. – Вотчина Реутова и его дружков?

Григорий медленно кивнул. На лице генерала не дрогнул ни один мускул. После того памятного случая в тайге ребята ни раз просили Петра Григорьевича навести справки о неком таинственном генерале Реутове, чей полк проводил зачистку объекта «Изумрудный город» после произошедшей там катастрофы. Суворов много раз кормил своих, как он ныне выразился, лучших оперативников завтраками, уверяя, что в скором времени будет иметь на руках чуть ли не исчерпывающую информацию о данном человеке, но каждый раз у него что-то шло не так, в результате чего ни Кондратьев, ни Мезенцев до сих пор так и не получили сколько-нибудь значимое досье на генерала. Реутов по-прежнему оставался фигурой-призраком, судя по всему обладавшей огромными возможностями.

– Очередной космический корабль? – предположил Мезенцев.

– Возможно, – пожал плечами Михаил. – Только я пока не понимаю, каким боком НЛО сочетается с человеком, которого нам следует ликвидировать.

– Эксперименты, – тут же подал идею Мезенцев. – «Чрезвычайно гуманные» эксперименты над… эм… человеческим материалом.

– А дальше, все как в плохих голливудских фильмах? – усмехнулся суперсолдат.

– Именно, – кивнул псионик. – Это, кстати, объясняет, за каким чертом понадобилось использовать для поисков одного единственного человека столько народу и техники. Думаю, та поисковая группа была не единственная, которую он уничтожил. – Григорий совершенно не стесняясь посмотрел генералу Суворову прямо в глаза. – Я прав?

Тот едва заметно напрягся.

– Четыре вертолета, семь БПЛА, сто сорок человек личного состава…, – прошептал он, судорожно сжав кулаки. – По слухам.

Дела, однако. Один единственный человек смог проделать такое всего за сутки – было от чего в пасть в уныние. Григорий зябко повел плечом, украдкой косясь на Кондратьева.

– А парень не промах, – медленно произнес Михаил, окидывая фигуру псионика заинтересованным, оценивающим взглядом. – Ты бы так смог?

– Угрохать пару сот солдат?

– Да.

Григорий попытался трезво оценить свои возможности. Он не обладал силой и способностями, которые могли оказывать физическое воздействие на неодушевленные предметы. Проще говоря, он не мог вызвать неполадки в работе двигателя танка, самолета или вертолета, он не имел возможности произвести возгорание топлива в баках, не мог инициировать детонацию того или иного взрывчатого вещества. Все, что он умел, это воздействовать на психику, нервную систему и головной мозг любого существа. Психическая энергия могла оказывать определенное воздействие на окружающую среду, но Мезенцев не обладал таким мощным потенциалом – до уровня пилотов трансгалактического звездолета, которые два года назад покинули Землю, не без его помощи, псионику было далеко. Но, все-таки, если оценивать ситуацию максимально трезво и объективно, мог ли молодой парень нанести поисковым силам столь серьезный урон? Григорий обдумывал это несколько минут, прежде чем явить миру окончательный вывод: да, для людей Реутова он мог бы стать существенной занозой в мягком месте, но это бы ему стоило колоссальных физических и психических затрат. В паре с Кондратьевым работалось куда легче и, что греха таить, за могучей спиной супресолдата, Мезенцев чувствовал себя в относительной безопасности.

– Значит, при определенных обстоятельствах, ты бы смог отправить на тот свет человек сто-двести и с десяток вертолетов? – уточнил Михаил.

– Да. Но с беспилотниками я бы не смог ничего сделать при всем желании, если только…

– Что? – перебил его своим вопросом суперсолдат.

– Ты прекрасно знаешь что, – огрызнулся псионик. – Можно взять под контроль операторов БПЛА и заземлить все летающие штуковины, которыми они управляют. В конце концов, беспилотники можно просто сбить, правда, для этого надо уметь отлично стрелять. Подобным навыком я пока не обладаю.

– Ой, не прибедняйся, – громко возразил Кондратьев. – Ты вполне сносно управляешься с автоматами и пистолетами, да и винтовки тебе даются, не стану это скрывать.

Мезенцев закатил глаза, тяжело выдыхая.

– До тебя мне далеко, – сказал он удрученно.

– До меня далеко девяносто девяти процентам военнослужащих Земли, – хохотнул Михаил. – Я не тот ориентир, по которому стоит ровнять боевую и огневую подготовку. Но, дать тебе свое экспертное мнение? Изволь: ты управляешься с огнестрельным оружием вполне сносно, так что не комплексуй по этому поводу.

Видя, что разговор постепенно уходит от темы, генерал Суворов прервал спор двух мужчин:

– Господа, давайте обсуждать дела насущные. Уверен, у вас еще будет время выяснить отношения между собой.

Мезенцев согласно кивнул и взял в руки планшет Петра Григорьевича. Он довольно долго разглядывал каждую фотографию, пока, наконец, не произнес вслух то, чего и сам не ожидал произнести:

– Паракинез.

В беседке возникала неловкая пауза, которую, однако, не удавалось заполнить весьма продолжительное время. Все собравшиеся старались переварить услышанное и понять смысл, суть странного, редко произносимого слова.

– Как ты сказал? Паракинез? – удивился Михаил. – Может…, психокинез?

– Одна фигня, – заявил Мезенцев, махнув рукой. – Точнее, физическая природа этих явлений, возможно, и разная, но внешнее проявление одинаковое. Сюда же можно отнести и телекинез, то есть бесконтактное воздействие на материальные объекты. Поскольку я не обладаю теоретической подготовкой в такого рода вопросах, я могу выстраивать предположения, исходя из своего опыта, а он у меня немаленький.

– Никто в этом и не сомневается, – задумчиво произнес Кондратьев, – но почему ты решил, что наша цель владеет именно паракинезом?

– А чем по-твоему она еще может владеть? – неподдельно удивился псионик?

Михаил неопределенно пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему крайне не хочется влезать в то, в чем он слабо разбирается.

– Наш объект, – начал разъяснять Мезенцев, – мог сбежать из научной лаборатории, прихватив с собой некий предмет.

– Что за предмет? – заинтересованным тоном спросил Петр Григорьевич.

– Не знаю, – ответил Григорий, – какое-нибудь оружие или что-то, что можно использовать в качеств оружия. Теперь он расхаживает по лесам и полям и режет всех, кто ему не понравится. Однако я мало в это верю.

– Почему? – спросил Михаил.

– Не знаю. Просто не верю и все. – Псионик отсутствующим взглядом уставился в дощатый пол беседки. Смысл в его доводах отсутствовал напрочь, но с интуицией спорить было бесполезно. – Как-то смутно мне верится, что наша цель сбежала с супер-гипер-мега бластером и теперь, внезапно, на всех осерчала. Глядя на изуродованные трупы, я пришел к выводу, что такое мог совершить человек, который, мягко говоря, сильно ненавидел тех, кто идет по его следу. Я, конечно, не психолог-криминалист, но у меня закралось именно такое подозрение. Из всего выше сказанного могу сделать вывод, что наш объект владеет либо магией, либо паракинезом.