Между живыми и мертвыми - Мир Никнерт

фронтовую линию. Единственный путник идущий на встречу, был старик, еле волочивший ноги. Его лицо было окрававлено, он шел бормоча что-то неразборчивое себе под нос. Волосы слиплись, обезумившими глазами он смотрел в никуда. Дед шел и не обращал никакого внимания ни на Пашу, ни на разруху вокруг, но стоило им поравняться, как он вцепился в руку Паши железной хваткой.

- Они убили мою жену, - начал дед кричать прямо в лицо Паши, - они убили моих детей, это апокалипсис! Туда нельзя!

- Кто они? – не понимая, спросил Паша, стараясь освободиться.

- Бесы, черти, призраки. Это нечисть! Тебе туда нельзя, они там буйствуют! – говорил сбивчивым голосом дед.

Только сейчас Паша увидел разгорающийся за спиной деда пожар. Господи там же Настя! – только и успел прошептать Паша. В одно мгновение он выдернул руку из железной хватки старика. Тот крикнул ему вдогонку: «Стой! Там Бесы!», но Паша уже со всех ног мчался в сторону разгорающегося пламени.

К счастью, через пару дворов, какое то седьмое чувство, возможно интуиция, велело ему сбавить темп. Паша вовремя остановился прямо перед поворотом одного из горящих дворов. Прильнув к углу одного из жилых домов, Паша увидел, как бесформенные полупрозрачные тени, разражаясь истеричным хохотом, выбрасывают людей из окон, а затем разрывают их на куски. Тени имели почти бесформенный вид, но периодически, в отсветах дьявольского синего пламени приобретали вид некогда красивых, но теперь изуродованных красавиц. Одна из девушек-теней остановилась в центре. В один из отсветов огня, Паша смог разобрать ее внешний вид, ей было не больше 30, темные волосы, острые черты лица, возможно даже красивого, если исключить огромные трупные пятна, и следы чумных волдырей.

Она только что покончила с очередной жертвой, грудным ребенком, которого выбросила из окна. Наклонившись к нему, она не задумываясь руками разорвала маленькое тело, и вставила морду, прямо во внутрь маленького организма. Закончив страшный обряд, она разразилась ликующим хохотом. К огромному несчастью именно в этот момент Паша не выдержал, и его вывернуло. Девушка-призрак это заметила, и выкрикнув какой-то нечеловеческий боевой клич, с хохотом бросилась в атаку, в сторону Паши. Тот в свою очередь рванул в обратную от нее сторону.

Он бежал, отталкиваясь ногами изо всех сил, но бесовская девка не планировала останавливаться. Она скользила над поверхностью и тянула к нему свои некогда красивые, но теперь обезображенные, местами лишенные мяса, когтистые лапы. Паша постарался собраться, нужно решить куда бежать. До его дома оставался всего один двор, если уж и умирать, то дома. Паша со всех ног бросился туда. Ноги изнуренные такими марш бросками, почти не слушались, но колоссальные дозы адреналина, попавшие в кровь, заставляли Пашу нестись дальше. Домой, Домой, остальное не важно! Было сложно ориентироваться в темноте, то там, то тут были тела мертвых людей, какая то сломанная мебель, стволы деревьев, мусорные пакеты… Не смотря на все сложности у Паши получалось, расстояние до дома неумолимо сокращалось. Паша бежал что было сил, но бесовская девка хохотала, и с каждым прыжком догоняла его. Шансов уже не было, и вот она впервые обожгла спину Паши, вскользь пройдясь по кофте своим когтем. Еще одно мгновение и она, толкнув жертву вперед, повалила Пашу в мягкую сырую землю. Кувырок, переворот, еще переворот, Паша упал и кувыркался по земле. Болели плечи и голова, все плыло перед глазами. Паша лежал на спине и аытался сфокусировать свой взгляд. Наконец ему это удалось, мертвая девка хохотала и занесла руку для последнего удара

Паша понял, что все кончено, ему было жаль, что все так получилось. Он переживал, что так и не успел добраться до жены, что не верил Леониду Павловичу, он жалел о многом, но был готов к смерти, когда вдруг, не пойми откуда, появилась «она» и спасла его одним взмахом своей руки.

Его жена, маленькая и хрупкая Настя, увидев в окно своего мужа, преследуемого фурией, выбежала ему на встречу. С собой она захватила пачку соли. Именно горстью соли она и швырнула в тварь, когда та, собиралась покончить с ее любимым. К удивлению всех троих это сработало! Сработало уже второй раз! Сначала чудодейственная соль спасла ее, когда она, полагаясь на поверья родной бабушки,обсыпала подоконники и вход в квартиру солью, из за чего в отличии от всех соседей, осталась жива. Теперь, от кинутой в сторону фурии ладошки соли та шарахнулась как черт от ладона и растворилась в воздухе.

Настя подбежала к мужу, и помогла ему подняться

- Как ты милый? – спросила она.

- Я в порядке, - ответил Паша, поднимаясь на ноги.

Через пару мгновений они вдвоем забежали в подъезд. Ноги Паши подкашивались, спина и все тело, получившее мощные удары фурии болели. За подъездной дверью бушевали адские твари. Настя помогла мужу подняться в квартиру. Щелчок замка еще щелчок. Все позади, они дома.

- Тут мы в относительной безопасности, милый, я посыпала все пороги солью, а как ты мог заметить у них на нее аллергия. – улыбнулась сквозь слезы жена.

- Это ты здорово придумала. – ответил Паша, но не успел договорить, потому как искорёженная морда фурии показалась в огне за окном. Монстр стучался в стекло лбом и выкрикивал неразборчивые звуки, похожие на ультразвуковой лай собаки.

- Собирайся, - сказал Паша жене, - пора уходить, огонь скоро доберется до квартиры.

Глава 12 "В поисках Петрова Томаса Алексеевича"

За час до встречи Паши и Насти во дворе горящего дома, сразу после разговора по телефону Паши и Леонида Павловича о том, что Док самостоятельно навестит человека по наводке Пирата.

Леонид Павлович не сводил глаз с небольшого экрана планшета, который он держал в руках. Док совсем не смотрел на дорогу, иногда набирая на клавиатуре непонятные команды, и каждый раз тихо ужасался и шептал проклятия себе под нос.

- Шеф вас не укачает? – спросил Светик, сидящий за рулем. Скорость машины перевалила за сотню.

- Нет Светик, если можешь, поднажми еще…

Светик опешил. Раньше Доктор Кузнецов не разрешал гонять. Он всегда настаивал на размеренном и комфортном для пассажиров стиле вождения. Соответствующего характера была и машина. Большая, валкая, представительская. Светик погрузился в воспоминания своего детства...

Санкт-Петербург,