Невеста тролля - Артем Тихомиров

– Вам незачем знать мое имя, ибо обстоятельства не позволяют мне открыть его, – отозвалась Бьянка. – Скажите лучше мне, сколько стоит вход в ваш прекрасный город, в котором служат такие достойные мужи?

Широкие стражнические ухмылки сделались несколько… есть такое слово – обескураженными. Вот это про них.

Командир подобрел в один миг. Чуть поклонившись, он откашлялся. Зыркнул в сторону своих, и те подобрали животы.

– Можете проходить свободно. Сегодня у нашего градоначальника, досточтимого Микирела Лысого, юбилей. Все сборы в пользу городской казны на сегодня отменены.

– О! – сказал Бьянка. – Прекрасно. Нам повезло!

Стражник сгорал от любопытства. Даже я это понимал. Он все косился на меня и мою глубокомысленную физиономию.

– Я устала идти, – объяснила принцесса, – поэтому сказала слуге, чтобы он взят меня на закорки. Это обычное дело.

Какой-то лоботряс, проходя в ворота мимо стражников, засмотрелся на меня, споткнулся о выступающий камень брусчатки и растянулся прямо перед командиром. Его подняли, напутствовали сочными выражениями и напоследок дали пинка, чтобы двигался быстрее. Лоботряс и ему подобные личности поняли, что стража даже в такой день не допустит разгильдяйства на вверенной территории.

Командир, может быть сраженный красотой Бьянки, некоторое время говорил ей всякие приятные вещи, а она отвечала: «Что вы, что вы…» Потом мы наконец тронулись. Когда я отошел на пятнадцать своих шагов от ворот, принцесса проворчала:

– Ужас какой-то! Надоедливый тип!

Я остановился. Надо было решить, куда двигаться. Я дал принцессе возможность подумать.

В городе было шумно. По случаю дня рождения градоначальника большая часть народу слонялась по улицам. На площадях выкрутасничали заезжие бродячие артисты, грохотал цирк, тут и там открылись рынки, лавки и магазины распахнули для посетителей свои двери и предлагали товары со скидкой. Гомонили взрослые, голосили дети, скрипели, точно несмазанные тележки, передвигающиеся туда-сюда старики и старухи. Я отодвинулся к стене дома, чтобы никому не мешать. Какие-то уличные мальчишки стали тыкать в меня пальцем. Потом они заметили, что на мне кто-то сидит, и начали тыкать пальцами в принцессу. Она обругала их. Некоторые, убоявшись гнева Ее высочества, убежали.

– Мы пойдем на какой-нибудь постоялый двор, и там ты устроишься на работу. Надо же нам будет оплатить постой! Денег-то нет! – сказала Бьянка. – И нам повезет, если найдется свободное местечко. Тебе, судя по всему, придется прилечь в каком-нибудь сарае. Ты слишком велик для дома, понял? Ну а я, таки быть, займу комнату. Только смотри работай хорошо.

– Угу, – сказал я. Принцесса сообразила остановить какого-то горожанина и спросить у него дорогу к ближайшему постоялому двору.

Горожанин долго дивился небывалому зрелищу – девушка на шее у такого здоровяка. Это удивление не позволяло ему ответить быстро, поэтому Бьянка повторила вопрос несколько раз. Тугодумы, однако, встречаются и среди людей.

Мы пошли. Принцесса говорила мне «Налево!», или «Направо!», или «Вперед, до той вон лужи!». Ей, подумал я, очень нравится там наверху – сидишь, командуешь, как привык всю жизнь. Благодать. Интересно, есть ли на свете существо, кому я сам вот так же мог бы взгромоздиться на шею и ехать себе куда вздумается? Только большой мамонт, пожалуй. Других не знаю.

На каком-то постоялом дворе мы оказались довольно скоро. Здесь царил шум-гам. Люди носились взад-вперед, перекрикивались и ругались. Из конюшни тянуло свежим навозом, а лошади устроили концерт.

Принцесса на моей шее сморщила носик и потребовала кого-нибудь к себе. Нас заметили не сразу. Люди разинули рты, кто-то даже испугался, предложив позвать стражу, чтобы разобрались, «кто такой этот дуболом». Я огляделся. Никаких дуболомов не наблюдалось. Кроме меня, конечно.

– Глядите, там сверху баба! – крикнул один типчик и захохотал. Постояльцы, кто не отправился на праздничное гулянье, повысовывались из окон. Высунулись даже те, кто с этих гуляний вернулся. Их лица были помяты от обильных возлияний.

– Проклятые мужланы! – скрипнула зубами Бьянка. – Будь моя воля…

Со ступенек большого двухэтажного дома скатился, размахивая ручонками, хозяин постоялого двора.

– Эй, в чем дело? Не хулиганить, не безобразить, а то живо!

Хозяин остановился на расстоянии. Так всегда бывает. Все думают, что тролли неуклюжие до крайней степени и могут ненароком затоптать. Ну, случалось, да, но ведь я проявляю осторожность!

Он не сразу заметил Бьянку. А когда это случилось, всплеснул руками.

– Спусти меня на землю, тролль, – потребовала девица, и я исполнил приказание. Снял ее со своей шеи и поставил рядом с хозяином двора. Тот икнул от неожиданности, сказав: «Э-э-э».

– Приветствую, – произнесла Бьянка строго. – Видите ли, я путешествую… А в дороге случилась такая оказия – я потеряла кошелек. Теперь мне нечем оплатить стоимость комнаты… Понимаете?

– Угу, – сообщил хозяин. – Очень даже… Всякое бывает.

– Если бы вы согласились принять в качестве оплаты вот его работу… – Тычок в мою сторону. Я почесался, не мог удержаться, а потом забрался пальцем в нос. Грянул хохот. Кто-то считал, что я пришел давать концерт, так?

– Он силен, поэтому…

– Сожалею, благородная госпожа, но у нас нет мест… – сказал хозяин постоялого двора.

– Вы меня не поняли, я говорю…

– Понял, понял, госпожа, – замахал руками человек. – Я не вру. Насчет тролля все ясно, он бы нам пригодился, но комнат нету. Праздник сегодня, сами понимаете, день рождения Лысого, поэтому все забито!

Принцесса одарила хозяина свирепым взглядом. Ну прямо дракорог!

– Попытайтесь в других местах. – Хозяин, поди, и не с таким встречался, поэтому испугать его было трудно.

Бьянка посопела, но спорить не стала.

– Хорошо, но смотрите, не пожалейте. Тролль!

Я размял шею и посадил свою невесту обратно. Она вцепилась мне в волосы, словно я опять сделал чего-то не то.

Так мы отправились дальше. Принцесса вернулась к своему любимому занятию – недовольно ворчала. Мы добрались до другого постоялого двора, но там нас вообще не стали слушать. При виде меня многие повытаскивали вилы и цепы. Доведись мне с ними драться, у них вряд ли были шансы, но драться Бьянка мне бы не разрешила. «Идем дальше, – сказала она мне гордо. – Пусть чернь развлекается!» В третьем месте было то же самое – комнат нет и не будет в ближайшие сто лет (в особенности для таких вот шкафов, сказала жена хозяина хозяину).

– Как мне все это надоело! – воскликнула принцесса примерно через час, когда на улицах стало еще больше народа и еще больше шума. На Драмтейг опустились сумерки. Но большинство веселящихся этого не заметили. Они веселились, а Бьянка была в ярости. По ее словам, ей тоже хотелось оторваться. Я все думал над этой фразой – откуда ее надо оторвать и для чего? Разве она к чему-то приделана?