Красное море под красным небом - Скотт Линч

Жеан показал название, и Локки сделал вид, будто подавился.

— Почему ты всегда читаешь Лукарно? Всюду, куда бы мы ни поехали, тащишь с собой его глупые романы. Этот вздор размягчит тебе мозг. Кончится тем, что из мошенника ты превратишься в цветовода.

— Что ж, — ответил Жеан, — я бы тоже с удовольствием покритиковал твои любимые книги, мастер Коста, если бы хоть раз застал тебя за чтением.

— Я много читал!

— В основном историю и биографии — то, что приказывал читать Цепп.

— А что плохого в таком чтении?

— Что касается истории, мы живем на ее развалинах. А биографии — нам достались последствия того, что делали эти люди. Мне неинтересно читать это для удовольствия. Зачем разглядывать карту, когда уже добрался до места назначения?

— Но ведь романы — выдумка и никогда не имели ничего общего с жизнью; в них говорится о том, чего не было. Разве это не лишает их вкуса?

— Любопытный подбор слов: «выдумка и никогда не имели ничего общего с жизнью». Разве может быть лучшее чтение для людей нашей профессии? Почему ты всегда так враждебно настроен к выдумке, когда это наш хлеб насущный?

— Я живу в реальном мире, — сказал Локки, — и мои методы принадлежат этому миру. Ты сам сказал, это профессия. Практика, а не романтичный каприз.

Жеан положил книгу перед собой и постучал по переплету.

— Вот куда мы с тобой направляемся. По крайней мере ты. Поищи нас в исторических книгах — и найдешь в примечаниях. Поищи в легендах — и увидишь, что нас помнят.

— Найдешь преувеличения, хочешь ты сказать. О нас лгут. Топчут. Правда о нас умрет вместе с нами, и никто ее не откроет.

— Но это лучше забвения! Помнится, когда-то ты любил драматичность. Любил пьесы.

— Да. — Локки сложил руки на столе и еще больше понизил голос. — И ты знаешь, к чему это привело.

— Прости, — со вздохом сказал Жеан. — Мне не следовало вспоминать именно эту рыжеволосую тему.

У входа появился официант и вопросительно взглянул на Локки.

— Нет, нет, — сказал Локки и положил вилку Жеана на тарелку. — Боюсь, мне ничего не нужно. Просто жду, когда мой друг прикончит этих сахарных ос.

— Стрекоз. — Жеан положил в рот последнюю стрекозу, проглотил почти не жуя и сунул книгу в карман. — Принесите счет, я расплачусь.

Официант кивнул, убрал тарелки и оставил небольшой листок, прикрепленный к деревянной дощечке.

— Прекрасно, — сказал Жеан. — Почему бы нам не погулять? Может, возьмем лодку и отправимся к Изумрудной Галерее? Там есть отличные кофейни и музыка. Разве не пристало Лео и Джерому немного развлечься и потанцевать?

— Джером может выпить столько эля, сколько захочет, и приставать к танцовщицам из таверн, пока солнце не прогонит нас в постель. А Лео посидит и посмотрит на эти развлечения.

— Может, поиграем в прятки с людьми Реквина?

— Возможно. Черт возьми, как бы мне хотелось, чтобы где-нибудь на крыше над нами сидел Жук. Пара глаз наверху нам бы пригодилась: в этом проклятом городе никому нельзя доверять.

— Я тоже хотел бы, чтобы с нами был Жук. И точка, — со вздохом сказал Жеан.

Они шли по фойе клуба, негромко разговаривая о каких-то воображаемых делах мастеров Коста и де Ферра, обмениваясь легкими импровизациями ради тех, кто за ними подглядывал. Едва минула полночь, они вышли в знакомый спокойный порядок за высокими стенами Савролы. Здесь очень чисто. Никаких скупщиков старья, ни крови на камнях, ни мочи в стоках. Серые кирпичные улицы хорошо освещены серебристыми фонарями в качающихся железных рамах; весь район, кажется, обрамлен ярким лунным сиянием, хотя сегодня небо затянуто темными тучами.

В тени слева от Локки их ждала женщина.

Локки и Жеан пошли по улице, и она пошла рядом с ними. Один из стилетов выпал из рукава в руку Локки, прежде чем он подавил рефлекс, но женщина держалась в ярде от них, и ее руки были сложены за спиной. Молодая, невысокая, стройная, с черными волосами, собранными в длинный хвост. Модное платье и четырехугольная шляпа с длинным серебристо-серым шарфом, который при ходьбе летел за ней, как корабельный вымпел.

— Леоканто Коста, — сказала женщина спокойным приятным голосом. — Я знаю, что вы и ваш друг вооружены. Не нужно создавать трудности.

— Прошу прощения, мадам?

— Шевельнете лезвием в руке, и ваше горло пробьет стрела. Попросите вашего друга оставить топорики под курткой. Просто пойдем дальше.

Жеан начал продвигать руку к плечу; Локки перехватил ее и покачал головой. Они не одни на улице: люди идут по своим делам, но кое-кто из них смотрит прямо на них с Жеаном. В переулках в тени неподвижно стоят еще какие-то люди в не по сезону темных и теплых плащах.

— Дерьмо, — сказал Жеан. — Крыши.

Локки взглянул наверх. На противоположной стороне улицы на крышах трех- и четырехэтажных зданий параллельно им двигались несколько силуэтов. В руках у них было нечто изогнутое. Длинные луки.

— Кажется, преимущество на вашей стороне, мадам, — сказал Локки, пряча стилет в карман и протягивая пустую руку. — Чему обязаны счастьем стать предметом вашего внимания?

— Кое-кто хочет поговорить с вами.

— Очевидно, этот кое-кто знает, где нас найти. Почему бы просто не поужинать с нами?

— Разговор должен быть тайным.

— Вас послал человек из высокой башни?

Женщина улыбнулась, но ничего не ответила. Мгновение спустя она показала вперед.

— На следующем углу налево. В первом здании справа от вас увидите открытую дверь. Войдите в нее. Следуйте указаниям.

И, разумеется, за следующим перекрестком их ждала открытая дверь — из нее на землю падал прямоугольник неяркого желтого света. Женщина вошла первой. Локки, чувствуя присутствие еще самое малое четырех-пяти сопровождающих, кроме тех, что остались на крышах, вздохнул и рукой дал Жеану сигнал: спокойно, спокойно.

Они оказались в помещении, похожем на магазин. Им долго не пользовались, но здесь порядок. В комнате ждут еще шестеро: мужчины и женщины в кожаных дублетах с серебряными кольцами. Они стояли спиной к стене. Четверо держали заряженные самострелы, и это сразу подавило мысли о сопротивлении, которые могли возникнуть в голове Локки. Даже Жеану не выправить такое неравенство сил.

Один из людей с самострелами беззвучно закрыл дверь, и женщина, которая привела сюда Жеана и Локки, повернулась к ним. Ее плащ распахнулся, и стало видно, что и на ней обшитые металлическими кольцами кожаные доспехи. Она протянула руки.

— Оружие, — вежливо, но твердо сказала женщина. — Будьте паиньками.

Когда Локки и Жеан переглянулись, она рассмеялась.

— Спокойно, джентльмены. Если бы мы хотели вас убить, вы бы уже были приколоты к стене. Я позабочусь о вашем имуществе.