Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

Габриэл все же заметил дрожь гнева как в его голосе, так и во всех его движениях.

— Однажды ты уже разрушил жизнь маленького мальчика. На этот раз тебе это не удастся!

Нахмурившись, человек произнес:

— Кто вы такие? Мне ясно, что вы ничтожные духи Людей Льда, но я не понимаю, о чем вы говорите.

— Мы твои современники, Сельве, — с сожалением произнес Ульвхедин. — Мы все четверо, включая и тебя, меченые. Но раньше мы ничего не знали ни о тебе, ни о твоем сыне Хейке.

Сельве вздрогнул. На его необычайно красивом лице была написана полнейшая бесчувственность.

— Хейке? — презрительно фыркнул он. — С этим заморышем я не знаком. Но откуда вы знаете его? Ведь он умер еще в детстве, находясь на Юге… И так было лучше для него, ведь он был уродцем.

— Нет, — сказал Хейке. — Я не умер!

Сельве открыл от изумления рот, невольно отступил назад.

А Ингрид продолжала:

— Хейке вернулся в свое родовое имение Гростенсхольм. И стал большим человеком. Одним из самых великих и прекрасных в нашем роду. А из тебя что получилось?

Прорычав что-то, Сельве попытался схватить Габриэла. Ульвхедин тут же начал читать заклинания.

— Это на меня не действует, — прошипел Сельве. — Я защищен!

— Чем же?

Нагло усмехнувшись, он сказал:

— После моего ухода из земного мира под моей виселицей выросла альруна. И одна молодая девушка, которая влюбилась в меня, когда меня везли на телеге палача, закопала этот корень мандрагоры на моей безымянной могиле. Смотрите! — он с триумфальным видом показал им висящий у него на груди корень мандрагоры. — Тенгель Злой увеличил силу этого корня с помощью колдовства.

Повернувшись к Ингрид, Хейке сказал:

— Приведи сюда Руне!

Она тут же исчезла.

Злобно глядя на них, Сельве сказал:

— Вам хорошо известно, что вы в моей власти. Мне достаточно только позвать, поманить — и мальчишка мой! Все остальные меня не интересуют.

— Я твой сын, Сельве, о чем я всегда сожалел, — сказал Хейке. — Я ненавидел тебя всю свою жизнь. Поэтому я не позволю тебе схватить Габриэла. Я не позволю тебе погубить еще одного ребенка.

— Тоже мне, погубить… — с сомнением в голосе произнес Сельве. — Ты же стал всеми уважаемым, большим человеком!

— В этом не твоя заслуга. От тебя я узнал только о темных сторонах жизни.

— Наверняка тебе пригодилось это потом.

— Никоим образом! Злоба и ненависть никогда не приводят ни к чему хорошему. Всю жизнь я боролся против своего отвращения к тебе. И я не смог его побороть.

Глаза Сельве сузились. На лице его появилось выражение удовлетворенности, голос стал убаюкивающим, когда он произнес:

— Не начать ли мне с этого верзилы, который стоит рядом с тобой? Который якобы жил в мое время… Да, конечно! Конечно, теперь я вспомнил! Ты, конечно же, Ульвхедин, которого я однажды встречал в молодости! А дама, столь невежливо исчезнувшая куда-то, конечно же, Ингрид! Теперь не так-то легко вспомнить такие пустяки. Но если я сейчас начну манить к себе Ульвхедина… Что скажешь ты на это, мой уродливый отпрыск?

Хейке ничего не ответил. Он знал, что ему не справиться с Сельве, как это было во времена его детства. Но он мог, по крайней мере, защитить Габриэла, пока им не удастся найти какой-нибудь выход.

Но, кажется, надеяться им теперь не на что.

— Хейке, — произнес Ульвхедин. — Этот мерзавец начал воздействовать на меня. Единственное, чего я теперь хочу, так это перейти на его сторону. На меня никогда не действовала такая мощная притягательная сила.

Хейке глубоко вздохнул. Он и сам начал ощущать, какой пустой становится его голова. Воздействие стало распространяться также и на него.

И тут явилась Ингрид вместе с Руне. Сельве не обратил на них никакого внимания, пока Руне не встал перед Ульвхедином.

— Какого черта ты стоишь тут? — прорычал Сельве. — И что ты за выродок такой? Неужели они не могут больше плодить нормальных людей?

Руне не обращал на него никакого внимания. Взгляд его был направлен прямо на маленькую альруну, по-прежнему висевшую поверх ослепительно белой рубашки и вышитого жилета Сельве.

— Не навлекай позора на свой род, — сказал Руне, обращаясь к альруне. — Ты же знаешь, кто я, не так ли? Как король над всеми корнями мандрагоры, я приказываю тебе отвернуться от этого ничтожного господина, которому тебе случайно пришлось служить. Его власть больше не распространяется на тебя. Обрати против него свою жажду мести!

— Что? С кем это ты говоришь, жалкая тварь?

И в следующий миг все увидели, как мандрагора на груди Сельве раскалилась докрасна. По рубашке и жилету стали расползаться черные пятна, вся одежда его загорелась. Сельве закричал, пытаясь потушить руками огонь, но ему это не удавалось. И тогда он сорвал с себя мандрагору и отшвырнул ее прочь.

Когда куски обгоревшей рубашки и жилета упали на землю, Руне остановил пламя одним движением руки и сказал:

— Помнишь, Сельве, как последний раз мы встретились в Германии? Тогда я защитил твоего несчастного маленького сына от твоей попытки убить его.

— Не болтай чепухи! — взорвался Сельве. — Кроме нас двоих там никого не было!

— Если бы так! Вспомни все, и ты поймешь, что ошибаешься. Разве ты не помнишь, что случилось тогда вечером? Что-то обвило тебе шею и не отпускало до тех пор, пока ты не оставил в покое мальчика.

Сельве побледнел. Он с трудом подбирал слова, глаза его горели.

— Это была всего лишь та или иная форма колдовства, — через силу произнес он. — Но какое тебе до всего этого дело?

— Возможно, это был я, — негромко произнес Руне. Сельве замер, как вкопанный, переводя взгляд с Руне на Хейке и обратно. Потом повернулся и бросился бежать.

— Не давайте ему уйти! — крикнул Ульвхедин, поднимая с земли мандрагору.

— Он далеко не уйдет, — безразличным тоном ответил Руне.

Все направились обратно к своим товарищам.

На полпути они наткнулись на Сельве. Он лежал на промерзшей земле среди черных камней. Руками он закрывал шею. Лицо фиолетовое, глаза вытаращены, язык высунут. Тело застыло в судорожной позе, как после мучительной борьбы.

— Маленькая альруна шевелится в моей руке, — сообщил Ульвхедин.

Руне кивнул.

— Она не смогла бы справиться с этим одна, — сказал он. — Но я помог ей.

Ингрид искоса посматривала на Руне. Габриэл был просто в ужасе.

— А теперь можешь читать свои заклинания, Ульвхедин, — сказал Руне. — Хейке поможет тебе.

Оба исполина некоторое время стояли неподвижно. Потом они переглянулись, и с их губ слетели странные слова. Произносимые ими слова настолько совпадали друг с другом и голоса звучали