Ночь Королей. Сражайся за свое сердце - Стелла Так

Мы нашли кладбище. Кладбище шахматных фигур.

Я посмотрела в разбитое лицо Черной Пешки. Это была девушка. На ее губах застыла улыбка, а каменный кинжал проткнул ей горло.

– Джексон, мы должны как можно скорее убраться отсюда… – начала я, как вдруг услышала царапанье. Волосы на затылке зашевелились. Я подняла глаза и увидела, как человек оторвался от тени. Фигура выглядела тонкой, будто изможденной. Глаза тускло светились, как две пуговицы. Но улыбка была знакомой, прохладной и немного высокомерной.

Словно ожил настоящий призрак.

Джексон первым пришел в себя, и с его губ сорвалось лишь одно слово:

– Винсент?

– Нет, это невозможно. Ты в коме, ты не можешь быть здесь, – запинаясь, пробормотал Джексон.

Все краски сошли с его лица. Он ударил одну из фигур, камень перевернулся и раскололся о землю. По полу покатилась голова.

Винсент вздохнул и поправил свою потрепанную школьную форму. Она была такой же пыльной и грязной, как и он сам. Волосы были тусклые, щеки втянуты, губы потрескались, а вместо глаз – глубокие впадины.

– Джексон Сент-Беррингтон и Элис Солт. Почему-то я не удивлен, что наткнулся именно на вас. То, что мы втроем застряли здесь после того, как вы ударили меня ножом, называется иронией судьбы. – Он ухмыльнулся, но выглядел измученным.

Зажигалка в руке Джексона так дрожала, что я взяла ее у него.

– Ты все помнишь? – резко спросила я, подходя ближе.

Винсент не дрогнул, но его зрачки сузились, и он моргнул, как будто даже слабый свет был для него слишком ярким.

– Элис, – пробормотал он. Его веки опустились. – Конечно, я помню. В конце концов, не каждый же день любовь всей моей жизни убивает меня.

Я недоверчиво скривилась.

– Любовь всей твоей жизни? Успокойся, Белый Король, ты не умеешь любить, ведь твое сердце едва ли больше обычного кусочка льда.

– О, Элис! Неужто у нас до такого дошло, дорогая? Сначала ты ранишь меня, потом оскорбляешь – а что дальше? Ты изменяешь мне с нашим Черным Королем? Плохое решение. Как по мне, так он похож на вялый банан.

Я прикусила язык. Джексон и правда выглядел так, будто его вот-вот вырвет. Я выдохнула.

– Так ты помнишь? Все, что здесь происходит? Джексон может быть каким угодно, но он прав. Тебе действительно нужно лежать в больнице. Почему ты здесь? – спросила я.

Винсент ничего не сказал, нахмурился и скрестил руки на груди.

– Последнее, что я помню, – тебя, закалывающую меня. После этого я проснулся в этой странной больнице вне игрового поля, и какая-то довольно жуткая медсестра привела меня в это подземелье и сказала, что я должен подождать, и если кто-то явится сюда, то я должен остановить их от дальнейшей слежки.

Его взгляд снова выражал усталость, но все же подозрительно мерцал. Я пристально посмотрела на него.

– Медсестра? Она была похожа на Барби?

– Может быть, все было как в тумане.

Я сжала губы и продолжала наблюдать за ним, прежде чем вытащила карту из кармана окоченевшими пальцами.

– Что ты здесь видишь? – спросила я его.

Винсент смущенно моргнул.

– Похоже на старый план. Это… это туннели? – Он потянулся за бумагой, но я быстро ее спрятала.

– Так ты это видишь? – спросила я, слегка запыхавшись.

– Разве не должен?

– До этого момента никто другой, кроме меня, не мог их увидеть, – сказала я тихо, и мы уставились друг на друга.

Напряжение в воздухе стало ощутимым, и я не знала – испытывала ли облегчение от того, что Винсент видел то же, что и я, или больше беспокоилась.

– Все здесь пахнет ложью, обманом и предательством. И это либо начинается с тебя, Винсент Честерфилд, либо заканчивается тобой. В любом случае ты причастен к этому, и я хочу знать, каким образом.

Винсент сжал губы.

– Конечно, здесь что-то не так. Но я знаю столько же, сколько и ты. Я бродил вокруг, кажется, целую вечность, но не смог найти выход. Но пока я бродил и пытался не сойти с ума, у меня было достаточно времени, чтобы придумать несколько теорий.

Говоря эти слова, он выглядел таким сломленным.

– Ну и что за теории? – подозрительно спросила я.

Винсент холодно посмотрел на меня.

– Почему я должен тебе говорить? Кто знает, может, у меня галлюцинации… Или, может, ты пришла, чтобы снова нанести мне удар.

– Нет! Я даже не знала, что ты здесь.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Мы… – начала было я, но нас прервал шум, едва не пронзивший насквозь. Это походило на царапанье когтей о камень. Неприятные мурашки пробегали по спине и заставляли дрожать.

Взгляд Винсента принял тревожное выражение.

– Вот, снова, – прошептала я.

Винсент напрягся и резко повернулся.

– Мы должны убраться отсюда, – прошипел он.

– Подожди минутку, Винсент! Я не брошу Чарли. Мы должны его найти, – возразила я.

– Нам не нужно ничего делать, Элис. Мы практически мертвы, поэтому я не брошу последние жизненные силы на эти бессмысленные поиски. Пойдем со мной или оставайся здесь, мне все равно.

Он повернулся, и его узкая спина утонула во тьме.

– Черт, куда он идет? – ошеломленно спросил Джексон.

Я вздохнула. Теперь возник вопрос, кто опаснее: зловещее чудовище позади нас или Винсент Честерфилд? И что было бы умнее? Избегать его или не спускать с него глаз?

Позади нас снова раздался какой-то шум. Будто что-то медленно тащили по полу. Я напряженно огляделась, когда почувствовала прикосновение. Это был Джексон.

– Давай, идем отсюда! – потянул он меня за собой.

На этот раз я не протестовала. Мы перешагнули через разрушенные каменные тела бывших игроков. Винсент шел впереди нас – точно силуэт призрака. Он не показывал, заметил ли, что мы следим за ним, но его стройное тело внезапно проскользнуло в нишу и бесследно исчезло.

– Куда он делся? – спросил Джексон, отчаянно оглядываясь по сторонам.

Скрежет позади нас становился все громче. Я повернулась и подняла зажигалку, но свет охватил только искаженное лицо каменной фигуры. Мы оба отступили, когда внезапно бледная ладонь выскочила прямо из стены и схватила меня за руку. Я испуганно вскрикнула.

– Элис!

– Тс-с! Следуйте за мной, – прошипел Винсент.

Он втолкнул нас в трещину в стене. Достаточно широкую, чтобы пройти без проблем. Теперь я поняла, почему Винсент был таким грязным.

Перед нами открылся старый мавзолей. Он напоминал небольшую церковь и был полностью высечен из серого камня. Окон не было, только массивная декоративная решетка из ржавого железа. На ней были выгравированы два знакомых герба.