Последняя надежда - Afael

что моя мать не имеет влияния. Она обязательно будет действовать, ведь на меня у нее были другие планы.

— Вот спасибо. Мне же своих проблем мало, — я скривил губы в язвительной полуулыбке. — Очень удобно перевести стрелы на меня. Рабу не привыкать получать пинки от других, правда?

Синара хлюпнула носом: — У меня не было другого выхода. Я тоже из-за этого поступка получу огромное количество проблем. Я не хочу участвовать в крысиной возне, а лорд Эллехал все равно не взял бы меня под защиту.

Я смотрел на нее и не понимал. Мне ее и жалко, но при этом и грустно от того, что меня снова используют. Еще это чувство, когда ты никто и зависишь от всех. чувство беспомощности глодало изнутри.

Синара почувствовала мое состояние. Она села поближе и осторожно меня обняла, прижимаясь покрепче: — Не сердись на меня. Я обязательно придумаю что-нибудь. Соберу денег и выкуплю тебя у Каэран. Попрошу лорда Эллехала о помощи. наконец. Потом просто уедем из столицы. Поселимся где-нибудь на окраине.

Татуировка резкой вспышкой боли резанула сознание, напоминая, что уже теперь уехать из столицы с этой милой девчонкой и жить тихой жизнью у меня никогда не получится. Ставки сделаны.

— Так и будет, — протянул я, погладив ее по волосам. — Обязательно все так и будет, так что постараемся, — снова соврал я. — Теперь иди. иначе тебя заметят.

Синара подскочила и чмокнула меня в губы. — Я обязательно вытащу тебя. Вот увидишь, — большие серые глаза на секунду встретились с моими. Она оставила после себя легкий шлейф приятного аромата.

Девушка, уже в окне, обернулась, глянула на меня коротко и скрылась в темноте.

я еще долго не мог уснуть, но потом все же вырубился, и снова оказался в храме.

Бран и Аргос в очередной раз устроили разбор моего боя.

Вообще, меня удивляло общение с ними, когда я об этом задумывался. особенно с Аргосом. Он редко отвечал на мои вопросы, говоря, что мне еще рано многое знать, но при этом с удовольствием общался на отвлеченные темы, не строя из себя Бога в обычном, мирском понимании. То есть, он требовал к себе уважения, но без раболепия. Бог воинов и войны, тут по-другому и не опишешь.

— Знаешь, я попытался вспомнить о предках кузнеца, про которого ты мне рассказывал, — сказал мне Бран во время перерыва. — Кузнецов, выковывающих оружие для воинов Аргоса, раньше называли «Рукхары». Этим ремеслом занимались многие семьи и поклонялись они, как ты уже догадался, Аргосу.

— Если хочешь верного сторонника, покажи ему символ, — вклинился в разговор бог. — Он увидел топоры, но, скорее всего, думает, что ты где-то нашел их изображение. Понимаешь?

— Да, я понимаю, — кивнул я и решил спросить. — А что раньше делали воины Аргоса? Вы сказали, что кузнецов было много, значит воинов еще больше. Какое у них предназначение?

— Нести мою волю в миру, — пророкотал Аргос очень довольным голосом.

— Повелитель, может, стоит ему сказать? — уточнил Бран.

— Ладно, сам расскажу, — рокотнул бог. — Воины Аргоса раньше были нужны, чтобы убивать магов.

— Магов? — удивился я. — Это те мифические существа, которые дышали огнем и пердели молниями?

Аргос и Бран засмеялись. Смеялись они долго. Бран аж себя по ляжке ладонью хлопал.

— Молниями! Ну ты и выдумщик! — хохотал здоровяк.

— Да будет тебе известно, Эридан, что маги были страшными противниками. Немало моих последователей погибло в сражениях с ними, — принялся рассказывать Аргос. — Они могли бросаться огнем, льдом. Вызывать ураганы и засухи. Некоторые из них владели только одной стихией, например, воды, но многие двумя или тремя.

— А зачем с ними было воевать? — не утерпел я.

— Так сразу и не ответишь. Расскажу по порядку, — Аргос замолчал на пару мгновений. — Лет девятьсот назад магия развивалась огромными скачками. Ей были увлечены все от мала до велика, ведь талант к магии мог проснуться абсолютно у любого существа. Мир был наполнен магией и магами. Во всех королевствах существовали школы магии, где обучали одаренных детей пользоваться их талантами. Это был мир гармонии и открытий, когда разумные существа познавали суть стихий, — голос Аргоса при рассказе о тех временах, наполнился теплыми эмоциями. Бог явно вспоминал чудесный мир, свидетелем которого он был. — Так было пока не грянула первая магическая война. Император Карвус, объединивший несколько королевств в одну империю, пошел на весь остальной мир войной. Города запылали, а кровь полилась ручьями. Именно тогда маги шагнули во тьму. Применялись страшные массовые заклинания. Огненный дождь, обморожение и прочие сложные структуры. Магические военные конструкты, порожденные артефакторами сотрясали стены городов. Армии нежити маршировали по дорогам, а вне безопасных стен, на полях боев творилась всякая жуть. Остаточные эманации маны порождали тварей, которым не место в мире.

— Ничего себе! — пораженно воскликнул я, представив себе всю жуть, что тогда творилась.

— В итоге, Кохарская империя развалилась, а ее императора Карвуса вместе с приближенными магами уничтожили. Их еще долго преследовали по всему континенту. Мир постепенно начал восстанавливаться после разрушительной войны, унесшей тысячи жизней. Наемники уничтожили тварей, маги восстановили то, что могли восстановить. С тех самых пор на использование магии наложили ограничения. Запрещалось практиковать некромантию, магию тьмы и другие виды опасной магии. Все учения по этим практикам были изъяты из оборота и, якобы, уничтожены.

— Это было не так? — понял оговорку я.

— Разумеется, — хмыкнул Аргос. — Свободные королевства, что победили Кохарскую империю, стремились урвать себе знания. Всю верхушку уничтожили, но магов средней руки брали к себе на службу и прятали до поры. Потом королевства объединились в два враждующих лагеря и началась вторая магическая война. Очень затяжная она вышла. Противоборствующие стороны постоянно обменивались ударами, но активных наступательных действий не вели. Больше всего в этой войне доставалось простым людям. Крестьянам и горожанам, из которых на нужды армии выколачивали продукты и последние деньги. Торговцам, которых грабили не только налогами, но и обычные разбойники на дорогах. Аристократии, живущей в своем мире, не было дела до стона народа. Между тем, этот стон становился все громче. В какой-то момент он превратился в крик, а крик превратился в вопль о помощи и этот вопль достиг моих ушей. Люди и нелюди просили меня о помощи. Ты понимаешь, послушник⁈ Никто им не помог и тогда они стали просить меня! Меня, Бога Войны! Бога мести! — заревел Аргос. — Как я мог им помочь?

— Дать силу? — ответил я на его вопрос.

— Верно, ученик. Я дал им силу, с помощью которой они могли победить их угнетателей. Бог войны может дать только силу