Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

в Высший Совет, который находится сзади нас, и расскажи о своей дочери. Обсуждать это всем нет необходимости.

Тула обратилась к залу:

— Согласно тому, что нам известно, эта родственная линия закончилась на Веге, женщине на берегу моря.

Большинство в зале согласились с этим.

Наступила очередь Юльвы, желанной дочери Яхаса и Эстрид.

Она, как уже сказали ее родители, была нормальным человеком, и о себе ей рассказывать было почти нечего. Но она многое знала о Тоббе.

— Ее вам следует опасаться! Знаю, что звучит это смешно, но я видела ее летающей по воздуху. Она вылетала прямо из дома, но не на метле; она сорвалась с места подобно гонимой бурей вороне. Не спрашивайте, куда она неслась, но, если я осмелюсь предположить, то это либо к Тенгелю Злому, либо мчалась выполнять его поручение.

Слова попросила Суль:

— Бергдис, ты, скончавшаяся при рождении Тоббы, я хочу чтобы ты выслушала, что я скажу!

Бергдис молча кивнула головой в знак согласия.

— Я сама колдунья, Юльва, — сказала Суль. — И я полностью верю, что тебе действительно довелось пережить то, о чем ты нам рассказала. Ты видела, как Тобба покинула дом и унеслась, гонимая ветром. Однако это была не сама она, понимаешь. Я тоже могла бы проделать такое, не совсем так, но приблизительно. Ты видела ее душу, дух ее под воздействием лекарственных трав. Тело оставалось, я убеждена в этом, на постели в доме. Можно выйти из своего тела, понимаешь, если имеешь доступ к наркотическим растениям. Но даже если ведьмы и колдуны Людей Льда могут осуществлять невероятное, все же и для них существуют определенные пределы. Сами мы при жизни не можем летать по воздуху. Мы не можем стать невидимыми, хотя Кристеру, легкомысленному сыну Тулы, удавалось добиться кое-чего в этом направлении. Но после смерти, — закончила она торжественно, — после смерти все границы исчезают. Тогда порхайте, носитесь по воздуху, вы, отмеченные проклятием, избранные, продолжающие жить. В особенности ты, Бенедикте. Скоро тебе стукнет девяносто, и по человеческим расчетам ты скоро присоединишься к нам!

Бенедикте улыбнулась и энергично кивнула головой. Позволить себе так говорить о смерти могла только Суль. Но Бенедикте такая речь показалась лишь воодушевляющей.

Юльва продолжала:

— Поскольку мы с Тоббой были одногодками, и ее по известным причинам здесь нет, я должна сказать, что она была одной из прекрасных колдуний. Заманить мужчину к себе в дом для нее проблем не составляло. Что она делала с ними потом, после пресыщения ими, об этом вслух не говорят. Я не хочу в чем-нибудь обвинять Тоббу, но в те времена в долине Людей Льда мужчины исчезали! У нее без отца появилась дочь, Лаура. Она родилась в один год с моим единственным сыном, Бруно. Я могла бы рассказать много скандальных историй о Тоббе, но они не имеют отношения к борьбе против Тенгеля Злого. Кроме того, она пережила меня. Не знаю, сколько ей было лет, когда она скончалась.

— Девяносто лет, — глухо произнес Тенгель Добрый.

— Это меня не удивляет, — сухо заявила Юльва. — Мой сын женился на ее дочери.

— Мне представляется, что в долине заключалось много браков между близкими родственниками, — возмутилась Тула.

— Да, почти так это и было. Мы, Люди Льда, не были разборчивы в связях, те же, кто жил вне долины, боялись и ненавидели нас. Но супружество наших детей оказалось счастливым! Думаю, что они сами могут рассказать обо всем. Благодарю вас за то, что выслушали меня!

Интеллигентная и симпатичная Юльва передала слово двум молодым людям — Бруно и Лауре. Они мгновение пошептались, а затем Лаура дала возможность первым выступить Бруно.

— В наше время жить в долине Людей Льда было трудно, — сказал он. — Неурожайные годы следовали один за другим. Но и во внешнем мире было не лучше, поэтому большинство жителей долины не покидали ее. Лаура и я каких-либо подвигов не совершали, за исключением того, что у нас родилось трое детей.

— Это совсем не плохо, — воскликнула Тула. — Я так понимаю, что именно вы оказались единственными, кто дал роду возможность продолжаться?

— Да. Но по этой же причине у нас должен был появиться ребенок, отмеченный проклятием. Он оказался нашим первенцем, и ее звали, как многим из вас наверняка известно, Ханна.

— Ханна? — воскликнула Суль и вскочила с места. — Моя учительница! Я ее никогда не забуду!

Лаура печально улыбнулась.

— Ты, по-моему, единственная, кто хорошо отозвался о нашей Ханне!

— О, она была прекрасна! Злая, но самая лучшая колдунья в мире. О, сколь многим чудесным вещам она научила меня!

— Суль, послушай, — по старой привычке успокаивающе произнесла Силье.

Суль рассмеялась.

— Дорогая моя приемная мамочка, едва ли у тебя найдутся доводы переубедить меня. Но с твоей стороны мило проявить такую осмотрительность. Как приятно видеть тебя снова! И Лив. И Аре… Уф, я так тронута!

Она как бы вытерла глаза и сделала вид, что стряхнула слезы с рук демонстративно широким жестом.

— Может, мы вернемся к нашей теме, — улыбнулась Тула. — Ханна на нашей встрече, само собой разумеется, отсутствует и, более того, мы вынуждены внести ее в список наших противников. Однако, Лаура, ты ведь пережила рождение Ханны? Несмотря на то, что она одна из злосчастных сторонников Тенгеля Злого!

— Да, но это случилось потому, что она родилась недоношенной. Она была такой маленькой! Мы очень стремились сохранить ей жизнь, и это нам удалось. Но, если говорить честно, потом мы раскаялись.

Тува поднялась с места, ибо ей показалось, что она может кое-что добавить.

— Вы должны знать, что во время скитания моей души я некоторое время была Ханной. Что я ощущала при этом, не стоит здесь рассказывать, все это описано в книгах-хрониках Людей Льда. Но она все время охотилась за зарытым в земле сосудом Тенгеля Злого. Вам что-нибудь известно об этом?

— Нет, — сказал Бруно. — Как и все в роду, мы слышали об этом и неосторожно донесли этот слух до наших детей. Ханну буквально захватила мысль о том, что она должна попробовать хотя бы капельку злой воды. Я знаю, что она однажды была вблизи этого места, и это чуть не стоило ей жизни. Но она никогда не говорила где это место и больше туда не ходила.

— Я понимаю.

Суль еще не полностью высказалась о Ханне:

— Вы можете говорить, что хотите, а я, во всяком случае, не верю, что Ханна была безраздельно злой.

— Послушай, Суль, — строго воскликнул Тенгель Добрый. — Не выдавай желаемое за действительность! Ты прекрасно знаешь, что Ханна поступила подло, как…

— Против тебя,