Жена из другого мира - Анна Замосковная

Быстро поднял с пола листы и снял с портального узла корпус.

Когда разящий меч империи, он же самый молодой в истории министр внутренних дел, он же длор Раввер Вларлендорский влетел в мою лабораторию, я с умным видом перерисовывал схему расположения в узле кристаллов накопителей и колб с активным раствором.

– Работаю, – не отрываясь от дела, сообщил я.

– Результаты? – леденящим кровь голосом спросил министр.

– Я бы пока не хотел их озвучи…

Его широкая ладонь накрыла лист с чертежом. На безымянном пальце хищно блестели острия и грани перстня на всю фалангу.

Вот так всегда – никакого уважения к труду ученых.

Поднял взгляд на бледное, будто вылепленное из гипса лицо в обрамлении длинных черных волос. Раввер до сих пор носил траур, подчеркивающий его подавляющую мрачность.

Сразу хотелось встать и отойти подальше. Но я откинулся на спинку кресла и честно сознался:

– Работа на стадии сбора данных. Выводов пока нет.

Дом душераздирающе заскрипел. Министр поднял взгляд к потолку, скривил тонкие губы. И неожиданно мягко признался:

– В прошлый раз было не так… шумно.

– Может, потому, что они иномирянки? Ты же видел, во что жена превратила моего привратного духа.

– Он мне не показался. – Министр разглядывал мою любимую коллекцию эмбрионов.

– Дух, выходи, – позвал я.

– А может, не надо? – просипел из стенки дух.

– Выходи, – строже повторил я.

Сначала из стены показалась стыдливо опущенная голова в капюшоне, затем тело в развевающихся лохмотьях. Страшные руки дух спрятал в рукавах.

Оглядев его, министр велел:

– Руки покажи.

Мой дух моментально их высунул. Да, умеет наш министр командовать. Он холодно сообщил:

– Мой стал таким же.

– Что? – спросили мы с духом одновременно.

Министр приблизился к нему, обошел вокруг и произнес:

– Мой привратный дух сейчас выглядит так же.

– Может, у них водятся такие существа? – протянул я.

– Без головы? – Дух стянул капюшон, чтобы напомнить о сгустке тьмы вместо черепа.

– А у моего там гадкая кишка с ртом на конце, – сказал министр и содрогнулся. – Но это не важно…

Он решительно прошел к моему столу и вскинул тонкую бровь. Пришлось вставать и нести стул из угла.

Хорошо еще, министр в это время не занял мое место, как он любил делать в детстве, когда приходил с дядей в гости. Уже тогда он грезил постом министра, за что и получил в кругу близких прозвище, позже ставшее служебным званием: министр.

С минуту он смотрел на меня таким взглядом, что я начал лихорадочно вспоминать, не натворил ли в ближайшем прошлом чего страшного. Ну, кроме того, что неудачно его женил и чуть не уничтожил наш остров.

– Скажи, этот твой магоед мог убить главу рода? – спросил министр.

– Мой?

– По форме вопроса понятно. Но хотелось бы уточнить: а здесь есть еще чьи-то магоеды?

Да это почти оскорбление!

– Таких создал только я. Что касается первого вопроса, то если большой стебель потеряет опору и упадет на главу рода, то, конечно, может убить. Да и сухие при падении могут убить, если угодят в висок, например, или если неожиданно испугают – от разрыва сердца даже глава рода не застрахован.

Министр чуть склонил голову и мрачно взглянул на меня исподлобья.

– Я не твое любимое научное собрание, давай обойдемся без превратных истолкований вопросов.

– Кто убит?

– Ты не сотрудник министерства внутренних дел и не имеешь права получать секретную информацию.

– Через пару часов я все равно узнаю, почему бы не сказать сейчас?

Министр смотрел на меня ледяным взором, и мое возмущение сменилось непривычной растерянностью.

– Министерство постарается сохранить это в тайне? Все настолько ужасно?

Он не ответил, но во взгляде что-то изменилось, и мне стало совсем не по себе. Всякие неприятные ощущения исчезли в бурной мыслительной деятельности. Я вычеркнул из списка подозреваемых в смерти находящихся за границей глав (если я правильно их помню) и самых ярких звезд столицы, исчезновение которых просто не скрыть, убрал занимающих министерские посты… И все равно оставалось много.

– Итак… – Министр побарабанил пальцами по столу (значит, сильно нервничает, хотя лицо, как обычно, маска спокойствия). – Мог ли магоед убить главу рода?

– Нет. Однозначно. Он поглощает магию, а не жизнь. Я трогал его сок, пробовал на вкус – для физического тела это безвредно не только в теории, – пояснил я, у министра дернулась губа. – Магоед не чувствует длоров, можно им хоть обмотаться – ничего не будет.

– А при попадании в кровь?

– Семечком? Корнем?

– И тем, и другим.

Всерьез задумался. Министр сверлил меня взглядом. Я стал размышлять вслух:

– Теоретически существует вероятность, что насыщенный магией организм длора покажется капсулам достаточно благоприятной средой для выброса корней. Но все семена я засеял лично.

– Надо же, – с обманчивой любезностью заговорил министр, – а кому-то говорил, что просто забыл рюкзак у соседа.

– Ну ты же меня знаешь, – развел руками.

– Лжешь как дышишь.

– Когда налетают с обвинениями, как-то само получается. Что касается корней… Они статичны. Даже дополнительные растут медленно, человек может спокойно увернуться. Нет, конечно, можно предположить, что некий глава рода споткнулся, стукнулся головой, потерял сознание и пропустил момент, когда на него наткнулись и проросли насквозь корни, но вероятность этого…

– В доме. Это произошло прямо в доме.

– У Сомсамычевых?

– Не у них.

Волосы вставали дыбом, горло сдавило, и голос стал тоньше, с хрипотцой:

– В доме? С активным источником? С его главой?

– Да.

Калейдоскопом закрутились мысли.

– Нет-нет, в доме такого случиться не могло! Активный источник защищает всю территорию рода, даже стены у Вериндера магоед до конца не преодолел. К тому же проникновение в дом значило бы и поглощение источника, а тогда стеблей было бы в разы больше. Так что нет, магоед тут ни при чем.

– Все поместье было в стеблях.

Замотал головой:

– Нет-нет! Если магоед свободно пророс на земле рода, значит, источник уже… – Я шумно вздохнул и изумленно уставился на министра.

Тот холодно, будто о погоде говорил, докончил: