Книга вымышленных миров - Макс Фрай

Кроме арифметики у длалинцев существует довольно примитивная астрология. Гороскоп составляют так:

Номер текущего дня берут по модулю шестнадцать, выбирают (сие умеют только должным образом выученные многознатцы) одно из звучаний, и отождествляют его с атмосферой этого дня, с судьбой родившегося младенца, с каким-либо событием.

Описывать значения звуков я не возьмусь: для любого длалинца это было вещью самоочевидной, в пояснениях не нуждающейся: гадателю достаточно назвать звук, а выводы заказчик из этого сделает сам, не задумываясь.

Замечу только, что дни, соответствующие непроизносимым буквам в подавляющем большинстве считались неблагоприятными, однако изредка именно непроизносимый звук мог послужить особо счастливым предзнаменованием.

Что касается прочих народов, известно, что вакракхи довольно ловко считают на пальцах; причем этому умению им не приходится обучаться, оно у них врожденное.

Молодой вакракх легко и быстро сумеет перемножить пару чисел порядка десяти в третьей степени; но это — предел их способностей.

О математических познаниях обитателей Хэваулда я мало что могу сказать, знаю только, что они были.

С летосчислением на Длалине большие проблемы, поскольку там нет времен года.

Деления на день и ночь, кстати, тоже нет, но об этом подробно рассказывается ниже, в дискографии.

Эти несчастные считают время просто в днях, да еще малыми шестнадцатидневными циклами, связанными исключительно с длалинской нумерологией. Неизвестно, считают ли они дни от сотворения мира, или от иного знаменательного события, но мучаются страшно. У них даже нет ежегодных праздников, поскольку такого понятия, как год вовсе не существует.

Так например, прибытие Лоаса Ингрира — день за номером 11,200,816 (или 0h день 700,051 цикла).

Вообще, трудно предположить, что за одинадцать миллионов дней они ни разу не сбились со счета. Среднестатистический длалинец, складывая два и три, получает примерно восемь с четвертью.

С отсчетом временем дела тоже обстоят скверно: механизм для аккуратного измерения отрезков времени никто не изобрел, поэтому приходится обходиться делением каждого дня на шесть периодов: начало, середина и конец элдонодэна; начало, середина и конец элэанэхола.

(Элдонодэн — та часть суток, когда над Длалином находтся светило Донодэн; элэанэхол — остаток дня, над Длалином Эанэхол.)

Речь пойдет, конечно, не обо всех агрир, поскольку это слово обозначает любую малопонятную сущность. Не только разнообразных колдунов и мистиков, но и длалинскую нечисть, нежить, двух богов, и вообще любую странную дрянь, речь о которой могла бы пойти в отдельной главе, если бы только вышеупомянутой дряни не было несколько тысяч наименований, не считая подвидов. Богам, в силу их особого положения, мы посвятим отдельную главу, а сейчас ограничимся кратким описанием мистиков и колдунов.

Итак, на Длалине есть магия. Самая натуральная: с рукотворными молниями, невидимостью, метаморфизмом, заклятиями и колдовскими снадобьями. Мало того что она есть, она и еще и действует — а этим не всякий мир может похвастаться.

Правда, действует она редко. Но не потому, что не всегда срабатывает, а потому что мало кто ею пользуется, хотя, в принципе, удовольствие это доступно любому халэалу и многим улхэндас. Все дело тут в том, что практическое применение агрир считается у длалинцев как бы непристойным. Как бы вы отнеслись к человеку, курящему козий помет? Вот примерно так же длалинцы относятся к агрирам-практикам. Смотрят на них, как на ошибку природы, а при случае могут и навешать.

И все-таки магов на Длалине полно — теоретиков. Дело они свое знают туго, вот только все их понимание управляющих миром таинственных процессов лежит мертвым грузом, поскольку редко какой из них применит агрир — даже если речь будет идти о спасении его собственной жизни.

Вот такие вот Борхесы, такие агриры в башне из слоновой кости.

Всякие твари, гады и агрир обитали на Длалин Далдоэн.

Животный и растительный мир в целом был схож с привычным нам, хотя специалист сразу же заметил бы, что на Далдоэне нет ни одного точного подобия земных видов. Но в целом — птички, рыбки, зверушки, жучки, червячки, жабки, ящерки и ретровирусы, вполне обычная картина животного мира.

Единственным исключением тут можно считать семейство странных гибридов рептилий и насекомых, к которым относятся вакракхи.

А вот количество разновидностей агрир превосходит всяческое разумение. Тут можно найти аналог любой нежити-нечисти-пакости, изобретенной любым из земных народов, плюс еще вдвое сверх того.

Длалин Далдоэн (или просто Далдоэн) — дискообразный мир.

Освещается двумя солнцами — Донодэном и Эанэхолом, находящимися в оппозиции друг к другу.

Свет Донодэна бледно-желтый, свет Эанэхола варьируется от багрового до тускло-оранжевого. Ночей, соответственно, в этом мире нет. Особый интерес с эстетической точки зрения представляют переходные периоды, когда одно из солнц заходит, а другое восходит.

Стороны диска называются Далдоэн и Хэваулд.

Далдоэн — окруженный кольцевым морем остров эллиптической формы с центральным горным массивом и множеством спускающихся к побережью рек. Вытянут с «юго-запада» на «северо-восток». Длина по этому направлению — несколько сот миль. Поперечник с «юго-востока» на «северо-запад» — сто пятьдесят-двести миль. Центральная часть острова холмисто-лесистая, на «севере» расположены степные районы, на «юго-востоке» — болотистые. Остальная часть острова — равнинная, с редкими лиственными и хвойными рощицами.

Основные города — Хаэху, Доуахуиэд, Дладло, Хаэнхалэ, Нохалу. Несколько дюжин сел.

Точки интереса: блуждающие цитадели Йиенна Хавурка и Йиенна Базлака на «северо-западном» побережьи. Каскад водопадов Хойо Хандуйо общей высотой около пятисот метров на «южном» склоне центральной горной вершины. Агрир-озеро Лудла в середине болотистых районов. Большая библиотека беллетристики Дладло. Арены Дладло и Нохалу.

Хэваулд — окруженный кольцевым морем округлый остров с большим заливом на «западе», центральным горным массивом, несколько смещенным к «востоку», и множеством рек, в основном спускающихся с центральных гор к Большому Западному заливу. Диаметр — около ста двадцати миль. Центральная часть острова холмистая, побережье Большого Западного залива окаймляют величественные леса, перемежаемые крутыми скалами. «Юг» острова — песчаная пустыня (Оазисы Гамга, Меле-Хейто, Карб, Лидром и Сей Палот). На «севере» и «северо-востоке» — плодродные равнины, «восточный» край острова холмист.