Маг пространства - SHINE

Пустота внутри пульсировала ровно, давая ему энергию и силу. Он знал, что завтра всё может закончиться. Что они могут не вернуться. И что если они не пойдут — они никогда не узнают, зачем всё это было. Он не думал о смерти. Он думал о том, что делать, если они выживут. Что будет после.

Лена вошла на кухню, опираясь на костыль, и села напротив него. Её глаза были влажными, но она держалась спокойно.

— Ты боишься? — спросила она.

— Боюсь, — честно ответил Артём. — Но это нормально. Если бы я не боялся, я бы уже умер.

— Серёжа пойдёт с вами, — сказала она. — Он должен пойти. Это его выбор. Но я прошу тебя — присмотри за ним.

Артём кивнул.

— Обещаю, — сказал он. — Мы вернёмся.

Они не говорили о вероятности того, что возвращение может не состояться. Это было слишком тяжело.

Позже, когда все разошлись, Артём остался один. Он стоял у окна, глядя на центр города. Там, в темноте, пульсировал красный свет. Он чувствовал его кожей, слышал его голосом пространства, которое было его частью.

Он открыл интерфейс, проверил опыт — 260/600. До седьмого уровня было ещё далеко, но он знал, что если они пройдут через то, что ждёт их в центре, он получит не только опыт. Он получит ответы.

Он лёг на кровать, закрыл глаза. Сон пришёл не сразу, но когда он пришёл, ему приснилась голограмма полковника Сергеева. Сергеев стоял перед ним, такой же усталый, как и в первый раз, но теперь его голос был ясным:

— Ты почти пришёл, — сказал он. — Осталось только сделать выбор. Помни: ты не просто Маг Пространства. Ты — ключ. Без тебя они не смогут активировать протокол. Ты должен быть тем, кто откроет дверь.

Артём хотел спросить, какую дверь, но видение исчезло.

Он проснулся за мгновение до того, как его разбудил свет

Глава 13

Артём проснулся за час до рассвета. В комнате было темно, но он чувствовал, что за окном начинает светлеть. Он сел на кровати, проверил интерфейс — мана 44/44, здоровье 75/75, опыт 260/600. Всё было готово. Он потянулся, чувствуя, как мышцы ноют от вчерашнего перехода, но раны почти затянулись. Он вышел в коридор и увидел Серёжу. Тот стоял у окна на лестничной клетке, глядя в сторону центра. В темноте ещё можно было разглядеть багровое свечение, которое пульсировало вдалеке.

— Не спишь? — спросил Артём, подходя ближе.

— Не могу, — ответил Серёжа, не оборачиваясь. — Я думаю о Лене. О том, что будет, если мы не вернёмся.

— Мы вернёмся, — сказал Артём. Он подошёл к окну и встал рядом с Серёжей. — Я обещаю.

Серёжа усмехнулся, но в его голосе не было горечи.

— Обещания в этом мире мало что значат, парень. Но я ценю попытку. — Он помолчал, потом повернулся к Артёму. — Я не маг. Я не умею останавливать время или жечь огнём. Но я могу стрелять. И я могу прикрывать вас. Если что-то пойдёт не так — я останусь и задержу их. Вы должны дойти до конца.

— Никто не остаётся, — ответил Артём твёрдо. — Мы идём все вместе, возвращаемся все вместе.

Они ещё немного постояли в тишине, слушая, как просыпается убежище. Сначала зашлёпали шаги Лены, потом послышались голоса Алисы и Димы. Олег что-то тихо говорил, и его голос был слабым, но живым.

Через час они стояли у дверей. Лена, несмотря на боль в ноге, обошла всех. Сначала обняла Серёжу, долго держала его, не отпуская. Потом подошла к Артёму, положила руку на плечо.

— Ты хороший человек, Артём, — сказала она. — Не дай им умереть.

— Обещаю, — сказал он.

Она обняла Алису, которая на мгновение застыла, но потом ответила на объятие. Лена коротко сжала ладонь Димы, тот кивнул, не поднимая глаз, и кивнула Олегу, который стоял, опираясь на стену. Потом она вернулась к Серёже, и они обменялись коротким прощальным взглядом.

— Идите, — сказала она.

Они вышли из убежища. Утренний свет был бледным и неестественным. Небо над центром города было багровым, как застывшая кровь. Артём пошёл вперёд, за ним — Алиса, Олег, Дима, и Серёжа, сжимавший автомат, замыкал шествие. Воздух был тяжёлым, пахло гарью и металлом, и даже ветер, казалось, не мог разогнать эту липкую, удушливую атмосферу.

Они шли через спальные районы, которые теперь выглядели мёртвыми. Дома с выбитыми стёклами, брошенные машины, детские площадки с качелями, которые скрипели на ветру, как несмазанные шестерёнки. Тишина давила на уши, но они шли. Артём чувствовал пустоту внутри, которая отзывалась на что-то впереди. Пространство пульсировало.

Дима шёл с опущенной головой, часто вздрагивая от тихих звуков и оглядываясь на каждую тень. Его голос был сдавленным, когда он признался:

— Он становится громче, — сказал он. — Голос. Раньше это был просто шёпот. Теперь я слышу слова. Он зовёт меня к центру. Говорит, что я нужен. Что без меня ничего не получится.

— Мы все нужны, — сказал Артём. — Ты не один, Дима. Мы идём вместе.

Дима кивнул, но взгляд его остался тревожным. Он продолжал идти, но плечи его были напряжены, как у человека, готового сорваться с места и бежать. Артём положил руку ему на плечо.

— Держись, — сказал он. — Мы будем рядом.

На полпути к центру они наткнулись на баррикаду из машин. Металл был смят, как бумага, — будто что-то огромное пробило себе дорогу сквозь плотную стену автомобилей. За ней они увидели заражённых. Десятки. Они стояли неподвижно, глядя в сторону центра. Их лица были пустыми, глаза мутными, но ни один не издал ни звука. Они не дрожали, не рычали, не реагировали на ветер, который шевелил их рваную одежду. Они были как статуи.

— Что с ними? — прошептал Дима.

— Они ждут, — ответил Олег. Он перевёл дыхание и с усилием продолжил, опираясь на стену. — Они всегда ждут. Но раньше они хотя бы двигались. Теперь они просто стоят.

Алиса подошла ближе к баррикаде, вглядываясь в лица заражённых. В её голосе звучало удивление.

— Посмотрите на них, — сказала она. — Некоторые из них — свежие трупы. Они не успели превратиться до конца. Тела ещё тёплые. Это случилось сегодня утром.

Артём подошёл ближе и увидел, что Алиса права. Несколько заражённых выглядели почти как обычные люди, только с сероватой кожей и застывшими глазами. Они не были похожи на тех, с кем он сражался в общаге и в парке. Эти были… незавершёнными. Будто вирус перестал работать правильно.

— Вирус изменился, — сказал Олег. — Он перестал превращать людей. Или они просто умирают быстрее, чем