Песчаная война - Андрей Ерпылев

Но думал Погранов недолго.

Он не имел двойного гражданства и теперь сожалел об этой недоработке. Однако многие его репортажи, посвященные отсутствию должной демократии в России, пользовались интересом на Западе. Настолько, что щедро спонсировались некими международными фондами, предпочитающими не афишировать свое благоволение к Погранову и кое-кому из его коллег. Ну а интерес подразумевает участие. Так почему же, черт побери, те, ради кого Григорий Яковлевич боролся за «общечеловеческие ценности», не должны принять некоторое участие в его судьбе?

И решение созрело…

– Идемте к ним, Александр Николаевич! Насколько я знаю американцев, они никогда не допустят, чтобы их соотечественники пропали зазря. Там пресса и ти-ви сразу такой гвалт поднимут – только держись! Пересчитают по головам спасенных, разберутся, что кого-то не хватает, и сразу примут меры. Успокоим их и заверим, что мы с вами предпримем все для их спасения.

Мысль была здравой. Нелюбин некоторое время работал по ту сторону океана, пока не решил, что теперь сумеет сделать свой маленький бизнес на родине, и потому тоже мог претендовать на некоторую снисходительность всеобщих спасателей.

Их опередили. В огромном номере, где собрались не успевшие к отлету четверо граждан и две гражданки великой звездно-полосатой державы, уже сидела довольно известная правозащитница Летышкина. Репортер по роду деятельности был неплохо знаком с этой полной, даже одутловатой женщиной, бездетной деятельницей «Союза солдатских матерей» и ряда других подобных организаций, не раз брал у нее интервью или же приглашал на свои передачи. А вот хозяев он, увы, к немалому своему сожалению, не знал. Впрочем, одна из американок, работавшая некоторое время в какой-то комиссии, слышала о Погранове, и контакт был налажен быстро.

В номере было очень душно. Однако открывать выходящее на море окно явно не стоило. Оттуда тянулась завеса черного удушающего дыма, причем его источник, какой-то огромный горящий корабль, приближался к берегу, обещая еще более «комфортабельные» минуты. Поневоле приходилось терпеть, да и что поделать, если кондиционеры упорно не желали работать без электричества, а исправлять поломки где-то над подстанциях никто не спешил?

Да и были ли, те поломки? С арабов вполне станется взять и отключить ток лишь для того, чтобы причинить чужакам лишние страдания.

– А мы не сгорим? – с явной тревогой в голосе спросила толстая темнокожая Кондолина, как понял Погранов, занимающаяся какой-то риелтерской деятельностью.

Пламя на приближающемся к берегу судне так и полыхало, наводя на мысль о танкере, под завязку наполненном нефтью.

– Не должны. Я слышал, что такие большие корабли вплотную к берегу подойти не могут, – успокаивающе произнес репортер. – Сядет на какую-нибудь мель и будет догорать там. А может, вообще его отнесет в сторону.

Но все равно присутствующим было страшновато. Одно дело – наблюдать за пожаром, зная, что ты сам в любой момент можешь уйти от него подальше. И совсем другое – быть прикованным к определенному месту и гадать, доберется ли до тебя огонь.

Куда уходить? Страшно ведь, да и машины нет.

– Сволочи! Мусульманские свиньи! Они нарочно это устроили! Всегда говорила – надо решительнее внедрять либеральные ценности в арабский мир! Тогда бы ничего подобного не произошло! – Вторая американка, крашеная блондинка Урсула, та самая, которая немного слышала о русском оппозиционном репортере, находилась на грани истерики.

Остальным как-то не хотелось обсуждать степень демократии и тому подобные политические тонкости, когда речь шла об их собственных шкурах. Диспуты хороши, если происходят в спокойной обстановке и подкрепляются мощью сильнейшего государства. Особенно испуганным выглядел седой толстяк с простоватым лицом, чувствовавший себя в этой компании не в своей тарелке. В принципе все шестеро американцев несли на себе печать «нации гамбургеров», но этот явно претендовал на роль «гамбургера номер один». Погранов не слишком любил выступления сатирика Задорнова, но теперь был с ним абсолютно согласен.

– Я уверен – аборигены понесут заслуженное наказание! – пафосно изрек Айзек Швимер. И добавил нормальным тоном: – Только прежде доблестная американская армия обязательно спасет нас. Соединенные Штаты не бросают своих граждан.

Трое жителей другой страны при этом тихонько вздохнули.

Нет, они не поменяли отношения к власти на своей родине, просто в данный момент были согласны принять помощь даже от откровенного сталиниста, лишь бы тот ее предложил.

– Но когда это будет?! – почти выкрикнула Урсула. – Видели ту толпу? Это же звери! Они могли разорвать нас на кусочки! Нас, свободных граждан свободного мира! И даже охрана куда-то подевалась!

– Успокойтесь. В соответствующих департаментах имеются списки отдыхающих. Надо только подождать, пока разберутся и поймут, что в отеле еще остались люди.

– Так уже сутки прошли!

– Но и всевозможных отелей тут без счета. Сразу не выяснишь. Я думаю, уже сегодня нас обязательно заберут отсюда, – уверенным голосом заявил Айзек. – Даже если для этого придется превратить весь Египет в пустыню.

– Если бы работал хотя бы один телефон… – Кондолина извлекла из кармана обтягивающих джинсов свой слайдер, открыла, с минуту изучала дисплей неустанно ищущего сеть прибора и с треском захлопнула.

– Эта погремушка нас не спасет, – презрительно заявил Айзек. – Ах, если бы я не оставил дома свой спутниковый телефон… Нет же – захотелось идиоту хоть недельку пожить спокойно. Кретин!

Все хором вздохнули – если бы да кабы…

И тут Погранов насторожился: толстый американец почему-то не спешил присоединяться к унынию остальных. Заплывшие свиные глазки перебегали с одного лица на другое, а под низко надвинутой на глаза бейсболкой явно шла напряженная работа мысли.

– Вы что-то хотите сказать? – пришел представитель «третьей власти» на помощь толстяку.

– Э-э-э… Я только хотел предложить, мистер, – голос «человека-гамбургера» оказался неожиданно высоким, а выговор тягучим и невнятным, – одну вещь…

«Техасец», – безошибочно определил журналист: ему доводилось общаться с представителями родины нескольких недавних президентов.

– Я из Далласа, мистер, а у нас там не очень уважают все эти новомодные штучки-дрючки…

– У вас есть спутниковый телефон?

– Я не уверен, мистер. – Глазки свинообразного господина снова забегали по сторонам. – Но сын перед отъездом всучил мне какую-то штуковину и сказал, что я смогу с ним связаться в любую минуту… Я еще не хотел брать, потому что она весит добрых полтора фунта, а инструкция к ней – толщиной с Библию.

– Где эта штуковина?

– У меня в номере. В чемодане.

– Так чего же вы сидите?..

* * *

– Я с этой моделью не знаком, – поджав губы, Айзек вернул действительно тяжеленную, очень похожую на полузабытые уже огромные мобильники начала девяностых, трубку с толстой антенной. – У меня «Айсат».