Кровь деспота - Стефан Брег

С лестницы сошел Райнер Хамвольд собственной персоной. Зал загудел, приветствуя храбреца. Тот в ответ помахал всем геройской рукой и занял место во главе стола. Мы с Энрико сидели почти на тех же самых местах, что и утром. Вокруг нас стояли горы первоклассной еды и бочонки, полные хмеля.

Слово взяла госпожа Бригитта:

— Мои возлюбленные гости! Сегодняшний день наполняет мое сердце радостью. Я безмерно счастлива наблюдать, как мой сын пользуется своей заслуженной славой. Как щедро делится ею с вами. Как бесчестные злодеи понесли заслуженное наказание, а настоящие герои могут отпраздновать это. Ешьте, пейте, благодарите Первозданного за его милость! Слава отваге!

— Слава! — гаркнула мужская половина зала и принялась уничтожать запасы замка Остерат. Заиграла веселая музыка.

Изрядно наевшись и напившись, я осознал, что зря хотел как можно скорее покинуть чертоги этого прекрасного владения. Надо было прикинуться отцом Алабели и остаться здесь на правах бедного родственника. А судя по взглядам, которыми иногда одаривала меня госпожа Бригитта, я мог бы вообще прибрать этот замок к своим рукам. Вот бы поглядеть тогда на лицо этого Райнера.

Кто-то попросил музыкантов сыграть всем известную мелодию. Рыцари запели. Даже я знал эту старинную песню. Обнял покачивающегося Энрико и принялся надрывать глотку:

Прошло часа три безудержного веселья. Повсеместно зажгли факелы и толстые свечи. Праздник продолжался.

Я почувствовал зов ошалевшего от происходящего желудка. Пришлось на время покинуть стол и пиршественный зал. Ввиду сильного опьянения я так и не обнаружил необходимого помещения. Вместо этого случайно наткнулся на одиноко стоящую в темном углу корзину. Какая удача!

Возвращаясь в зал, я несколько заблудился. Спросил у седой служанки дорогу, но все равно вышел не к залу, а к какому-то хранилищу. Подходя к нему, услышал голоса за приоткрытой дубовой дверью. Один из них принадлежал Райнеру. Другого, хриплого, я никогда не слышал.

Голос у Райнера был довольно сердитым.

— Завтра же, я повторяю, завтра же собирай ребят. Всех, кого найдешь. Надо срочно навестить их. Они пожалеют о том, что сделали.

— Мне кажется, мы прибудем в опустевшую деревню. Они уже давно разбежались по лесам, — ответил ему хриплый голос.

— Они слишком тупы. Это же никчемные крестьяне. Их зерно в амбарах — куда они его денут? По карманам набьют? Они задолжали мне пушнину. Их не устроило, что я удвоил подать. Они на коленях умолять меня должны, а они что сделали? Цепом мне по голове врезали.

— Я согласен, это неслыханно. Это мятеж. После такого нельзя в живых оставлять никого. Это должно быть примером остальным. Но какого рожна ты один к ним поехал?

— Я их хозяин. Их император, повелитель, бог. Они должны кланяться мне и бояться поднять голову. Это все их кузнец — он подбил остальных. Его надо поймать и четвертовать!

— Что насчет коня?

— Заберешь у Косолапого. Пусть за нами пешком ковыляет. Или на пони. Идем назад.

Я услышал шаги, направляющиеся ко мне. Хмель сразу вылетел из головы. Я быстро огляделся и спрятался за пустыми бочками, что стояли рядом. Райнер и его бандитского вида друг проследовали мимо. Все обошлось.

Кусочки истории сложились в единую картину. Благородный рыцарь сражался не с разбойниками, а с собственными подданными, живущими у леса. Ну как сражался? Просто из-за собственной наглости и самоуверенности получил удар по голове, но благодаря шлему смог выжить. Не человек — герой. Надо будет рассказать Алабели, с кем она имеет дело. С таким рыцарем миловидным девицам лучше не оставаться наедине.

Когда я вышел к залу, пир уже подходил к концу. Точнее, он мог бы продолжаться до утра, и кое-кто был полон сил и продолжал упиваться, но большинство уже с трудом стояло на ногах. Многие разошлись по гостевым комнатам. Многие воины спали где придется: на лавках, на полу, друг на друге. Ни Райнера, ни Бригитты, ни моих спутников я в зале не увидел. Побрел наверх, в свою комнату.

Энрико крепко спал на соломенной кровати. Стоял жуткий храп. Я не собирался с ним церемониться, поскольку знал, как непросто бывает его разбудить. Начал трясти его изо всех сил.

— А? Фосто? Во имя пресветлых демонов, что тебе надо? Оставь меня в покое!

— Ты один сюда поднимался?

Энрико рыгнул и попытался закрыть глаза. Я опять встряхнул его:

— Один или нет?!

— Проклятие, один. Нет-нет. С Алабелью. Она сказала мне… А, черт!

— Что она тебе сказала?

— Ничего.

— Говори, а не то я вышвырну тебя в окно. Пока будешь лететь — протрезвеешь.

— Она просила не говорить тебе. Дело в том… В общем, она решила к Райнеру зайти, околдовать его и стянуть у него что-нибудь ценное. Сказала, ты еще спасибо скажешь.

— Ну, спасибо ей. — Я был в ярости.

— Вот видишь, — по-идиотски улыбнулся Энрико и тут же уснул.

Надо было остановить ее. Связываться с Райнером, да еще когда в замке полно верных ему друзей, пусть и в неважном состоянии, было крайней степенью глупости. Если что-то у Алабели пойдет не так, поплатимся мы все.

Я выскочил из комнаты. Пробежал по коридору и достиг винтовой лестницы. Там, наверху, были покои благородных. Я поднялся и тут же натолкнулся на торговца доспехами Хавьера из Патса. Он стоял, облокотившись о стену, и подкручивал свои ненаглядные усики. На его поясе висел меч. Хавьер удивился, увидев меня:

— Господин Фосто, как вовремя вы прибыли. В глубине души я знал, что вы появитесь.

— Что вы здесь делаете? Я решил зайти к Райнеру. Узнать о его самочувствии, поблагодарить за пир.

— Хм, думаю, нет. Думаю, что вы решили вырвать из его рук свою возлюбленную. Хотя можно ли называть богопротивные чары любовью?

— Не понимаю, что вы несете.

— Все вы понимаете, Фосто. Из Саракса в нашу контору пришли необходимые инструкции по поводу рыжей ведьмы Алабели. Мне посчастливилось услышать ее имя на устах лорда Райнера. А зная, что с ней было двое сообщников на большой повозке, легко сделать вывод, что именно мне улыбнулась удача. Господин Астор очень зол на всех вас. Он думал, что у вас хватит ума разделаться с ведьмой, а не примкнуть к ней.

Я смотрел на Хавьера. Следил за движением его глаз. Его рук. Он добавил:

— Лорд Райнер очень опечален, что его хотели обмануть. В некотором роде он испытывает к ведьме благодарность. Но я сказал ему, что все это она сделала лишь для собственной выгоды. Так что и он не сразу покончит с ней. Использует для собственной выгоды.