Эльфы средней полосы - Юрий Манов

– Не нукай!

– Э-э-э-э… – мальчик закатил глаза к небу и нараспев начал декламировать: – Доблестный Рыцарь ни днем ни ночью не боится ни холода, ни жары, ни воды, ни огня. Голод и усталость он переносит с такой же стойкостью, как боль и… э-э-э-э… а-а-а…

– О, силы земные, духи лесные! – взмолился старик к небесам. – Этот отрок не может запомнить всего семнадцати заповедей! А мечтает стать великим рыцарем!

– …как боль и скорбь, – наконец вспомнил мальчик, – и тогда Доблестный Рыцарь… Ой, рыцарь!

Мальчик замолчал и указал рукой куда-то за спину старика. Едва прозвучало слово «рыцарь», дракон исчез, словно его и не было. Старик медленно обернулся. Действительно, на дороге, шагах в тридцати от них неподвижно стоял всадник, закованный в черную броню, с черным плащом за спиной, на вороном, тоже защищенном броней коне. На щите чуть поблескивала в лучах катящегося к закату солнца золотая башня на бордовом фоне. За спиной рыцаря виднелись другие всадники. Один из них в наряде герольда резко ударил шпорами и подскакал прямо к старику. С сомнением глянув на полуистлевшую, покрытую пылью хламиду странника, на его латаный-перелатаный плащ и стоптанные башмаки, на старый колпак с прозрачным шариком на кончике, герольд все-таки не без почтения поинтересовался:

– Мой господин, доблестный рыцарь граф Эммер Норрский, верный вассал короля Навера Сильного, хочет знать, вы ли тот великий маг Лонир, которого ему поручено встретить?

– Да, люди меня называют Лониром, – с достоинством ответил старик, – и я действительно направляюсь в Пьюатар по приглашению короля Навера.

Герольд кивнул, развернул коня и немедленно подскакал к рыцарю. Тот выслушал его и поднял руку. Как по команде всадники тронулись с места и медленно приблизились к месту привала. Мальчик наконец выглянул из-за спины старика и теперь с восхищением смотрел на блестящие латы и оружие воинов.

Рыцарь отсалютовал стальной перчаткой и поднял забрало. Узкий хрящеватый нос, блестящие, очень живые зеленоватые глаза, рыжие усы и бородка. На вид молод. Сколько ему? Лет двадцать, может, двадцать пять.

– Рад приветствовать вас, великий маг, – низким голосом сказал рыцарь. – Я Рыцарь Золотой Башни граф Эммер Норрский. Мой сеньор, величайший из королей Навер Сильный просил меня встретить и проводить вас до самого замка. Он дарит вам этого великолепного скакуна.

Один из оруженосцев подвел к магу молодого жеребца белой масти.

– Хм… – хмыкнул старик, с первого взгляда по достоинству оценив коня, – за подарок спасибо. Но я уже стар, чтобы ездить верхом. К тому же мне и моим спутникам скорее подошла бы телега. И нет ли среди ваших спутников… лекаря? Или хотя бы коновала? Моему спутнику нужна помощь.

Рыцарь удивленно глянул на мальчика, потом на старика. Тот спохватился и щелкнул пальцами. Мышат немедленно материализовался в том самом месте, где и лежал. Рыцарь посмотрел на дракона, тяжело дышащего в тени кустарника, сделал вид, что не удивился, тихо спросил о чем-то герольда. Тот пожал плечами и виновато потупился.

– Нет, среди нас нет лекаря, извини, не подумали. Но здесь недалеко Свиная Сыть, там, наверняка, есть лекарь и телега. Если вы не против, я пошлю гонца. Думаю, успеем до темноты.

* * *

Свиную Сыть они почувствовали задолго до того, как увидели. Мальчик перестал болтать ногами, отложил остаток посыпанной маком булки, которую вручил ему герольд, втянул носом воздух и сморщился:

– Фу, как воняет! Здесь кто-то сдох?

Старик, сидевший на телеге рядом, перестал гладить голову дракона и тоже принюхался.

– Свиньи, – сказал он, – очень много свиней.

Название города как нельзя лучше отображало его суть. Хотя городом Свиную Сыть можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, окруженная частоколом довольно большая деревня, заполнявшая собой почти всю долину. Приземистые добротные дома с большими дворами, полными построек. B каждом дворе за массивными частоколами что-то хрюкало, скреблось, чесалось, иногда визжало. Дороги как таковой в деревне не было, ее заменяла скользкая и вонючая жижа, в которой колеса телеги утопали чуть ли не по ступицу. Оруженосцам рыцаря пару раз приходилось спешиваться и подталкивать ее сзади. Только около постоялого двора появилось что-то вроде бревенчатого настила, и телега перестала вязнуть.

Мальчик первым соскочил с телеги, помог спуститься старику, быстро принялся собирать вещи. После съеденной булки из запасов герольда он заметно повеселел. Граф тем временем жестом подозвал оруженосца, принял у него копье и легонько ткнул острием в окно второго этажа. Дождался, когда на порог выбежит и склонится в глубоком поклоне трактирщик, кратко приказал:

– Постояльцев со двора – вон. Мне и моему гостю нужны лучшие покои. Ужин для всех, вина побольше. Лошадей и… дракона в стойло. И приведите ему лучшего лекаря. Нет, двух лучших лекарей.

Старик проследил, чтобы дракону помогли спуститься с телеги по возможности осторожнее, сам выбрал ему угол в стойле, приказал принести свежего сена, дал наставления немедленно прибывшим лекарям и только тогда вернулся на двор. Оруженосцы рыцаря как раз с помощью скамеечки и блоков спускали своего хозяина на землю. Спустив, тут же принялись освобождать его от доспехов.

– Уф-фф, – шумно выдохнул граф, освободившись от панциря. – Зажарился совсем. И хотя, соответственно третьей заповеди Устава, доблестным рыцарям не пристало жаловаться, хочу вам сказать, полный боевой доспех летом – настоящая пытка, а зимой – пытка изощренная.

Старик улыбнулся:

– Так стоило ли утруждаться и встречать нас? Насколько мне известно, сейчас Пьюатар ни с кем не воюет и…

В мгновение улыбка исчезла с лица старика. Только теперь он разглядел на рукаве шитого золотом камзола рыцаря большое алое пятно.

– Что это, вы ранены? – спросил маг.

– Что? Ах, это… Так, ерунда, царапина. Ударили под мышку копьем, не сильно, вскользь прошло. Эй, вы, ну пошевеливайтесь же! – поторопил граф оруженосцев, возившихся с ремешками стальных сапог. – Долго я еще столбом стоять буду?

– Так на вас напали? – тихо спросил старик.

– Да, полсотни гоблинов и три рыцаря. Впрочем, рыцарями их назвать противно: ни гербов на щитах, ни орденских нашивок на плащах. Безымянная голь перекатная – позор рыцарского звания. Напали из засады, на поединок никто не вышел, двух человек из-за них потерял, и лучшие наплечники мне помяли. Ну что, долго вы там еще, бездельники? Все? Хвала небесам! С глаз моих уберите эти пыточные колодки для ног и отнесите наплечники лучшему кузнецу этой дыры, пусть поправит. А что, господин маг, пьете ли вы вино?

– Ничто человеческое магам не чуждо, – сказал старик и коснулся плеча графа своим посохом. Пятно на камзоле василькового цвета из алого немедленно стало бурым.

– Надо же! – изумился граф. – И не болит больше. Совсем не болит. Только чешется.

* * *