Поющие камни - Андрей Посняков

– Вот, поистине мудрые слова, – одобрительно ухмыльнулся Рольф.

Викинги Гендальфа подобрали все – мечи, кинжалы, даже обломки копий с остриями. Не брали только шлемы и панцири – тяжело было таскать.

Улучив момент, к хевдингу подошел Херульф:

– Твой меч, вождь. Он очень мне пригодился.

Иванов неожиданно улыбнулся:

– Раз пригодился – владей. Кто сказал, что дареное не дарят?

– Что… этот славный меч теперь – мой? – недоверчиво заморгал мальчишка.

– Твой, твой… Надеюсь, ты придумаешь ему достойное имя… – Геннадий повернулся в воинам. – Парень сегодня спас меня в бою. Его помощь пришлась очень кстати.

– Я назову его – «Верный», – застенчиво промолвил парнишка. – Ведь может же быть такое имя, да?

– Конечно, может быть! – Рольф Кривая Секира добродушно расхохотался и хлопнул парня по плечу. – Ты теперь настоящий викинг! Херульф… Херульф Отважный! Кто скажет, что это плохое прозвище? Так и знал, что никто.

Карие блестящие глаза подростка сияли самым неподдельным счастьем, в нечесаных волосах запеклась кровь. То ли самого поцарапали, то ли – чужая.

– Что ж, идем, – махнул рукой вождь. – Ты славно сражался, Херульф Отважный! И, как и все, имеешь полное право на часть добычи.

Где-то что-то горело, город заволакивал дым, налетевший с моря ветер крутил в пролетах узеньких улиц пух из выпотрошенных в поисках зашитых денег перин. Алчные толпы захватчиков носились по всему городу, сея среди оставшихся жителей слезы, горе и смерть. Кругом слышались радостные вопли, грубый хохот и женский визг. Барселонцы еще не так уж сильно грабили и многих щадили, а вот норманны Торкеля Кю отрывались по полной, пощады не было никому.

Обесчещенным девушкам люди ярла отрубали головы просто так, ради забавы. Ради забавы подкидывали кверху младенцев, ловя их на копья, ради забавы вскрывали женщинам животы. Ужас и стон пронесся над городом, над той его частью, что была отдана на разграбление северным варварам Торкеля Змеи!

Свернув за угол, викинги Гендальфа оказались на небольшой площади, с каменной – еще римской – скамьей и фонтаном, тоже сохранившимся с римских времен. Справа стояла базилика с распахнутыми настежь дверями, слева уступами спускались к морю дома, а прямо впереди виднелась арена древнего цирка. Воины Торкеля Кю сгоняли туда пленных – так пояснил один из бегущих с добычею викинг. В левой руке он нес жирного гуся, правой тащил за шиворот полуголую упиравшуюся девчонку. Несчастная испуганно кричала, глаза ее были полны ужаса и слез.

– Добрый гусь, друг! – завистливо похвалил соплеменника Фридлейв. – Где такого и взял?

– А, не помню, – замедлив ход, обернулся викинг. Здоровенный, под стать Рольфу, с заплетенными в две косы бородою, с круглым, вовсе не злым лицом деревенского пьяницы и драчуна.

– Так она, верно, должна знать, – Гендальф кивнул на плачущую девчонку. – Не дашь ее? Хотя бы на время. Нам бы тоже не помешал какой-нибудь богатый дом.

Иванов уже довольно бегло говорил на языке норманнов, навострился, беседуя со своими людьми.

– Не, не дам, – отпустив деву, викинг задумчиво поковырял пальцем в носу. – А вот продать – продам. Или обменяю на что-нибудь… Вот хоть на твой плащ.

– Плащ, говоришь… – хевдинг почесал бородку. – Что ж, бери. Ради общего дела!

Славный воин Торкеля Кю с удовольствием накинул на плечи плащ и, поудобней перехватив гуся, махнул свободной рукой на девчонку:

– Забирайте уж, так и быть. Только, парни, поторопитесь. Слишком уж много здесь желающих до чужого добра.

Викинг еще не успел уйти, а пленница уже бросилась бежать… Проворный в бою Фридлейв едва успел схватить ее за руку. Так ведь зараза еще и извернулась, хотела укусить… пришлось двинуть ей в лоб кулаком. Несильно, так, слегка оглушить.

– Подлые язычники! Твари! – заругалась девчонка, придя в себя. Юная, тощая, но хорошенькая, светленькая такая, кареглазая, чем-то похожая на Херульфа. Судя по одежке – широкая красная юбка и белая сорочка, грязная и разорванная на груди – явно не мусульманка.

– Убейте же меня! Ну, чего ждете?

Гендальф повел плечом:

– Бен Лазар, дружище, скажи, что мы вовсе не собираемся ее убивать. И не сделаем ей ничего плохого, даже отпустим… Если она покажет дом некоего Файрутдина-гази, торговца рабами.

Услыхав это имя, юная пленница еще больше разозлилась, снова принялась ругаться, даже плюнула.

– Ого! – усмехнулся картахенец. – Этот самый Файрутдин-гази, оказывается, немало ей насолил. Он ведь ее тоже продал, правда, очень хорошему человеку, хоть и мавру. Она не скажет, кому. А прежде чем продать – бил, издевался. Хотел сделать покорной.

– Вижу, не очень-то это ему удалось, – хохотнул Рольф. – Эй, кареглазая, не ругайся! Мы тебя не обидим. Так наш хевдинг сказал.

Бен Лазар взял девчонку за руку и заглянул в глаза:

– Так ты покажешь нам дом Файрутдина, милая?

– Покажу, – пленница вытерла с нижней губы кровь. – Не так уж и долго туда идти. Боюсь только, самого гази там нет.

– А это уж не твоя забота, милая, есть он там или нет.

Девушка привела отряд к узкому двухэтажному дому, сложенному из желтовато-серых камней и расположенному недалеко от цирка. Узкая, обитая железом дверь оказалась запертой изнутри… что ничуть не смутило здоровяка Рольфа, выхватившего из-за спины секиру с длинной сучковатой ручкою.

– Ты позволишь, вождь?

– Давай.

С первого же удара от двери полетели щепки!

– Ого! – искренне восхитился Херульф. – Думаю, мы тут долго не простоим, да.

Из-за двери послышался дребезжащий стариковский крик:

– Господа, не убивайте. Я всего лишь слуга.

– Это дом Файрутина-гази? – подойдя ближе, уточнил хевдинг.

– Да, его.

– Тогда отворяй же! Что встал?

Пользуясь возникшей суматохой, хитрая пленница бочком продвинулась подальше от дома да со всех ног бросилась прочь… Угодив прямо в лапы двум хватким викингам из ватаги Торкеля Кю!

– Глянь, Свейн, какая красотка! Прямо в руки бежит.

– Давай-ка ее…

Воины тут же заломили беглянке руки, да, сорвав рубашку, с хохотом принялись лапать грудь.

– Фу, еще маленькая.

– Зато соски какие большие! Я такие люблю. Давай-ка ее к скамейке… туда…

Девчонка дернулась, завизжала… и тут же сникла, получив сильный удар по уху. Ловко разложив жертву на каменной скамье, викинги принялись сдирать с нее юбку…

– Эй! Это – наша добыча! – подбежав, в бешенстве закричал Херульф. – Поищите себе другую. Нечего чужое хватать!