Темное предсказание - Мелисса Марр

— Милая моя, никто и никогда ни к чему не готов. Знаешь, я совсем не готова быть старухой. Я не была готова стать матерью ни Мойре, ни тебе. И уж конечно, я не была готова ее потерять.

— Или меня.

— Тебя я не теряю. Это единственный подарок, который сделали мне фэйри. Я успею превратиться в прах, а ты будешь жить, оставаясь юной и сильной. У тебя не будет нужды в деньгах, тебе не придется опасаться за здоровье и жизнь. — Голос бабушки зазвучал страстно, как голоса проповедников. — Они дали тебе почти все, что я мечтала тебе дать. Но все это произошло потому, что ты оказалась сильной и сумела принять их дары. Я никогда не полюблю фэйри, но одно то, что моя малышка и после моей смерти будет веками наслаждаться жизнью… Мне нелегко было простить им все остальное.

— Значит, моя мать умерла совсем не при родах?

Айслинн впервые спрашивала бабушку об этом. Сомнения появились у нее еще прошлой осенью, когда она подслушала разговор бабушки с Кинаном.

— Нет. Она умерла потом.

— А почему ты никогда мне об этом не рассказывала?

Бабушка замолчала на несколько минут.

— Ты рано научилась читать. В детстве ты прочитала одну книжку и потом сказала мне, что знаешь, почему твоя мама от тебя ушла. Ты крепко уверилась, что мама ни в чем не виновата. Просто она оказалась недостаточно сильной и не смогла быть матерью. Ты сказала, что похожа на тех девочек, чьи матери умерли, давая им жизнь. — Недавняя уверенность напрочь исчезла из бабушкиного голоса. — Что мне оставалось делать? Разубеждать тебя? Отчасти ты была права: твоей матери не хватило сил, но все остальное не совпадало с историями из книжки. Тогда я не могла тебе сказать, что твоя мать решила нас покинуть, поскольку в момент твоего рождения она уже более чем наполовину была фэйри. Ты считала ее благородной и героической, и я не стала разрушать этот образ.

— Так вот почему я такая? Потому что она не была человеком, когда меня рожала? Может, я с самого рождения была бессмертной?

На этот раз бабушка молчала так долго, что Айслинн это напомнило моменты молчания, возникавшие всякий раз, когда она заговаривала о матери. Несколько минут бабушка рассеянно гладила Айслинн по волосам.

— Я думала об этом, но полной уверенности у меня не было. Когда ты родилась, Мойра была почти бессмертной. Прибавь к этому магическое зрение, которым нас никто не наделял… Не знаю, Айслинн. Может, ты бессмертна с рождения.

— А может, его королевой должна была стать Мойра? Или даже ты? По этой причине мы обладаем магическим зрением. Возможно, любая женщина в нашем роду могла стать королевой. Возможно, когда Бейра прокляла Кинана и спрятала фэйри, которая должна была сделать королевой Лета кого-то из смертных… это имело отношение к нам. Если бы Мойра прошла испытание… все равно сомневаюсь, что сумела бы стать королевой. Я и насчет себя сомневаюсь. Не знаю, превращалась ли я вообще в фэйри. Если Мойра, рожая меня, уже не была смертной…

Бабушка не выдержала и прервала ее стремительный поток слов.

— Айслинн, что толку забивать голову этими «если бы да кабы»?

— Толку нет. Но если бы мама была фэйри… я бы не была одинокой.

— Если бы твоя мать согласилась стать фэйри, мне бы не пришлось тебя растить. Она бы не оставила тебя мне.

— Значит, мама осознанно меня оставила? Она предпочла умереть, но не становиться фэйри. Не быть такой, какой стала я.

— Прости меня. — Бабушкины слезы капали в волосы Айслинн. — Лучше бы ты всего этого не знала.

Айслинн не находила новых тем для продолжения разговора. Ее голова покоилась у бабушки на коленях. В детстве она часто так лежала. Ее мать предпочла смерть превращению в фэйри.

«Представляю, что подумала бы мама, узнав о моем выборе».

Когда на следующий день Сет заглянул в «Воронье гнездо» и вновь увидел там Ниалла, он, вопреки желанию удивиться, совсем не удивился. Как ни странно, Ниалл был верен их дружбе. Сет не возражал. Ему казалось, что он вдруг узнал о существовании старшего брата, о котором до сих пор никогда ничего не слышал. И хотя этот брат не отличается добропорядочным поведением и подвержен частым переменам настроения, с ним лучше, чем одному.

Сет придвинул стул и сел, широко расставив ноги.

— А у тебя что, бездна свободного времени? — спросил он Ниалла.

Ниалл в знак приветствия поднял свою кружку с пивом. Вторая кружка стояла на столе и, судя по всему, предназначалась Сету.

— Угощайся. Налито не моей рукой и не из той чаши, откуда пил я, — добавил он, подражая стилю шекспировских пьес.

— Расслабься. Я тебе верю. К тому же я уже в твоем мире. — Сет отхлебнул из кружки. — И в ближайшее время не собираюсь покидать твой мир.

Ниалл нахмурился.

— Может, не стоит быть таким доверчивым?

— Может, и не стоит.

Сет наклонился к соседнему столику, взял оттуда чистую пепельницу и подвинул Ниаллу.

— Или тебе самому стоит малость поостыть, — сказал он Темному королю.

В другом углу музыканты местного оркестра настраивали инструменты и проверяли звуковую аппаратуру. Сет обвел глазами зал и заметил Дамали — его бывшую эпизодическую подругу, с которой он встречался до Айслинн. Та махнула ему рукой. В последний раз ее волосы были медного цвета и достигали лопаток. Длиннее они не стали, но теперь Дамали выкрасила их в пурпурный цвет. Сет сделал ответный кивок и снова повернулся к Ниаллу.

— Тебя никак потянуло прочесть мне лекцию или окружить усиленной защитой?

— Да.

— Ты сегодня разговорчив и сентиментален. Мне повезло.

Ниалл скользнул по нему глазами.

— Нынче меня многие боятся. Я же повелитель чудовищ, перед которыми дрожат все фэйри.

Сет ухмыльнулся.

— Что, не так?

— Ты бы хотел, чтобы тебя боялись, но состояние «трепещите все» не срабатывает. Лучше напустить на себя глубокомысленный вид.

Сет сделал еще несколько глотков и снова оглядел зал «Вороньего гнезда».

— Мы с тобой оба знаем: ты бы мог приказать их всех убить. Но я знаю, что ты этого не сделаешь.

— Понадобится — сделаю.

Сет не нашел ответа и вообще не был настроен спорить. Он решил сменить тему.

— Ты так и собираешься весь день сидеть мрачнее тучи?

— Нет.

Ниалл посмотрел в дальний угол. Там висела мишень для игры в дротики. Сейчас возле нее не было никого.

— Идем, — сказал Ниалл.

Сет фыркнул, однако тоже встал. Лучше хоть чем-то заняться, чем вот так сидеть.

— Почему мои гончие не повинуются с той же быстротой?