Придон - Юрий Никитин

Сейчас Вихрян взглянул на Антланца ровно, без выражения,готовый к тому, что человек дернется, отшатнется в ужасе при виде куска сырогомяса на месте его лица. Собственно, только правая половина лица обожжена вечнымогнем, кожа левой уцелела, но там багровые рубцы шрамов, что так и не зажили,брови и ресницы сожжены вместе с мясом, глаза кажутся нечеловеческими, словно уорла или большой ящерицы.

– Что прикажете, вождь? – спросил он.

Антланец отмахнулся:

– Ты знаешь, кто у нас вождь, а я только командую левымкрылом куявской армии. Если это уже армия…

Вихрян покосился на Ратшу, тот засмеялся и развел руками:

– Я командую правым крылом. Но нашего вождя сейчасздесь нет, что ты хотел, Вихрян?

Вихрян проговорил спокойно:

– Не считаете ли, что пора начинать готовить штурмовыелестницы, а также изготовить как можно больше таранов? Катапульты непонадобятся, в городе больше куявов, чем артан, но без таранов не обойтись…

Да, считаю, хотел сказать Антланец, ибо это самое мудрое,что можно сделать, но эта мысль ему и в голову не пришла, все думал туполомиться в ворота, и, глядя в полное благородства лицо Вихряна, пошутил:

– Знаешь, Вихрян, ты все делаешь настолько верно,словно не десятником или сотником был в прошлом, а по крайней мере водил полки.И эта твоя идея очень хороша. Жаль, что я сам до нее не додумался раньше.

Вихрян, не шевельнув лицом, с достоинством поклонился:

– Но сейчас-то вы додумались.

Антланец покачал головой:

– Вихрян, не надо меня щадить. Я не настолько слабый,чтобы приписывать себе чужие умные мысли или успехи. Это придумал ты. Придумалпрекрасно и вовремя. Возьмешься провести эту осаду?

Вихрян, глядя ему в глаза немигающим взором, проронил:

– Да.

– Вот и прекрасно, – ответил Антланец. – Яуже заметил, что все, за что берешься, у тебя получается.

На миг лицо Вихряна неуловимо изменилось, словно теньсаркастической улыбки промелькнула и унеслась, а он сам сдержанно поклонился ивышел из шатра. Антланец смотрел тупо в спину, а Ратша, что скромно стоял всторонке, заметил ехидно:

– Ну и кто из нас дурак слепой?..

– Да ладно тебе, – буркнул Антланец. – Ну,брякнул, не подумав. Это ж ты у нас… воитель! А я так, больше хозяйственник.Ратша отмахнулся:

– Воителем я был давно. Последние годы, как и ты, жилпочти по-куявски. Жил-поживал, добро наживал. Меч ржавел потихоньку.

Оба коротко смерили друг друга ревнивыми взглядами: обаогромные, тяжелые, высокие и очень сильные, что позволило им быстро завоеватьуважение среди мужчин и собрать собственные войска. Правда, Антланец спустилсяс гор с готовой дружиной, она только обрастала пополнением, а Ратша спервадрался один, выбирая артан-одиночек, лишь со временем собрал быстро растущеевойско.

Оба, скрестив взгляды, как мечи, разом повернули головы всторону выхода, где исчез Вихрян. Антланец мысленно обругал себя, дурак тупой,как мог такое сказать, ведь что-то же искалечило этого человека так жутко? Невсе получается, бестактно напоминать, скотина…

Из-за той неловкости еще некоторое время видел мысленнымвзором ровную спину Вихряна, вспоминалось странное достоинство движений, чтопроступает в Вихряне с каждым днем. Когда он пришел в войско со своей пестройватагой, больше похожей на разбойничью, сам выглядел вожаком разбойников, акогда стал сотником, а потом и тысячником, в нем неуловимо проступилоблагородство движений, речь стала более ровной, сдержанной, утончилась, почтиисчезла грубость, но осталась властность и тот напор, что подчиняет толпы изаставляет признать хозяином, вожаком, командиром.

А ты, Вихрян, не так уж прост, мелькнула мысль. Слухи, чтоты был беричем, а потом за оскорбление бера разжалован в песиглавцы, необъясняют, почему у тебя такое лицо. Другим этого достаточно, дальше недокапываются, но…

А надо ли это мне, мелькнула другая, более трезвая мысль.Хранит некие тайны, значит – так надо. Это его личные тайны. Их разгадкане поможет быстрее или бескровнее взять Куябу и вышибить оттуда оставшихсяартан и бессмертного Придона…

* * *

Колдуны сообщили, что удалось договориться с подземнымирудокопами. За право владениями двумя горами с богатыми залежами драгоценныхкамней они обещали обрушить часть стены, но люди за это должны убрать всерудники и копальни от тех двух гор. Антланец пообещал, поклялся, а когдарудокопы усомнились, что слово будет крепким, ведь не он правит Куявией,Антланец похлопал по рукояти меча и сказал кратко:

– Вот что сейчас правит Куявией. Тцар, что непожертвует двумя горами ради спасения отечества, – не может быть тцаром!

Его спросили:

– И что ты сделаешь?

Антланец ответил, не задумываясь:

– Первым обращу против него свой меч!

Еще неделю готовились к последнему штурму, расставили людейогромными отрядами, всем наметили участки, кто куда ударит. Когда Антланецначал объяснять Вихряну, что тот сделает и куда нанесет удар, Вихрян сказалочень ровным голосом:

– Я поведу своих людей через дворец князей Бивингов.

Антланец покачал головой:

– Отпадает.

– Почему?

– Их дворец выходит тыльной стороной в нашу сторону.Там ни дверей, ни окон, а сам чуть ли не с версту, захекаешься, пока обойдешь.Ты не видел, а я видел, что это за чудище! Говорят, когда еще самой Куябы небыло, то князья Бивинги уже были, понял? Эта стена их дворца служила вообщекрепостной стеной. Все тогдашние жители прятались в этом дворце! Так что лучшеиди по направлению к…

Вихрян прервал:

– Прости, но если прямо сквозь стену?

Антланец развел руками:

– Как?

– Ко мне попали кое-какие старые документы, –ответил Вихрян ровно и посмотрел Антланцу в глаза. – Есть тайный ход. Водном месте вместо каменных глыб – стена из глины, присыпанная по мокромукаменной крошкой, из-за чего то место не отличить от других, что из каменныхблоков.

Антланец смотрел исподлобья.

– Не знаю, откуда у вас такая чушь… но эта стена, как яуже сказал, чуть ли не на версту. Ну на полверсты или на четверть. Пока будетеощупывать стены, вас перебьют сверху камнями и даже ночными горшками!

– Мы не будем ощупывать, – пообещал Вихрян.

Антланец смерил его взглядом, Вихрян уже и не тысячник вродебы, а по всем повадкам знатный бер или князь. Но что-то он не слышал о князе стаким именем.

– Ладно, – сказал он, морщась, что многие загадкипроскальзывают мимо, а он занимается сразу тысячью дел и ни одно не можетсделать сам. – Ты командуешь своей тысячей, надеюсь, нас всех проведешьэтой дорогой… если в самом деле ее знаешь.