Мужчина с собачкой - Анна Гринь

– Я понял, – прервал Влодека Глеб. – У доктора большой опыт. И он считает подобное необычным. Как он это объяснил? Выдвинул какие-то теории?

– Вот тут и начинаются сложности, – признался Влодек. – Доктор может лишь выдвигать предположения, но точно он будет знать лишь после того, как все проверит.

– Но хоть какие предположения он выдвинул? – настойчиво спросил Ковальский. Я чуть-чуть подалась вперед, понимая, что ответ важен и для меня тоже.

– Ну… доктор считает, что Новак, возможно, был магом, – чуть помявшись, произнес управленец.

– Магом? – переспросил следователь. – Но ведь все в городе уверены, что Новак – обычный человек без дара.

– Именно! – закивал Влодек. – Именно.

– Нет, вряд ли… – недоверчиво прошептал Глеб и потянулся к чашке с кофе. На несколько секунд он замолчал, делая большой глоток. – Не может быть. Никто никогда не упоминал, чтобы аптекарь пользовался магическим даром, а в таком городе, как этот, утаить подобное не удалось бы. Да и Клара Новак… Ей бы передался дар отца, если бы он у него был.

– Знаю, – покивал Влодек. – Но это пока лишь предположение доктора. Он опирается на известный факт, что физически маги крепче обычных людей.

– Так, ладно, – немного помедлив, сказал Ковальский. – Пусть доктор разбирается. Но вообще… даже мы с тобой поняли бы, если бы Новак оказался магом.

– Не обязательно, – едва не расплескав кофе, ответил управленец. – Ты ведь знаешь о том, что есть способы заблокировать магический дар?

Я еще больше подалась вперед, желая не упустить ни слова.

– Конечно, – кивнул следователь. – Но блокировку магии придумали для осужденных волшебников. Это мера наказания. Мало кто по своей воле готов отказаться от магических способностей.

– А вот здесь ты не прав, – перебил Влодек. – Я тоже этого не знал, но меня просветил наш доктор. Оказывается, маги с невероятно слабым даром время от времени прибегают к блокировке.

– Неужели кто-то готов распрощаться с частью себя?

– Попович кратко изложил исследование, где говорилось, что подобный путь избирают те, кто не пользуется магией даже в быту, – пояснил Влодек. – Их способности настолько ничтожны, что они не видят смысла в том, чтобы именоваться волшебниками.

– Однако… – вздохнул Ковальский. – Я бы не смог.

– На самом деле… современные волшебники в большинстве своем не так часто используют собственные способности, – заметил управленец. – Сам посуди, повсюду артефакты, гномские механизмы. Девяносто процентов того, что нас окружает, и того, чем мы пользуемся, сделал один процент населения королевства. Нам не надо кипятить воду в чайнике собственным даром, как и освещать дома шарами света. Для каждого действия уже что-то придумали или маги-изобретатели, или вездесущие гномы.

Ковальский немного помолчал, но по лицу было ясно, что доводы приятеля его не убедили.

– Ладно. Ждем окончательное заключение рейяна Поповича. Что еще?

– На самом деле я не просто так рассказал тебе о предположении доктора, – с хитрой усмешкой произнес Влодек.

– Давай, Завацкий, не томи, – взяв еще один бутерброд, взмолился Глеб. – Ты не сюжет книги мне рассказываешь, у нас расследование.

– А все слишком похоже на остросюжетный роман, в котором садовник знатной особы внезапно оказывается опасным преступником! – довольно воскликнул управленец. Его глаза блеснули от предвкушения.

– Так что ты такое узнал?

– Доктор убежден, что Новака пытали, – стал рассказывать Завацкий. – Его связали чем-то магическим. Нужно по каталогу сверить оставшиеся на теле следы, но, похоже, это были магические силки.

– И как его пытали? – уточнил Глеб.

– Часть тех… отверстий, которые мы видели, нанесена каким-то оружием при жизни, – пояснил Влодек. – Несколько небольших и неглубоких ранок. Доктор уверен, что они не смогли бы убить Новака.

Меня передернуло от ужаса. Вспомнилось что-то длинное и гибкое, чем Кшиштоф хлестал по полу, пытаясь меня задеть.

– Значит, убийца очень хотел вызнать у Новака местоположение искомого предмета, – прищурившись, сделал вывод Ковальский. – Что же хранил Новак?

– И вот тут мы подбираемся к самому интересному! – торжественно воскликнул Завацкий. – Личность Новака! Это самая настоящая загадка!

– Что ты узнал? – потребовал ответа Глеб с таким видом, словно от слов Влодека зависела жизнь следователя.

– Ха! Ты хотел сказать, что я не узнал? – с намеком ответил Завацкий. – Я попытался раскопать прошлое Новака. На первый взгляд ничего особенного. Все то, что знает каждый житель Броцлава: переехал сюда примерно двадцать три года назад, купил дом, открыл аптеку, встретил молодую и красивую девушку, женился, у них родилась дочь…

– Потом жена его бросила, вернула девичью фамилию, уехала в Лиен, – перебил Глеб. – Это все знают, да. Расскажи мне то, чего я не знаю.

– Итак, – сказал Завацкий и усмехнулся. – Для начала все, что мы знаем о Новаках из Броцлава, – правда. Но…

– Но?

– Видишь ли, похоже, что вне Броцлава никто не знает Казимира Новака, – с довольным видом выдохнул управленец.

– В смысле? – опешил Глеб, и я вместе с ним.

– В том самом, – ответил Завацкий. – Как ты понимаешь, в королевстве перемещения любого человека можно отследить, если задаться целью. Тем более если знаешь, где он учился, где прежде жил, где работал. Для начала я связался с нашим справочным отделом. Жандармским, раз Новак у нас числился обычным человеком. Там мне сказали, что Новак переехал к нам из маленького городка на севере, из Броттона.

– Это где? – уточнил Глеб.

Я тоже хотела об этом услышать. Отец никогда не рассказывал мне о том, где он родился и вырос. Всегда отшучивался, что это была такая дыра, что там и за десять лет не происходило ничего интересного.

– Не поверишь, но это почти на границе, – сказал Завацкий. – Крохотный городок. Возник лишь при объединении королевств, так что городок не только маленький, но и совсем молодой. Населения не больше, чем в какой-нибудь деревушке.

– Так Новак оттуда? – спросил Ковальский.

– Подожди, – попросил Завацкий. – Все по порядку. Итак, я выяснил о Броттоне в справочной службе, но запросить сведения через жандармерию нельзя. В Броттоне нет своей жандармерии. Там за порядком краем глаза посматривают пограничники. Тогда я заглянул в банк. Гномы, как знаешь, отличаются невероятной скрупулезностью. Уж они-то должны были все знать, но оказалось, что по приезде Новак открыл счет в банке, а не перенес обслуживание уже существующего счета в наш город.

Я не могла читать мысли Ковальского, но чувствовала, что ему ситуация нравится все меньше и меньше. Да и я чувствовала себя не слишком уютно.

– Что еще ты узнал?