Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

«загрузок», то погибнув, они окажутся здесь в оазисе или рядом с ним. Значит, торопиться мне некуда. Только Дима может испортить мне все, а значит, Наматхану пора узнать о нем. Я даже подумала, что в качестве доказательства и жеста доверия могла бы отдать послание Салиму, чтобы он лично вручил его Диме, когда он вернется в моем тело… Как же не хочется об этом думать! Все, чего я хотела сейчас, это забыть о Разломе, Всадниках и просто остаться здесь, в обществе Салима и его библиотеки. Гулять по паркам, наслаждаться свежими фруктами и изысканными блюдами и может стать однажды хозяйкой оазиса…

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть и пробудил от дремы, прогнав не то сон, не то фантазию. Я спешно отыскала взглядом полотенце и едва успела завернуться в него, выбравшись из ванны, как в комнату вошла женщина. Это была единственная из виденных мной служанок, которая явно была старше меня. Едва ли она пришла помассировать мне ноги, решила я. Так и оказалось.

– Прошу прощения, миледи, но хозяин просит вас о встрече внизу.

– Да, конечно, я сейчас спущусь.

Бросив взгляд на бардак, который оставила, я, немного замявшись, посмотрела на служанку. Женщина только кивнула и удалилась, закрыв дверь. Нового платья мне не принесли, зато я обнаружила свою броню и решила одеть ее. Немного подумав, я прицепила на пояс и меч, затем сложила книги на столике и спрятала новую записку Диме в декольте.

Покинув комнату и спустившись по винтовой лестнице, я не узнала зал. В нем было прибрано, а мольберты, ранее занимавшие почти весь центр, теперь скромно жались к стеллажам у стен. Салима я застала за рисованием огромной пентаграммы на полу. Он явно заканчивал и наносил последние штрихи какой-то синей краской. Слегка вьющиеся темные волосы падали ему на лоб и он то и дело убирал их свободной рукой, торопясь закончить свое занятие.

– Привет, – Осторожно обратилась я.

Салим поднялся на ноги и посмотрел на меня тут же улыбнувшись:

– Надеюсь, я не отвлек тебя от работы?

Я неловко коснулась еще мокрых волос, признавшись:

– Нет, я как раз решила освежиться.

Салим окинул меня взглядом:

– Ты подходяще оделась.

– Подходяще? К чему?

Наматхан прошел в центр пентаграммы и протянул ко мне руку:

– Подойди ко мне.

Я медленно спустилась вниз и вступила в символ на полу. Наматхан нежно взял меня за руку:

– Я обещал тебе несколько уроков магии и если ты готова, мы можем начать.

Готова я не была и тут же растерялась, но глаза Салима буквально светились заразительным энтузиазмом. Решив, что на пути к Разлому новые магические способности лишними не будут, я кивнула:

– Хорошо, что мне нужно делать?

– Я хотел, чтобы ты стала сильнее к приходу маршакри. Ты все еще настроена помочь мне избавиться от них, если такая необходимость возникнет?

Я не заметила этой мимолетной перемены от спокойного и размеренного хозяина оазиса, к порывистому и решительному магу. Наматхан словно преобразился, и очень скоро я узнала, что таким он был, когда в его жилах кипела магия.

– Да, – Снова кивнула я.

Салим улыбнулся и обвел рукой пентаграмму. Она тут же засветилась, отделяя нас от внешнего мира, а Наматхан, словно эксцентричный танцор, продолжал совершать движения руками, рисуя в воздухе знаки. Еще насколько жестов и весь мир вокруг будто залило белым светом. Удивительно, но во мне не было ни страха, ни тревоги, только совершенно детский восторг. Когда ослепленные глаза снова смогли видеть, я вздрогнула, поскольку под моими ногами зияла черная пустота. Не только под ногами! Она была повсюду, но мы с Наматханом будто зависли в ней, оставаясь единственными источниками света. Мы светились как светлячки, отбрасывая во тьму маленькие лучи света. Как будто стали призраками.

– Что это? – Удивленно спросила я, разглядывая собственные руки.

– Это всего лишь пустое измерение. Я создаю его, когда мне нужно воспользоваться сильной магией. Здесь ты можешь применять свои заклинания, не опасаясь уничтожить кого-то или что-то вокруг.

– То есть мы не в башне?

– Мы там же, где и были, просто в другом измерении. Здесь нет ничего, кроме нас.

О чем-то подобном я буквально недавно прочла в книге и помнила еще с детства истории о таких магических трюках. Чего уж говорить, подобным местом я считала квартиру Димы и возможно так оно и есть.

– Попробуй призвать свою силу, – Предложил Салим

Я подняла руку и зажгла на ней пламя. Все произошло как обычно, кроме странного изъяна, не ускользнувшего от внимания Салима.

– Синее пламя?

Я не знала, почему моя магия изменила цвет, но произошло это после посещения города эльфов. Конечно, это могло быть вызвано моим симбиозом с Димой, но наверняка я не знала.

– Это произошло после того как эльфы что-то сделали со мной.

Я не стала упоминать, что ритуал был проведен с моего согласия. Наматхан подошел ко мне и с любопытством посмотрел на синее пламя, все еще вьющееся у меня в руке.

– Скорее всего, они хотели лишить тебя магии. Магов они не терпят, возможно, так же сильно как Кеол, а то и сильнее.

Я вздрогнула, когда Салим коснулся языков огня и пламя погасло. При этом оно перекинулось на руку Салима, и теперь он осматривал его уже у себя:

– Но у них не вышло? – Испытав внезапную тревогу, спросила я.

Пламя жгло как и прежде, только цвет был иной…

– Эльфы с трепетом относятся к магическому дару и любые эксперименты с ним считают святотатством. Лишь то, что дано природой можно использовать без зазрения совести. Но чтобы кого-то лишить магических сил, нужно нарушить законы природы. Вероятно, они испытали на тебе нечто, что надеются применять против магов людей, но результата толком не добились.

– Значит, мои силы не уменьшились?

Салим посмотрел на меня:

– Не думаю и уверен, что могу их увеличить.

Маг улыбнулся:

– Не будешь возражать?

– Нет, – Улыбнулась я в ответ.

Это был мой первый урок у древнего мага Наматхана, и он позаботился о том, чтобы урок запомнился мне на всю жизнь. Салим был терпелив, но настойчив, всякий раз, когда силы покидали меня, он находил способ убедить меня, что я могу больше, сильнее и быстрее. Мы кружили по черной пустоте, рассекая ее искрами, огнем и молниями. Очень быстро я научилась усиливать свои