Близнецы 2. Секретный ключ - Анна Мягких

– Да. – кивнула я. Он волновался?

– Можешь идти, скоро начнётся следующий урок, смотри не опоздай.

Я кивнула и уже готова была направиться в свою комнату, как Андрей вновь меня окликнул:

– Аня, постой.

Я напряглась. Ещё что-то? Я медленно повернулась, ожидая чего-то по-настоящему страшного, прикинула, что ещё я могла натворить за этот промежуток времени, как неправильно ответить и тому подобное, но всё оказалось в разы проще:

– Ты просила в прошлый раз фотографии. – Андрей открыл первый ящик стола и достал оттуда альбом. – Я принёс. Можем потом вместе посмотреть, или с Егором, как захочешь…

– Я с братом посмотрю! – моментально отозвалась я. Всё-таки с ним это мероприятие у меня представлялось спокойнее, нежели с Андреем. Привыкнуть к мысли о нашем родстве мне по-прежнему не удавалось. Я подошла к столу и забрала из его рук альбом. – Спасибо. – повисло неловкое молчание, но я все же смогла выдавить из себя ещё пару слов. – Я пойду на урок.

Только бы ничего не сказал, только бы ничего не спросил, пожалуйста…

По-видимому, судьба сегодня была ко мне благосклонна: я в очередной раз смогла миновать каких-либо других разговоров про семью, неловкость и желание провалиться сквозь землю, ну или успешно сбежала от всего этого.

Оказавшись за дверью, я наконец выдохнула и поспешила в сторону комнат. Не нести же мне такую ценную вещь на уроки?

Вечером этого же дня, я сообщила о произошедшем Егору, и мы договорились уединиться где-нибудь для просмотра фотографий.

Эммы в комнате уже давно не наблюдалось, и мы с братом остались вдвоём в нашей.

– Вот, держи. – я протянула Егору небольшого размера альбом и села рядом. Обложка его была украшена белыми лилиями.

– Любимые цветы мамы. – тихо произнёс он и начал листать. – Тебе про каждую фотографию рассказать?

– Пожалуй, на это уйдет очень много времени… Я буду спрашивать, что меня интересует.

– Хорошо. – Егор расположил альбом между нами, чтобы было удобно его смотреть.

На первой странице была фотография молодых парня и девушки. Судя по всему, она фотографировала его тайком: в кадре видна была только спина, в отличие от счастливого лица девушки.

– Это папа и мама, когда учились в школе. – объяснил брат, заметив, как я всматривалась в их лица. – Я же говорил тебе, что вы очень похожи.

И вправду, после того, как Егор об этом сказал, я поняла, что практически смотрю в зеркало, только вот глаза совсем были другими: серые, с длинными ресницами, явно выделялись на лице. А вот общие черты лица и волосы такие же.

– Угу… Дальше. – отозвалась я.

Он перевернул страницу и нашим взглядам предстали сразу две фотографии: первая изображала две правые руки, мужскую и женскую, с кольцами на безымянных пальцах; вторая полностью повторяла ту, что мы нашли в скале.

– Так вот, где ты её видел… – сама не заметила, как произнесла это вслух.

– Да, именно здесь. – он ещё раз перевернул страницу.

А здесь эти же личности стояли где-то в тени деревьев, держась за руки.

Я передала взгляд на следующую и заметила, что на ней появился ещё один человек.

– А это кто? – указала я на молодого мужчину рядом с Андреем.

– Это Кирилл. – отозвался брат. – Правда, до встречи с тобой, папа всегда говорил, что это его близкий друг, с которым они перестали общаться, а не брат.

– Вот это подробности. – выдохнула я. К слову, ранее дядя был без короткой бороды, которая сейчас так привычна в его образе.

Эти фотографии сменились новыми. На развороте предстала уже семья Кирилла. На правой стороне вся семья в сборе, за исключением ещё не появившейся на свет Киры, на левой – только Мария и Стас, обнимающий её. На фотографии он был таким маленьким и милым, что представить его серьезным и взрослым уже не получалось.

Егор в очередной раз перевернул страницу. На этом развороте почему-то была только одна фотография, словно другую кто-то вытащил. На ней были Карина и немолодой мужчина, лет пятидесяти.

– А здесь кто с Кариной? – решила всё же уточнить я.

– Это дедушка. – объяснил Егор. – Отец Кирилла и папы. На фотографии он с мамой, на каком-то мероприятии, я не уточнял, если честно.

– Понятно.

Я всмотрелась в лицо мужчины. Не сказать, что Андрей на него похож, скорее его черты больше угадывались в лице Кирилла.

– Дальше? – оторвал меня от раздумий голос брата.

– Да-да. – я поспешно закивала, и Егор перевернул страницу.

На следующей фотографии были запечатлены Андрей и Карина, видимо в тот момент, когда он кружил её на руках: край платья и волосы были размыты, но не лица, они были видны отчётливо. Наверное, я никогда не видела Андрея настолько счастливым.

– А что тут происходит? Какой-то радостный момент? – поинтересовалась я.

– Можно и так сказать… – произнёс Егор и улыбнулся. – Здесь мама сообщила папе, что беременна и это вовремя застал Кирилл.

– Ох… – это всё, что я смогла сказать на тот момент. На душе стало как-то холодно и тоскливо. Если у меня ещё была полная семья, и росла я в приятной обстановке, то брат всё это время был только с отцом. А Карина… Карина наверняка была бы прекрасной матерью. А она ведь так и не смогла нас увидеть…

На страницу упала капля воды. Затем вторая, третья.

– Эй, ты чего плачешь? – Егор дёрнул меня за плечо и отложил альбом в сторону.

Если бы не брат, я, наверное, и не поняла бы, что заплакала. Слезы выступили на глазах как-то сами собой, без моего ведома.

– Ну, Ань… – Егор обнял меня за плечи. – Ну, успокойся. Хочешь, не будем смотреть?

Я тут же вытерла глаза и замотала головой:

– Всё нормально. Это случайно вышло… Сама не понимаю. Давай дальше.

После недолгих уговоров брат согласился, но обнимать меня так и не перестал, наоборот, положил альбом к себе на колени и позволил мне устроиться на его плече.

Я перевела взгляд на следующую страницу. На ней была фотография с изображением просторной комнаты. В стороне сидел мужчина, как я позже догадалась, это Андрей, и скручивал нечто на подобии детской кроватки. Над ним наклонилась Карина. На этой фотографии уже был отчётливо виден живот. В углу, прямо поверх снимка была маркером выведена дата: 16.07.2003. Ровно за полтора месяца до нашего рождения.

Я вздохнула. Егор заглянул на следующие страницы, но переворачивать лист не спешил.

– Слушай, а давай на этом остановимся? Поздно уже…

– Не, не, не. Я хочу посмотреть остальные. – я потянулась, и сама листнула дальше.

И только после того, как рассмотрела то, что было на фотографиях, я поняла, почему Егор так не хотел, чтобы я их видела. На них был изображён он в возрасте трёх-пяти лет. Притом на одной укутанный в одеяло, а на другой – на улице в кепке и с машиной в руках.