Академия Беаты. Проклятие любви - Анна Валентинова

Та потупилась и судорожно кивнула головой.

– А ты этого хотела?

Не менее судорожное отрицание.

– Вот из-за того, что ты вовремя не смогла четко сказать, что ты хочешь и когда, он чуть не взял тебя силой.

– Значит, это я виновата?

– Вы оба постарались, – успокоила ее Беата. – Но он, как старший, отвечал бы за последствия.

– И что теперь делать? – Сессилия жалобно уставилась на своего мастера большими голубыми глазами.

Ох, и глазищи были у девочки! Еще годик, и она будет отмахиваться от разного рода предложений, как от надоедливых мух.

– Поговори с ним сама. Расскажи, что ты чувствуешь. И не расстраивайся, если он решит расстаться. Значит, это не твой избранник, если не сможет подождать немного. Ты настоящее сокровище, и все у тебя должно произойти по любви и желанию. А теперь спи. Все будет хорошо.

Бета укрыла Сесси одеялом, поцеловала ее, как целовала своих младших сестренок целую вечность назад и пошла домой.

«У меня уже были бы дети, – вдруг с кристальной ясностью подумалось ей. – Я была бы счастлива, целуя сейчас кудрявые макушки своих малышей, бесконечно бы тревожилась за них и гордилась бы первыми неуверенными шагами, не спала бы ночами из-за режущихся зубиков и радовалась новым словам. Что ты сделал с нами, Мэрдж?

– Беатрикс?! Беата?!

Голос возлюбленного был неуверен и слаб.

– Что это было, Беата? Ты хотела изменить мне?

– Ты все-таки чувствуешь! Где ты? Почему мучаешь меня?

– Это не важно. Я лишь хочу, чтобы наша любовь жила вечно!

– А я хочу забыть о тебе раз и навсегда!

– Ты обманываешь себя. Ты будешь любить меня всегда!

Голос бывшего любовника из ласкового и вкрадчивого стал торжествующим и пугающим.

– Посмотри на меня, – уже знакомо потребовал он. И Беата, не сопротивляясь, повернулась навстречу любимому…

С утра, отработав несколько уроков практики по защите от стихий, Беата чувствовала себя как выжатый лимон. И никак не была готова разговаривать с Сэйгуром Лидоном, который поджидал ее у дверей зала. Он пропустил весь поток схоларов, хлынувших из зала, с невозмутимостью столетнего мага-одиночки и улыбнулся при виде ее. Наткнувшись на эту улыбку, она настолько растерялась, что пропустила момент, когда он ласково погладил ее по щеке в качестве приветствия. Это интимный жест не прошел незамеченным для окружающих, и краем глаза она уловила любопытные взгляды.

Она мягко, но убедительно отвела его руку и повела за собой:

– Пойдем, нам нужно поговорить.

Они вышли в коридор, соединяющий корпус Коллегии созидания с Коллегией боевых магов. Коридор был широкий, с большими полукруглыми окнами с одной стороны и такими же арками – с другой.

В одной из этих арок они и спрятались.

Сэйгур немедленно взял ее руки и стал нежно целовать.

– Я почти не спал эту ночь, думал о тебе.

– Мне очень жаль Сэйгур, что наша вчерашняя встреча так повлияла на тебя.

– Сэй, для тебя я хочу быть просто Сэем.

Она пыталась отнять свои руки, но безуспешно. Вдобавок ко всему он обнял ее за талию и привлек к себе.

– Я вчера прозрел и понял, какая ты красивая!

Он, легко удерживая ее одной рукой, тронул выбившиеся локоны и нежно обвел контур ее лица.

– Ты прекрасна! – протянул он таким голосом, что Беата поняла – сейчас ее будут целовать.

– А как же Сессилия?

– Она слишком маленькая, – отмахнулся тот.

– А я, значит, большая? Для чего, Сэйгур? Что ты хочешь, чтобы у нас с тобой было?

Тот удивленно поднял брови.

– Я подумал, что вчера мы уже решили этот вопрос.

– Нет, ты ошибся, – категорично, насколько смогла, заявила Беата и попыталась разомкнуть его объятия.

– Значит, я для тебя послужил только игрушкой? Такой интересный экспонат для изучения – личная букашка на булавке? А как тебе вот такой эксперимент?

И дальше все произошло почти одновременно: Сэйгур жестко впился в ее губы, почти кусая, она почти проговорила локальное заклятие онемения, и тут яростный вихрь выхватил ее из рук Лидона.

– Убери свои руки, воздушник!

Она, наконец, освободилась от пылких объятий и с безграничным удивлением узнала в разъяренном защитнике Дана Гласа – схолара с ее потока, переведенного условно. Час от часу не легче! Если бы это был кто-то другой, даже декан темных – ситуация не была бы такой щекотливой!

– Ты кто такой? – Сэй пришел в бешенство.

– Тот, который набьет тебе морду!

Дан полез к Сэйгуру с отчетливым намерением выполнить свою угрозу, а тот и не думал отступать.

– Мальчики! – бросилась между ними Беата. – Не сходите с ума! Драки вне аудиторий запрещены!

– Пусть он извинится перед вами, мастер! – процедил сквозь зубы Дан.

– Может быть, я и за вчерашнее должен извиняться? Как я целовал ее, и она трогала…

Лидон осекся под ледяным взглядом Беаты, разжал кулаки и схватил ее за плечи:

– Прости, я сам не знаю, что говорю!

Она медленно отцепила его руки, развернулась и пошла прочь. Дура! Наивная и легкомысленная девчонка. Неужели она думала, что можно играть чувствами юноши без последствий? Сначала почти переспать с ним, а потом сделать вид, что ничего не было? Вот и получила безобразную сцену с участием еще одного схолара. Только декана тут не хватало!

Только стоило помянуть темного, и тот уже стоит в конце коридора, с веселым изумлением наблюдая всю кутерьму.

– У вас все в порядке, магистр Беатрикс? – Он иронично выгнул бровь.

Беата оглянулась. Оба схолара стояли около арки, взирая на них с разным выражением лица. Лицо Сэя выражало страдание, а вот Дан… Дан смотрел непонятно. И эта непонятность тревожила девушку сильнее, чем мятущееся сердце Лидона.

– Да, все в порядке, магистр. Некоторые учебные моменты, которые мы уже прояснили.

Декан улыбнулся, наклонился к ее уху и прошептал:

– Я вижу, что вы весьма свободно трактовали мое предложение решить проблему. Что ж. Я одобряю и поддерживаю любые ваши попытки. Но свою кандидатуру не снимаю. К вашим услугам днем и ночью.

Пока он говорил, выражения лиц схоларов поменялось. Они одинаково злобно смотрели на декана и его интимные перешептывания с Беатой. «Кажется, я влипла», – подумала она.

Когда из коридора ушли и декан, и мастер, оба схолара переглянулись.

– Что у тебя с ней? – Дан упрямо продолжил тему.

– Не твое дело! – огрызнулся Сэй, правда, уже не так пылко.