Ускоренный реверс - Юрий Иванович

– Да, это ты верно предположил: ничего он не может… Как и мы с тобой вряд ли что дельное на Земле-матушке учудим… И ведь там мы не будем бессмертными.

– Вот потому держи свои нервы в руках! – последовало строжайшее предупреждение от земляка. – Нам на Земле Эйро станет вообще незаменим. Поэтому сразу отбрасывай все мысли о мести ему и готовься с ним сотрудничать, как с родным сыном, папой и братом одновременно! А теперь – ускоряемся!

И первым перешёл на бег.

Забрали ребят, добрались до столовой и вполне благополучно приступили к вечерней трапезе. Столы для отсутствующих тоже оказались накрыты, словно они вот-вот подойдут следом. По этой причине все спешили выговориться. Понятно, что ор поднялся такой, словно не восемь человек разговаривали, а не меньше двух десятков мужчин спорило и перекрикивало друг друга.

Минут сорок такое продолжалось. Истина всё более приближалась, а вот пища, пожалуй, впервые в истории десятка так и оставалась почти нетронутой.

Наказание для человека, допустившего такое разгильдяйство, последовало весьма неожиданно.

– Что за бардак?! – послышался от входа рёв Эйро Сенатора. – В столовой только я имею право громко разговаривать! Поэтому отстраняю тебя, Десятый, от должности заместителя! Не справляешься… За что и будешь наказан! Ведёшь себя, словно конюх, который оказался возле трона чисто случайно…

С этими словами сержант прошёл к своему столу, уселся за него и приступил поспешно к ужину. Следом за ним за свои столы уселись Седьмой с Четвёртым, полные обновлённого здоровья и неуёмного аппетита. Да и все остальные солдаты вспомнили о еде, свернув, как говорится, прения. Наговорились.

Принцу Астаахарскому ничего не оставалось, как мысленно вздохнуть:

«Моё разжалование в рядовые – только к лучшему! Меньше мороки и ответственности. Теперь ещё и наказание получу за мягкотелость… М-да! И поделом ведь! Хотя… время прошло не зря. Третий – пообещал научить новым умениям. Узнал массу нового о Шестом и о его цивилизации Тайгалов. Успел приструнить Девятого, не то этот горячий индус мог наделать глупостей… Худо-бедно, но даже помирился с Третьим. Ведь какой он ни есть, а в любом случае тоже человек… Не станет же он предателем и не переметнётся к монстрам!.. Самое главное: у меня, да и у всех нас преотличные шансы стать бессмертными. Впереди ещё пять заданий, а как ни крути, но положительная статистика на нашей стороне. Причём невероятно положительная! И если бы не этот чёртов пластик с неизвестной гадостью, мы бы с Пятым уже сегодня могли бы ночью воссоединиться разумами с нашими донорами. Хм… как-то некрасиво звучит… словно мы – это не они. И наоборот… Правильнее говорить: соединились бы сами с собой! Или: воссоединили воспоминания о разных жизнях! – принц ужинал и непроизвольно улыбался. – О! Теперь звучит совсем иначе…»

И он не видел, как в его сторону хмуро посматривал обещавший наказание сержант. Похоже, что чрезмерная улыбчивость провинившегося подчинённого командиру десятка совершенно не нравилась. Не иначе, как он пытался придумать наказание, самое запоминающееся. А может, просто завидовал наивности, умению улыбаться и радоваться жизни в тот момент, когда на кону стоит жизнь всего человечества.

Маргарита-Иллона Толедская худела настолько катастрофически, что на пятый день не на шутку испугалась. Два дня пребывания с принцем в Португалии, день до и два после, она сумела удержаться и на весы не становилась. Ела – почти совсем ничего, и в основном фрукты, чувствовала себя преотлично, и хотя выпивала в день не менее четырёх литров своей подкрашенной, словно «Фанта», чародейской водички, ожидала реальное уменьшение веса только к концу первой недели.

Но когда встала на весы, наклонилась вперёд, чтобы рассмотреть за мешающим животом выскочившие цифры, беспокойство проникло в сознание, обходя разум и твёрдую уверенность в правоте древнего артефакта. Попробуй тут останься хладнокровной: за пять дней любимое тело сбросило одиннадцать килограммов!

Замерев на весах, вещунья стала лихорадочно подсчитывать:

«Пять суток – минус одиннадцать килограммов. Десять суток – минус двадцать два. Сорок – восемьдесят восемь килограммов отнимаем. Если я весила сто двадцать, то к концу «лечения» родниковой водой стану весить… стану весить… тридцать два килограмма?! Мамочки родные! Да я в детстве столько не весила!»

Соскочила с весов, потом опять на них встала. И так несколько раз. Но всё равно циферки от этого не менялись. Вот тогда и пришла мысль смотаться быстренько в частную клинику и сделать на всякий случай анализы крови. Причём не в ту клинику, куда гадалка хаживала постоянно, а в иную, подальше от первой. Так, на всякий случай.

Благо, что время было утреннее, ничего съесть и даже попить вещунья не успела, а потому и помчалась сразу по нужному адресу. Сдала три пробирки крови и два часа не поленилась подождать, пока лаборанты делали срочный анализ взятого из вены вещества. Затем полчаса выслушивала врача, который довольно пространно вещал ей о вреде… ожирения. Дескать, мадам, похудеть вам следует срочно. Иначе несуразно расширившаяся печень и набрякшие почки перестанут справляться с выводом лишних жиров, жёлчи и ещё двух десятков вредных, а то и ядовитых для организма веществ.

Только и удосужилась спросить:

– А как в целом выглядит активность моего организма?

– Вот так трудно с ходу ответить на такой вопрос. Следует сделать УЗИ, затем маммографию, затем… – врач вполне естественно захотел, чтобы клиентка оставила здесь ещё несколько тысяч евро за весь комплект исследований, но она его резко прервала:

– И всё-таки! Я через месяц не умру?

– Конечно, нет! В данный момент у вас наблюдается довольно большая внутримышечная активность. Что меня немало удивляет, признаюсь. Ибо такое присуще только человеку в возрасте сорока, максимум сорока пяти лет. А вам, сеньора, всё-таки уже…

– И сама помню, насколько я старая! – не стала дослушивать вещунья.

Спешно попрощалась да и отправилась в свой недавно купленный особняк. Но только стала высказывать назревшие откровения Терезе, своей помощнице и наперснице, как с тем же самым пришёл к ней Фредерик Астаахарский. И оставшись с вещуньей наедине, стал жаловаться:

– Марга, ты не представляешь, насколько мне сложно хоть что-то сотворить втайне! По причине того, что я всегда на виду, у меня наметились серьёзные проблемы: никак не получается заказать приборы, определяющие пустоты в стенах!

– Уже догадываюсь, к чему клонит твоё высочество, – пробормотала Маргарита-Иллона. – Или мне эти приборы заказывать придётся, или шар упрашивать на поиск надёжного помощника? Тогда почему ты сам не попросишь своего начальника охраны? Он вроде человек проверенный, что угодно организует.

– В том-то и дело, что за ним будут следить в три раза пристальней, чем за мной, если слежка продолжается. А нам только не хватало привлечь внимание к нашей тайной деятельности… Так что давай, ощупывай свой шарик и начинай расспрашивать его в нужном направлении. А ещё лучше, пусть сразу нам место тайника укажет. Половина проблем при этом рассосётся.