Сердце меча - Ольга Чигиринская

Он щелкнул пальцами, и служанка с подносом в руках заспешила к нему. Только бы Джориан заткнулся.

— Продолжайте, мастер Джориан, — улыбнулась Лорел, и Джориан, кретин, растаял от высочайшего внимания. Но ему все-таки хватило ума понять, что рассказывать о штурме манора нельзя.

— Ну да, — сказал он. — Э-э-э… То есть… Мальчик бросил корабль на планету, и нам пришлось за ними побегать… В общем-то, ничего интересного и нет: эта женщина с ребенком, леди Констанс — они умерли, вот и все.

Дик поднялся, переводя взгляд, разом ставший осмысленным, с одного на другого.

— Как умерли? — спросил он.

Служанка, глупая копуша, была уже здесь, но тут Лорел задержала ее, подняв свой бокал… Боги, как медлено эта соня наливает! Моро встал рядом с Джорианом, мысленно заклиная юношу — «Я здесь, бей сюда!». Он подал Сариссе сигнал рукой — поскреб ногтями правой руки тыльную сторону левой — «возможная опасность, уводи госпожу». Но отдать такую команду было легче, чем выполнить ее — не могла же Сарисса отпихивать Лорел прочь.

— Умерли обыкновенно, во время штурма, — с охотой сказал Джориан. — Малыш оказался слаб здоровьем, помер от инфразвука, а матушка его кинулись на бойца в кидо — считай, с собой покончили. И братец ее тоже в драку полез… В общем, все умерли, вот ведь какая жалость… Я сам так плакал — думал, не переживу…

Пока Джориан говорил, Дик смотрел не на него, а на Лорел. Та сидела неподвижно, пока служанка наполняла ее бокал, и Моро, казалось, слышал эхо мыслей Дика — на кого, на кого так мучительно похожа эта женщина? И только когда Джориан сказал «думал, не переживу» — Дик резко развернулся к нему и ответил:

— Правильно думал, — а потом издал какой-то звук, прерывистый и странный.

Моро положил руку на флорд. Все дальнейшее произошло в мгновение ока.

Джориан икнул и дернулся, а потом у него спереди словно выросло алое крыло и он завопил, падая на спину. Его орриу был теперь в руках у Дика, и Моро выбросил лезвие своего флорда вперед, предвидя и предчувствуя тот удар, который Дик должен был нанести сразу же, высвободив лезвие — но этот его блок утонул в пустоте: лезвия орриу там не было — оно сидело глубоко в груди Сариссы, и, перекрывая вопль Джориана, в воздухе звенел голос Дика:

— Си-нэ-э-э-э[44]!!!

Моро еще на что-то надеялся, а в Дика уже влепились не меньше четырех пуккху[45]и охранники бежали к нему; не обращая на это внимания, он резко дернул орриу на себя, хлестким движением руки превращая четырехметровое копье в бич с бритвенно-острыми краями — и грудь Лорел взорвалась страшным кровавым Z.

Все онемели. Дик повалился на пол, скрученный волокнами пуккху, отчаянно дергаясь и пытаясь высвободиться, разрезая волокна орриу и не замечая, что они вновь и вновь срастаются. Морлок, подоспевший первым, выбил меч из его руки и ногой наступил ему на спину. Моро бросился к Лорел, перепрыгнув через Джориана, вскрытого как рыба — от паха до горла, через Сариссу, которая еще жила — только для того, чтобы понять: все кончено.

— Лорел, — прошептал он, падая на колени и беря в руки ее золотую голову.

Ее глаза были пусты. Удар орриу обрушился сверху на плечо и шею — а потом обратным движением лезвие-бич разорвало ей легкие и сердце. Это был удар «нарриу-эт’эйонну эйеш» — обратный круговой удар, когда лезвие совершает оборот в 180 градусов и обрушивается на жертву со все силой, набранной при этом движении…

Дик, связанный и придавленный морлоком, засмеялся.

Нелепость происходящего была такова, что Моро с трудом воспринимал реальность. Не верю, ибо абсурдно. Он должен был убить меня. Он был сконцентрирован на мне, я подставился под удар, я сделал все, чтобы оказаться под его мечом… Но не оказался!

Там оказалась Лорел…

Еще секунда — и все пришли в себя. Зала наполнилась разноголосым женским визгом, охранники принялись выталкивать людей, Дик, корчился на полу между двумя своими жертвами — волокна пуккху больно врезались в тело. А Моро смотрел на него, держа на руках Лорел, и думал, что лучше покончить с собой, пока сюда не пришел Шнайдер…

И вдруг откуда-то сверху, перекрывая шум, раздался полный ужаса растерянный зов:

— Ди-ик! Ди-и-ик!

Суна, притихший было, снова забился, но крикнуть в ответ не мог, только захрипел.

— Да хватит тебе дергаться! — не выдержал один из охранников. — Все равно до прихода сёгуна никто сдохнуть тебе не даст!

Дик уронил голову. Его волосы, тщательно вымытые и расчесанные, пропитывались чужой кровью. Зал опустел. Потом дверь открылась и вбежал Шнайдер. Ему уже, по всей видимости, сказали самое главное — потому что он сразу кинулся к Лорел.

— Она мертва, — сказал Моро.

Рихард поднялся с колен. Набросил на Лорел свой плащ. Повернулся к убийце.

— Поднимите его. Покажите мне его глаза.

Дика подняли. Глаза его были как у пьяного.

— Чем? — спросил Шнайдер. Ему протянули орриу. Привычным движением пальца он высвободил лезвие на длину вакидзаси. Взял Дика за волосы.

— Можешь что-нибудь сказать перед смертью? — глухо спросил он.

Дик разлепил губы и просипел:

— Не убивайте Бет. Она же вам больше не нужна.

Шнайдер шатнулся назад, словно получил по лицу. Рот его приоткрылся, палец дрогнул — лезвие орриу пошло внутрь рукояти.

— Идиот! — Шнайдер ударил Дика рукоятью орриу по голове. Юноша снова упал.

— Развяжите — и в блок F-11, — распорядился Шнайдер. — Завтра его будут судить.

Гемы унесли Лорел обмывать и обряжать для похорон, другая команда забрала Сариссу и Джориана. Поскольку ни родных, ни друзей у него здесь не было, его ждала кремация за общественный счет. Боты-уборщики собирали с пола кровь. Охранник доложил, что Ричард Суна закрыт в 14-й камере блока F-11.

— Ну, пойдем, — бросил Рихард Моро.

Они поднялись в верхние залы, где еще ничего не знали, и вовсю шел изысканный кутеж. Рихард поднял руку, веля музыкантам затихнуть и всем присутствующим — замолчать.

— Прошу прощения прежде всего у вас, мой государь, — сказал он, отыскав глазами в толпе Керета. — И у всех гостей, но праздник придется закончить. Только что в нижних покоях была убита госпожа цукино-сёгун Лорел Шнайдер, моя возлюбленная сестра. Прошу всех покинуть зал и вернуться свои дома и комнаты.