Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

В Эльвдалене все были хорошо приняты хозяином Барбро и устроены временно в его усадьбе.

Смертельно уставшая Кайса сидела на скамье в одном из домов, прислонившись спиной к бревенчатой стене и склонив голову на грудь Хавгрима.

— Как чудесно осознавать, что слухи о девственницах Варгабю оказались пустыми, — сказала она. — Я так рада, что тебе удалось покончить с этими глупыми предрассудками!

Улыбнувшись, Хавгрим прижал ее к себе. Потом осторожно поцеловал в чистый лоб. В улыбке его была какая-то грусть.

Ему привиделась горящая посреди леса деревня и жестокая гибель господина Натана.

Он угадывал также еще более страшную судьбу господина Дидерика. Он видел его через лес, видел озеро, птиц…

Дрожь прошла по телу Хавгрима. Уже не в первый раз его посещали такие видения. И уже в который раз он задумывался над тем, кто же он, собственно, такой. Найденыш из состоятельной семьи? Его приемный отец не хотел ему ничего рассказывать. Может быть, он и сам ничего не знал?

Кайса и Хавгрим прожили в Эльвдалене много счастливых лет. Они рассказывали эту историю своей дочери Доротее, вышедшей потом замуж за норвежца. Он торговал в Эльвдалене, его звали Эрик Нордладе. В преклонном возрасте Кайса и Хавгрим обзавелись еще сыном, но из этого не вышло ничего хорошего.

Дочь Эрика Нордладе, Петра Эриксдаттер, была моей матерью. И это она рассказала мне предание о девственницах из Варгабю. Я посчитала своим долгом записать все это для потомков. Я человек не слишком образованный и к тому же еще женщина, так что мне не подобает строить из себя писателя, но больше нет никого, кто мог бы записать эту старинную историю. Я собираюсь оставить ее в наследство своей дочери Петре, чтобы она смогла рассказать ее своим детям.

Жаль только, что женщины моей семьи имеют так мало детей.

Надеюсь, что моя дочь и мой сын не будут так обделены, как мы.

Ноябрь, 1882, Трондхейм.

Герд Свенсдаттер».

Андре глубоко вздохнул. Теперь ему была совершенно ясна эта линия рода, и он начертил ее.

Кристер Грип — Доротея + Эрик Нордладе — Петра Эриксдаттер — Свен Нордладе — Герд Свенсдаттер — Уле Кнудсен — Петра Ольсдаттер — Мали — Мертворожденный.

Теперь у него был ориентир. Но его схема могла иметь пробелы. У сына Кайсы могли быть потомки. У Доротеи Хавгримсдаттер могли быть и другие дети, не отмеченные здесь, так же как и у Петры Эриксдаттер, прядь волос которой хранилась в медальоне.

Этот медальон… Как он попал сюда? Это не мешало бы узнать.

Значит история о Варгабю была подлинной! И участниками ее были бабушка и дедушка Герд Свенсдаттер, Кайса и Хавгрим-Кристер. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Герд так хорошо знала подробности, в том числе и реплики говорящих.

Она не выдумала все это. Это предание передалось ей по наследству.

Но у него больше не было времени сидеть в отеле. Его ждали в городе дела.

И прежде всего он должен был навестить свою приятельницу из городской управы.

8

Нетта Микальсруд с беспокойством посмотрела на часы, и с каждой минутой тяжесть в груди становилась все более болезненной.

Рабочий день почти подошел к концу, а он все не показывался.

Неужели он не придет? А ведь у нее было столько новостей для него! И ей самой было интересно, что нового ему удалось узнать.

Ее воскресная блуза с рядами белых кружев выглядела уже довольно поношенной. Фрекен Сильвестерсен, сидящая с ней рядом в конторе, язвительно заметила, что вид у Нетты сегодня хуже некуда. Не собирается ли она после работы на похороны? И эта ее новая прическа слишком кокетлива для старой девы!

Отпивая из чашки кофе, Нетта вразумительно на это не ответила. Фрекен Сильвестерсен следовало бы придержать язык, она понятия не имела о той растерянности, которая охватывает человека в момент нетерпеливого ожидания.

Это была абсолютно бессмысленная, глупая растерянность! И Нетта оказалась совершенно беспомощной перед ней. Она одновременно чувствовала себя побитой собакой и вся трепетала от несказанной радости. Впервые в своей одинокой жизни она почувствовала, что живет. Она готова была сделать все для своего нового друга. Но об этом он, разумеется, не должен был знать!

И если бы он узнал об этом, она просто не знала бы, как ей быть. Что бы он подумал о ней? Что сказал бы? Возможно, он бы молча уставился на нее, а потом, пробормотав ничего не значащие, вежливые слова, ушел.

Нет, никогда, никогда!

Но как рада она была помочь ему, что-то значить для него, быть его другом. Она хотела бы стать самым лучшим его другом!

Время шло, а он не появлялся.

Он больше не придет. Она для него совершенно ничего не значит. Он уже забыл о ее существовании.

Но за полчаса до окончания рабочего дня он явился, и руки Нетты невольно задрожали, она с трудом смогла скрыть счастливую улыбку, щеки ее так пылали, что ей пришлось нагнуть голову, думая при этом, в порядке ли прическа, не запачкалась ли блуза.

Андре радостно улыбнулся ей.

— Как хорошо, что вы еще здесь, фрекен Микальсруд! — сказал он. — Я был занят чтением одной очень важной рукописи.

«Он спешил, он боялся опоздать, боялся что я уже ушла! И он явно рад тому, что здесь нет фрекен Сильвестерсен!

Хоть бы фрекен Сильвестерсен пришла и увидела моего чудесного друга! Да, это мой друг, это мне он улыбнулся, да, я знаю, что он на двадцать пять лет моложе меня, но я вовсе не волочусь за ним. Просто я хочу показать ему мою… мою…»

Нетта не осмеливалась довести свою мысль до конца. Слово «любовь» сюда явно не подходило.

— Я тоже кое-что нашла, — озабоченно произнесла она.

— В самом деле? Прекрасно! И мне так много нужно вам рассказать! Не доставите ли вы удовольствие пообедать со мной в отеле?

У Нетты слегка закружилась голова. Пообедать? С ним? Он приглашает ее на обед в отель! Поползут слухи. Начнутся пересуды. Мысль об этом была ей одновременно приятной и неприятной. Ведь не все комментарии будут, мягко говоря, восторженными. Старая дева бегает за мальчишкой! С другой стороны, такое возрастное сочетание совершенно безопасно. Большинству не покажется странным то, что двадцатилетний мужчина и сорокапятилетняя женщина дружески болтают о чем-то.

Размышляя так, она сама не заметила, как сказала: «Да, спасибо», и он тут же улыбнулся ей