Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

чего-то страшного. Им казалось, что стоит повернуть голову, и они встретят обращенный на них взгляд, увидят того или тех, кто издавал эти крики. Но они ничего не говорили друг другу, шли вперед, уставясь прямо перед собой, думая только о том, как им выбраться. Обоим очень хотелось заткнуть уши, зажмурить глаза и бежать со всех ног обратно к лошадям — если это отступление было еще возможно.

— Что там такое? — спросил священник.

— У нас нет времени рассматривать все это, нам нужно поскорее вернуться к остальным, — ответил Дидерик.

Но господин Натан не в силах был повернуться обратно, чувствуя, что «они» идут за ним следом и гонят его вперед. Он хотел выиграть время, собраться с духом.

— Пойду-ка посмотрю, — сказал он.

Они отошли в сторону. Там возвышалась бесформенная, заросшая мхом и травой куча явно не природного происхождения. Скорее всего, ее насыпали люди.

Господин Натан наклонился и осторожно прикоснулся к земляным комьям своей холеной, изнеженной рукой.

Дидерик Сверд, нетерпеливо наблюдавший за его девическими уловками, в конце концов пнул кучу ногой, так что на землю упал большой кусок дерна.

В лесу было совершенно тихо. Не было больше ощущения того, что кто-то находится рядом. Казалось, лес затаил дыхание.

Там, где Дидерик отковырнул дерн, показался кусок обструганного дерева, почерневшего от времени, но хорошо сохранившегося под слоем земли. Дидерик отковырнул еще несколько кусков дерна.

— Во имя Отца и Сына и Святого Духа! — растерянно прошептал священник. — Это же изображение божества! Вырубленное из дерева и разломанное на куски! Какая мерзость! Языческий алтарь!

— Значит, все это правда, — побледнев, прошептал Дидерик. — Во всяком случае, это не выдумка. Потом, позднее, появились всякие предрассудки, не имеющие отношения к действительности.

Изображение языческого божества вернуло им трезвость мышления. В самом деле, это был Фрей! Грубо вырезанное лицо было невыразительным и тупым, к тому же время сгладило его черты, так что лицо это могло принадлежать кому угодно, но среди обломков скульптуры имелась та самая часть тела, которая могла принадлежать только одному богу плодородия. Господин Натан отвернулся с гримасой отвращения.

Дидерик Сверд, не отличавшийся подобной чувствительностью, грубо захохотал и схватил пресловутую часть божественного тела.

— Неплохая штуковина! — сказал он. Господин Натан резко обернулся к нему и предостерегающе воскликнул:

— Не прикасайтесь к скульптуре! Она вся пропитана мерзостью и чертовщиной! Разве вы не понимаете, что изображение этого божества было проклято?

Дидерик тут же выпустил из рук кусок дерева, словно обжегшись. И они пошли обратно. Теперь они не могли понять, почему вдруг поддались панике.

Молчание нарушил господин Натан.

— Мне следовало бы прочитать молитвы благословения на этом месте и проклясть этот ужасный алтарь и то, что ввело меня самого в заблуждение, но, как вы изволили заметить, господин Дидерик, мы не можем терять на это время. Нам нужно спешить, пока не стало темно.

Дидерик был совершенно согласен с ним.

— Бедной старушке тоже пора домой, — сказал он.

— Вот именно.

Оба избегали смотреть друг другу в глаза. Никто их этих гордецов не хотел показывать свою растерянность».

Андре перевел дух, только теперь заметив, что давно уже читает, затаив дыхание, Он уже забыл, для чего ему понадобилось читать эту старинную рукопись. Он горел желанием узнать, к тому ли самому озерцу они пришли.

Да, к тому. Теперь он знал это наверняка.

Была уже ночь. Андре разделся и лег под одеяло.

Он посмотрел на часы. Да, он читал уже не один час, разбирая вычурный почерк. Но он решил дочитать все до конца, ему нужно было узнать, почему Ванью и Бенедикту это заинтересовало.

Что-то скрывалось за всем этим, и Андре разбирало любопытство.

5

— Они должны уже прийти, — сказала Барбро, поеживаясь от холода.

Хавгрим с сочувствием смотрел на ее худые руки и изможденную фигуру. Весь ее облик свидетельствовал о жизни в бедности и нужде, в тоске и одиночестве.

Подняв голову, он сказал:

— Слышишь? Это не птицы. И не люди… Прислушавшись, Барбро ответила:

— Это девушки созывают разбежавшихся овец, судя по голосам. Овец и свиней они созывают по-разному.

Хавгрим кивнул.

— Вот уж не думал встретить здесь людей, — пробормотал он.

— В самом деле? — спросила она, глядя на него. — И даже когда услышали эти голоса? Глубоко вздохнув, он ответил:

— Да. Нам ведь обоим известно, где мы находимся, не так ли?

— Да, это так. Но это не опасно, «они» никогда не причиняли мне вреда. А жители деревни — приветливые и работящие. Они и мухи не обидят.

— Ты говоришь, что «они» никогда не причиняли тебе вреда. Но ты ведь беззащитная женщина с чистой совестью. Мы же мужчины. Как обстоит дело с нами?

Она пожала плечами.

— Думаю, что это не имеет никакого значения. Не стоит верить старым предрассудкам. Это всего лишь болтовня, страшная история, чтобы пугать детей.

Она говорила все это так, будто старалась убедить в этом саму себя.

Крики девушек становились ближе. Это были молодые, радостные, насквозь земные голоса, гонящие прочь страх и мрак.

— Они идут сюда, — сказал Хавгрим.

На склоне холма появились светлые пятна, покатившиеся, словно жемчуг, по каменистому откосу. Это были овцы, подгоняемые девушками.

Увидев стоящих внизу людей, девушки остановились и взялись за руки, словно ища друг у друга поддержку.

— Это же просто… — начал Дидерик, но, вспомнив о присутствии священника, осекся. — Вон та, с сияющими глазами… Какая хорошенькая!

Он имел в виду Кьерстин, смирную и стыдливую. Взгляд его выражал теперь тот восторг, который Хавгрим научился распознавать быстро.

Послышался звон колокольчиков и показались идущие вперевалку коровы, которых подгоняла третья девушка, тоже очень привлекательная на вид.

— Похоже, в этом Варгабю все девственницы просто красавицы, — сказал Дидерик, больше уже не сомневаясь в том, где они находятся.

Господин Натан вздрогнул, услышав его слова, и Дидерик понял, что неудачно выразился. Но эти три девственницы были вполне земными. С румянцем на щеках после беготни по лесу, с сосновыми иголками и травинками в волосах, с приятно вздымающейся от жаркого дыханья грудью.

Прошло довольно много времени, прежде чем кто-то из них заговорил. Самый разговорчивый из всех, Дидерик Сверд, был восхищен всеми тремя. Разумеется, он знал, кого бы он предпочел в первую очередь, но и две другие были тоже недурны. Вот эта, с челкой и светлыми косами, с мечтательным, преисполненным томления взглядом… Она будет легкой добычей. И эта, горделивая, чуть повыше ростом… Она наверняка моложе, но зато смело смотрит ему в глаза. С этой девушкой будет сладить труднее. Но