Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

Едва я прониклась доверием к Салиму, как он будто бы замялся и с паузой ответил на мой вопрос:

– Я бы этого не хотел. Ты сможешь уйти отсюда, если пожелаешь.

– А мой друг Дарлис?

– Я не стану вас задерживать, если вы решите покинуть оазис.

Во мне всколыхнулось какое-то сожаление, будто я вовсе не желала покидать оазис сотворенный, как оказалось, благородным магом с непростой судьбой.

– Но все же, я надеюсь, что эта встреча не станет для нас последней, Санрайз.

Я едва заметно вздрогнула, впервые услышав свое имя из уст Наматхана. Удивительно как долго и откровенно мы смогли разговаривать, не упоминая своих имен. Даже сейчас, в этом упоминании не было нужды, но Салим решил показать, что знает меня. Откуда?

– Не удивляйся, – Улыбнулся Салим, – Твоя слава опережает тебя, как принято говорить…

Может и так, но я опасалась, что мое имя стало известно Наматхану благодаря Амерону. Некроманту, о котором Салим явно не хотел говорить. Возможно, ему не было дела до безумного мага, а может он, несмотря на демонстративную искренность что-то все же скрывал от меня. Но могу ли я требовать полной откровенности? Учитывая, что Салим мог и вовсе не говорить со мной сделав очередной декорацией в своем саду нимф, требовать ответа мне казалось неуместным. По крайней мере, сейчас мне совершенно не хотелось заканчивать этот волшебный ужин на подобной ноте.

– Я бы хотела знать, кто разносит славу обо мне, – Все же произнесла я.

– Уже поздно, миледи, тебе стоит отдохнуть. Правда полезная, но утомительная вещь, предлагаю оставить немного до нашей следующей встречи.

Поскольку я тоже не все рассказала Салиму, то сочла его предложение справедливым. Кроме того, меня действительно уже клонило в сон, а предстояло еще написать Диме, как бы мне этого не хотелось. Если мы вдруг снова поменяемся, Дима, со свойственной ему опрометчивостью, может снова привести меня к смерти. Или попытаться убить Наматхана. Ох, вероятно не скоро я смогу уснуть…

– Что ж, благодарю за ужин и беседу.

Наматхан снова поднялся, вежливо и скромно поклонившись мне, пока я вставала со своего стула.

– Надеюсь, я сумел скрасить твое вынужденное пребывание в моем доме.

– Более чем, – Невольно улыбнулась я.

– В таком случае, позволь проводить тебя до твоих покоев.

Возражать я не стала, и мы вместе вышли на улицу. К ночи воздух казалось, еще больше наполнилась ароматом цветов и свежестью воды. Стало прохладно и, удивив меня снова, Наматхан одним жестом призвал на мои плечи теплый плащ. Сам он по-прежнему оставался в простой просторной одежде и с босыми ногами. Часть огней в городе уже погасла, но теперь его освещала взошедшая луна. До звезд, казалось, можно было дотянуться рукой и здесь они как будто светили ярче, чем в остальной пустыне. Мы шли молча, но это молчание ничуть не смущало меня и вероятно не смущало Салима. Как будто, так и нужно было завершать приятный ужин в хорошей компании. Впервые за долгое время несмотря на изобилие информации, я не чувствовала тяжести в голове и необходимости срочно обработать полученную информацию. Сейчас мы просто шли рядом и наслаждались ночной прохладой. Путь с напряженным Ильбироном показался мне долгим и тревожным, а обратная дорога с расслабленным и безмятежным Наматханом, оказалась гораздо короче.

– Вот и все, мы на месте, – Улыбнулся Салим, заглянув мне в глаза, – Я был счастлив познакомиться с тобой, Санрайз.

– Я тоже, – Как-то неловко ответила я, наблюдая отраженный блеск звезд в глазах Владыки оазиса.

– Я обещал тебе встречу с Дарлисом и завтра, когда ты проснешься и позавтракаешь, мы навестим его.

– Спасибо, – Кивнула я, улыбнувшись и со стыдом признавая про себя, что уже забыла о Дарлисе.

– Спокойной ночи.

Наматхан снова слегка поклонился и направился обратно к своему удивительному дому.

– Спокойной ночи, – Едва успела выдохнуть я.

Он обернулся и кивнул с неизменной искренней улыбкой.

Ни раздражающих меня поцелуев руки, ни навязчивых намеков на какое-либо продолжение, только вежливое и искреннее общение зачастую одними лишь глазами. Именно таким теперь для меня был тиран Наматхан Салим Альсинер.

Какое-то время я еще смотрела на скромного столетнего юношу не по своей воле удерживающего в страхе целую страну, которую сам же и основал.

– Я не должна быть такой доверчивой, – Вслух напомнила я себе.

И все же я ему верила… Либо он был крайне убедителен, либо мне просто хотелось верить хоть кому-то. Войдя в комнату и скинув подаренный плащ, я взглянула на стражей, что все так же неподвижно стояли у противоположного выхода на галерею. Были ли это все те же маршакри или кто-то более стоящий доверия я не знала. Возможно Наматхан действительно пользовался авторитетом здесь и маршакри слушались его беспрекословно… Вздохнув я снова задумалась о том, что он рассказал мне. Только сейчас меня озарило, что если он застал Битву Тысячи магов, то вполне может знать что-то о Тилларии и Всадниках. Мне нужно было спросить об этом. Надеюсь, завтра представится такая возможность и если он будет все так же откровенен со мной, то я отвечу взаимностью.

Уже без каких-либо опасений, я налила себе воды из кувшина, который стоял на столе. Осматриваясь в комнате, я обнаруживала все больше деталей. Роскошная мягкая постель спряталась за ширмой, украшенной удивительным пейзажем, изображающим закат над морем. Рядом расположился небольшой стеллаж с книгами. Комната была удивительно уютной, несмотря на то, что выход на галерею, где расположились стражи, даже не имел дверей. Я не знала, смогу ли спокойно уснуть здесь, несмотря на усталость, но спать мне еще не скоро придется. Я должна была написать Диме. Мне этого совершенно не хотелось. Предыдущее послание я вспоминала как кошмарный сон и теперь, после встречи с Наматханом, именно он занимал все мои мысли. Такого со мной прежде не случалось. Его спокойный голос все еще звучал в голове, а перед глазами стояла мирная улыбка совершенно искренняя и…, невероятно притягательная.

– Черт! Соберись Санрайз!

Я обнаружила чашу с водой на тумбочке возле окна и тут же, окунув в нее руки, попыталась смыть с лица морок, наведенный хозяином оазиса. Помогло не сильно, но сонливость отступила, и мысли кое-как переключились на реальность. По крайней мере, я стала замечать обстановку вокруг и даже нашла пергамент с писчими принадлежностями. Очень долго я не могла сосредоточиться на послании.