Десятый демон - Лариса Куницына

— Что вы нашли? — подбежал ко мне Альмер. Я показала ему находку. — Это от куртки почтальона, — проговорил он и понюхал пуговицу. — Её потерял Альберт. Я чувствую запах его одеколона. Может, он и не замечает, но запах вечно шибает в нос, как при газовой атаке.

— Кто этот Альберт?

— Наш почтальон, кто же ещё? Нам нужно поговорить с ним!

Нацарапав на клочке бумаги записку, он сунул её за дворник «Бьюика» и поспешил к своей машине. Я поехала следом. Вскоре мы въехали в небольшой посёлок, почти городское предместье, где, как и в Рингроуз, были построены семейные коттеджи. Правда, дома больше напоминали особнячки, сады вокруг них были больше и между участками были поставлены заборы.

Выехав на площадь, где кроме нескольких магазинов и парикмахерской располагалась почта, Альмер остановил возле неё свою машину. Не дожидаясь меня, он выскочил из салона и вбежал в здание. Когда я вошла туда следом за ним, он разговаривал с немолодым мужчиной в форменной куртке и фуражке.

— Да-да, я потерял пуговицу, — с улыбкой произнёс тот. — С рукава, вот отсюда. С трудом нашёл запасную. Но хорошо, что вы принесли её. Пригодится. Пуговицы ведь отрываются время от времени.

— Где вы её потеряли, Альберт? — спросил юноша.

— Может, где-то на дороге, когда ехал на велосипеде к дому миссис Стравински или в церкви. Я не заметил.

— Вы были сегодня на дороге, ведущей к кладбищу?

— Ну, да. Я возил телеграмму сторожу Патриджу. У него родился внук. А что?

— Вы не видели ничего подозрительного?

Почтальон покачал головой.

— Он лжёт, — проговорил Фарги, вошедший вслед за нами. — Это он сообщил своим дружкам по сообществу Цепь Майена, что Лия — ведьма. И он же её выследил. Он участвовал в похищении.

— Ты уверен? — спросила я.

— Конечно, мисс, — кивнул Альберт.

— Я вижу это насекомое насквозь, — с отвращением произнёс Фарги и подошёл ближе.

Он приложил ладонь ко лбу почтальона, и на его лице появилось выражение холодной ярости. В тот же миг Альберт задрожал как осиновый лист и упал на колени.

— Говори, — приказала я.

— Я не знаю, зачем она им нужна! Но они сказали, что нужна ведьма. Чтоб войти во внутренний круг нужно выполнить приказ Майена. Я хочу войти. Я уже десять лет состою во внешнем круге. Я заслужил это право!

— Кто её забрал? — зарычал Альмер, хватая его за горло. Он не перевоплотился, но его тонкие голубые пальцы как стальные когти вонзились в горло почтальона.

— Жрец Ластер.

— Зачем?

— Для шабаша. Сегодня шабаш внутреннего круга.

— Где? — голос юноши вибрировал, напоминая низкое рычание льва.

— Не знаю. Если я хорошо выполнил приказ Майена, и ведьма подойдёт, то мне сообщат, и я сегодня же буду посвящён во внутренний круг.

Альмер оскалил огромные белые клыки и его лицо вытянулось вперёд, превращаясь в морду зверя.

— Хватит, — остановила его я. — Нам нужно узнать, где будет шабаш, а без него мы ничего не узнаем.

Альмер разжал пальцы, и почтальон без чувств рухнул на пол.

— Мы оставим его здесь, — произнесла я. — Он всё забудет. Будет вести себя как ни в чём не бывало. Мы проследим за ним. Освободим Лию и уничтожим внутренний круг Цепи Майена.

— Как мы заставим его забыть обо всём?

— Это не ваша забота.

Я взяла Альмера за руку и вывела из здания почты. Уже закрывая за собой дверь, я обернулась и увидела, как Фарги наклоняется над неподвижным Альбертом. Можно было не сомневаться, что в его голове не останется ни одного ненужного воспоминания.

За почтальоном было установлено наблюдение. Он пребывал в блаженном неведении и с волнением ожидал приглашения на шабаш. Мы же вернулись в «Вязы» и с нетерпением ждали вестей.

Джексон сидел у камина и поглаживал устроившегося у него на коленях Иеремию. Его масунты, которых в этот раз было человек двадцать, включая шесть девушек, разбрелись по дому. Только Альмер присел на ковер и задумчиво смотрел на огонь.

— Что это за Цепь Майена? — поинтересовалась я, скорее, стремясь прервать тягостное молчание, чем удовлетворить любопытство.

— Ещё одно тайное братство, — ответил Джексон. — Говорят, что во главе его стоит демон Майен. Его кредо — это уничтожение добрых ведьм, Жриц Света и прочих женщин, практикующих Белую Магию. Давно уже бытует мнение, что все эти тайные аутодафе за городом — работа его рук. Точно никто ничего не знает. Как и во многих других обществах, при посвящении в Цепь Майена у адептов отбирают образцы крови и волос, и при малейшем подозрении на отступничество, энвольтируют, что приводит к смерти подозреваемого. К тому же само название общества говорит о том, что все там связаны одной цепью и являются рабами хозяина.

— Это всё?

— Пожалуй. Говорят, что некоторые чёрные маги, предлагающие свои услуги за деньги, работают на Майена. Они делятся с ним доходами, а он помогает им наводить порчу, привораживать и заниматься прочими тёмными делами. И ещё мы знаем, что кое-кто из внутреннего круга Цепи Майена постоянно ходит в Храм Тьмы и принимает участие в чёрных мессах и шабашах Братства Тьмы.

— Занятно.

Я подошла к окну и заметила, что небо начало потихоньку темнеть. Опять наступал вечер, и мне снова грозила бессонная ночь. Я работала в слишком плотном графике.

Звонок коммуникатора нарушил тишину. Джексон какое-то время слушал, поднеся аппарат к уху, потом коротко приказал:

— Поезжайте следом, держите связь. Мы выезжаем, — сунув коммуникатор в карман, он поднялся. — Ему позвонили. Он собрал манатки в спортивную сумку и сел в машину, едет в сторону города.

— Хорошо, — я взяла с кресла сумку и проверила, на месте ли меч.

Потом, немного подумав, зашла на кухню и, открыв кладовку, взяла с полки небольшой флакончик массажного масла. У меня появилась идея, вернее, смутные очертания плана.

Сев в машины, мы поехали в сторону города. Джексон непрерывно держал связь с теми, кто «вёл» Альберта, и потому мы двигались точно к месту шабаша. Проехав по улицам вечернего города, мы снова оказались в районе предместий.

— Он привёл их к каменоломням, — сообщил Джексон, выключая коммуникатор. — Там достаточно пещер для проведения шабаша. Мы должны немного подождать, а потом незаметно пробраться туда.

— Но мы можем опоздать! — воскликнул Альмер.

— Тебе известен ритуал шабаша, — возразил Джексон. — Он никогда не начинается с жертвоприношения. У нас есть время.

Пять чёрных машин остановились на дороге у подножья невысоких скал под прикрытием чахлых деревьев. На улице темнело, и в небе зажигались звёзды. Потом на нём показалась луна. Она была жёлтой и неровной, больше похожей на астероид, чем на спутник планеты, но при известной доле фантазии вполне могла удовлетворить вкусы невзыскательных романтиков. Или чародеев.