Зачарованная Эви - Гейл Карсон Ливайн

– А ты знаешь толк в рукоделии. – Он коротко поклонился мне.

От его голоса и слов ноги у меня обмякли, но я все равно сделала реверанс и не упала.

Господин Питер извлек из своих запасов очередной кусок полотна и расстелил привычным ловким движением.

– Посидишь со мной?

Этого я никак не могла: надо было сначала что-то съесть, а то я не сдержусь и укушу его – такой он сладенький. Я двинулась к мешку с мясом, добытому ночью, – от него уже осталась всего треть. Когда я вернулась, господин Питер не сводил взгляда с полосок мяса. Он умирал с голоду! Я протянула ему кусочек. Он принял его, и я вернулась к мешку – взять еще два куска себе и два ему. Когда я села, то постаралась, чтобы между нами остался промежуток, – ради себя самой.

А господин Питер придвинулся ко мне поближе!

И в этот миг, когда он сам захотел быть рядом со мной, я позволила любви вскружить себе голову. Я любила господина Питера, я его обожала, боготворила, превозносила. Моя радость, мое сокровище, мое счастье!

Он жевал полоску мяса со смесью брезгливости и удовольствия. А я при нем ела медленнее обычного и с закрытым ртом. Мне стало интересно, любит ли он закупать и продавать товары так же, как я – лечить.

– Тебе нравится быть коммерсантом?

– Я ценю красоту – вот как эта шаль и мешочек, в котором она хранится.

Его слова натолкнули меня на мысль.

– У меня есть кое-что, что может тебе понравиться.

Я встала, хотя отходить от него мне не хотелось. И достала свой скульптурный портрет из сумки.

Господин Питер протянул руку, и я разрешила ему подержать его.

– Тяжелый, – заметил он. – Зеленушкина работа?

– Зеленушкина? – не поняла я.

– Ну, эльфийская.

Он пристально вгляделся в лицо настоящей меня.

Разгляди сходство! Разгадай правду!

– Личико хорошенькое, но в нем нет ничего ни выдающегося, ни примечательного.

Обидно, когда считают, что тебя легко забыть.

– Но художник, – продолжал между тем господин Питер, – поразительно передал характер модели: живая, умная, целеустремленная. И чувство юмора я вижу. Ты знакома с автором?

– Мальчик-эльф по имени Агаллен. Я избавила его от сыпи, а он вырезал мне эту скульптуру.

Догадайся!

– Запомню это имя. Я знаю кое-кого, кому это понравится.

Я ощутила, как изменилось его настроение: он стал осторожнее.

– Госпожа Эви, считай, что шаль в мешочке твоя.

Нет, память о себе я не отдам даже ему! К тому же он от такой сделки только выгадает. Я выхватила у него статуэтку и убрала обратно в сумку.

Он огорчился – это я почувствовала и сама расстроилась, хотя, если бы он догадался, что незапоминающееся личико – мое, это говорило бы о сверхъестественном чутье. Простив его, я снова села рядом.

– Ты спрашиваешь, нравится ли мне быть коммерсантом? Я обожаю подбирать идеальную безделушку, украшение или наряд каждому покупателю. – Он пожал плечами. – Очевидно, у этой статуэтки уже есть идеальная владелица.

И господин Питер рассказал мне, как продал скрипку одному юноше:

– Стоило ему прикоснуться смычком к струнам, раздался такой вой, будто шестерых котов затолкали в мешок, но он все равно ее купил. А через год я вернулся, и оказалось, что он играет так великолепно, что шесть котов станцевали бы вальс под его мелодию. Он преподал мне урок.

Знахари постоянно учатся у своих больных.

– И что ты усвоил?

– Никогда не отговаривай покупателя! – рассмеялся он. И добавил, видимо сообразив, что его ответ мне не понравился: – Еще я узнал, что мыслящее существо само выберет, что ему нужно, даже если я не понимаю зачем.

Тут мне стало любопытно, как ему удается – даже здесь, с нами, – всегда выглядеть свежим и отдохнувшим, будто он только что пробудился от мирного сна.

– Люди, конечно, свои болезни не выбирают. – Меня осенила неожиданная мысль. – А может, это болезни выбирают нужных людей?

Такие разговоры я привыкла вести с Чижиком.

– Как интересно! – воскликнул он и сменил тему: – Ты настоящая загадка, госпожа Эви. У тебя что-то в глазах.

Слезы. Я их сморгнула и снова начала кокетничать.

Он отодвинул прядку волос у меня со лба, на котором тоже росли волосы. Его прикосновение было легкое как перышко.

– Я вижу у тебя в глазах нежность и добрый нрав. Какое поразительное совпадение – наша встреча. Мне несказанно повезло.

Я ощутила это. Любовь. Он любит меня!

– Мне тоже повезло… – выдохнула я.

– Доводилось ли тебе видеть киррийские чудеса?

У меня так перехватило горло, что я чуть дышала. Почему он спрашивает?

– Я попала сюда из Дженна. И больше нигде не бывала.

Он ласково улыбнулся – то ли из любви ко мне, то ли что-то вспомнил.

– Я покажу тебе горные водопады, озера, цветочные усадьбы…

– Я буду счастлива их увидеть.

С тобой.

– Мне никогда не хотелось, – продолжил он, – чтобы у меня появился спутник, но мне кажется, мы с тобой будем счастливы вместе. Согласна ли ты…

Вернулись огры. Я давно услышала бы их, если бы он меня не заворожил.

А вдруг он собирался сделать предложение?

Огры притащили тушу оленя. Я не хотела отходить от господина Питера, но голод победил. Пришлось мне дать господину Питеру еще три полоски сушеного мяса и отправиться пировать с остальными.

Чтобы господин Питер смог сделать мне предложение – если, конечно, у него было такое намерение, – нам надо сбежать из Топей. Согласись я сейчас стать его женой, нас обоих сожрут. Завтра, когда огры снова уйдут на охоту, мы убежим. Я дам бой любому огру, который попытается остановить нас.

А пока надо украсть сушеного мяса.

До чего же аппетитным был господин Питер при меркнущем свете дня, от которого скулы казались резче, а губы – ярче!

– До свидания.

Я прикоснулась к его руке – и отпрянула: меня пробила дрожь.

– До встречи. Возвращайся поскорей, любовь моя.

Банда это слышала и покатилась со смеху, кроме ЭЭнса и ССахлУУ, которые свирепо уставились на господина Питера. Я набросилась на них:

– Если вы ему хотя бы ухо надкусите, не видать вам больше сушеного мяса, а я, красивая кобыла, на вас в жизни даже не взгляну!

ЭЭнс прикоснулся к моей щеке:

– Красивая, но глупая.