Чужое наследие - Вячеслав Шалыгин

– Без согласования со штабом разведки и пограничным начальством…

– Очнись, капитан! Каждая минута на счету! Да и не до нас сейчас штабу. А погранцов мы на этой стороне оставим. Зачем кордон оголять? Решайся, пока я не приказал!

– Лучше прикажите, – капитан насупился.

– Приказываю, – Трошкин махнул рукой. – Эх ты, волк межзвездный…

– Я просто не привык нарушать инструкции и приказы, – обиделся капитан.

– Вот и следуй привычке, – строго заявил майор. – Приказ: преследовать нарушителей! На той стороне открыть огонь тяжелыми ракетами. Все понятно?

– Так точно. Начнется война – Преображенский собственноручно головы с нас снимет.

– Начнется война, нас и без него приложат, прямо здесь, – Трошкин оперся о высокую спинку кресла, в котором сидел корректировщик огневых систем, и поверх макушки офицера взглянул на боевой экран. – Пусковые сразу открой. Прыжок сквозь Рубеж дело быстрое…

Быстрым делом оказался не только прыжок. Когда транспорт вынырнул с той стороны Рубежа, Трошкину пришлось срочно менять вводную.

– Отставить огонь ракетами! Все равно на всех не хватит. Маневрируй, капитан!

Навстречу кораблю землян, оттирая его от конвоя нарушителей, двигалось не меньше тридцати крейсеров. И все вели интенсивный огонь. Силовой щит транспорта пока справлялся, но работа корабельных систем в таком напряженном режиме существенно уменьшала запасы топлива в силовых установках. А еще приходилось отстреливаться, дабы крейсеры не подошли вплотную. Тоже нагрузка на реакторы и конвертеры. Долго это продолжаться, конечно же, не могло. Загадочный конвой уходил все дальше, и шансов перехватить его становилось все меньше.

– Надо прыгать! – решил Трошкин.

– Куда? – нервно спросил капитан.

– Вектор движения нарушителей определяется?

– Они уже прыгнули, какой может быть вектор?! – огрызнулся капитан.

– Ну прыгали-то они не внутрь себя! Не коллапсировали же за ненадобностью! – Майор рассердился. – Связист, вектор мне, быстро!

– Рубеж – Мосита! – торопливо ответил офицер связи.

– Прыжок к Мосите!

– Это будет расцениваться как диверсионный рейд, – попытался возразить капитан.

– Прыжок! – взорвался Трошкин. – Некуда нам отступать! Засветились уже!

– Гиперход, – устало приказал капитан вахтенному. – Майор, вы курите?

– Это вредно, – отмахнулся Трошкин.

– Это не вредно, – капитан покачал головой и вынул из кармана трубку. – Это бесполезно.

– Вы до мобилизации где трудились? – Майор успокоился и сел в кресло второго пилота.

– Заметно, что я не кадровый? – Капитан уселся рядом. – Торговый флот Терции. На сухогрузе «Одесса» ходил. Старпомом.

– Капитан серьезный был?

– Лучший на флоте. Он во время рейда на Данаю погиб. Я ему, как родному, доверял.

– Вот и мне доверяйте, как ему, – Трошкин похлопал капитана по плечу. – Тогда вернемся с победой. Я, в отличие от вас, кадровый военный и бывал в таких передрягах, вы даже представить не сможете… Выйдем из прыжка, сразу гиперсканами все прочешите. Как только поймаете угол снижения конвоя, сразу вниз. Понятно?

– Зачем?

– Сядем первыми и устроим засаду.

– Лихо… – трубка капитана погасла, пыхнув напоследок особо густым облачком. – А если они сядут на охраняемом космодроме?

– Выход! – опережая ответ майора, крикнул связист. – Наблюдаю выход конвоя! Курс снижения зафиксирован!

– Где? – Трошкин подался вперед. – Где они собираются сесть?

– Вон в той пустыне, – связист кивнул на обширное желтое пятно, украшающее юг наиболее крупного из континентов Моситы.

– Снижаемся параллельным курсом, – приказал майор. – Будет им и теплый прием, и радушная встреча! И хлеб с солью, и плюшки с чаем…

Договорить он не успел. Десантный транспорт вздрогнул и вместо плавного снижения начал падать. Желто-зеленый шар планеты перевернулся вверх ногами, затем еще раз, и еще… Транспорт летел к поверхности Моситы, ввинчиваясь в ее атмосферу гигантской пулей и даже не пытаясь выровнять свой опасный полет.

Трошкин изо всех сил вцепился в кресло и, пытаясь перекрыть вой аварийной сигнализации, заорал:

– Антиграв! Запасную цепь антиграва врубай!

– А то я не пытаюсь?! – крикнул пристегнутый к соседнему креслу капитан. – Нам влепили ракету прямо в силовой отсек! Кто-то подкрался с тыла!

– Черт! Кто это мог сделать?!

– Какая разница?! Сейчас важнее, как нам выкрутиться!

– Если не сработает автоспасатель – никак!

– А когда он должен сработать?

– Кто тут капитан?!

– Это мой первый рейс на военном транспорте!

– А-а… черт! Не знаю, когда. Но не позже чем за десять секунд до финиша!

А финиш близился. Поверхность планеты, видимая в красных тонах сквозь окутавшее корабль пламя, приближалась с головокружительной быстротой. До нее оставались считаные километры, когда вой сигнальной системы сменился не менее душераздирающим кваканьем и на смену невесомости свободного падения пришли тормозные перегрузки. Автоматика все же сработала, но, видимо, не в штатном режиме. Посадка получилась исключительно жесткой. Трошкин услышал оглушительный грохот удара о грунт, скрежет сминающихся корабельных конструкций, затем посыпались желтые искры и наступила темнота…

– …Это земляне, правитель, – сквозь вату полузабытья донеслось до слуха майора.

– Вижу. Кто-нибудь выжил?

– Трое солдат и вот этот офицер…

Майор почувствовал, как кто-то пнул его в бок. Боли он не ощутил. Все тело будто онемело. Трошкин попытался открыть глаза, и с третьей попытки это ему удалось. Он полулежал все в том же кресле, среди умеренно дымящихся обломков корабля. В огромную пробоину, зияющую на месте обзорного экрана, ему виделись снующие вокруг чиниды. Черные балахоны, расшитые вензелями личной охраны Тирана, боевые шлемы с узкими щелями визоров, длинные, особо мощные винтовки. Определенно, майор оказался прав в своих недавних предположениях. На тайную встречу с загадочным «нелегальным эмигрантом» прибыл сам Ергелан. Или кто-то из его ближайшего окружения. Трошкин перевел взгляд в сторону. Точно, он!

– Спецназ. Каллисто, – прочел на шевроне майора стоящий рядом с Тираном человек. – Личная гвардия Единственного. Вам не кажется это странным, правитель? Зачем лучшим офицерам Преображенского понадобилось шпионить здесь, на Мосите?

– Зачем – вопрос второй, – недовольно проскрипел Ергелан. – Важнее, как он посмел нарушить договор?! Он захотел новой войны?