Лебединые одежды - Екатерина Гордиенко

Зеркало было не таким, которое обычно входит в комплектацию автомобиля. Широкое и чуть изогнутое, оно давало отличный обзор всего, что происходит сзади, и водителю и пассажиру на переднем сиденье. За их внедорожником следовал еще один, точно такой же, с Хельги Левшой за рулем.

На попытку Хильд отвязаться от этого то ли почетного эскорта, то ли конвоиров, Фрейя лишь беззаботно пожала плечами:

— Не бери в голову. Просто у наших мужчин слишком сильно развит инстинкт защиты семьи.

Или они слишком лелеют свою паранойю. Или у них действительно есть причины опасаться за жизнь своих женщин? В любом случае, исходив за три дня вдоль и поперек весь Фози, Хильд была согласна на любые условия, лишь бы вырваться за границы этих нескольких кварталов, ограниченных незримыми заборами и решетками.

Особенно ее тянуло в Западную гавань. Там ветер с залива нес соленую пыль, там пахло водорослями, кричали чайки, там на лотках у эмигрантов-голландцев можно было купить селедку с мелконарезанным луком и несколькими ломтиками соленого огурца. Называлась она смешно: «maatjes haring», то есть девственная сельдь. Ничего вкуснее Хильд в жизни не ела.

Иногда к ней присоединялась Фрейя, которая лопала «голландских девственниц» с завидным аппетитом, но чаще Хильд приезжала в гавань одна. Побродить вдоль набережной, посидеть на скамейке или на камнях парапета со стаканчиком горячего глинтвейна, закрыть глаза и подставить лицо соленому влажному ветру — вот и вся свобода, доступная ей в настоящее время. Пару раз Кьяртан отвез их с Фрейей в рыбные рестораны с устрицами, тунцом и прочими деликатесами, но после того, как за столом к ним непринужденно и естественно присоединился Орвар, Хильд сильно напряглась.

— Да ладно тебе, — как обычно отмахнулась Фрейя, — эти рестораны принадлежат нашей семье, так что здесь всегда можно застать кого-нибудь их наших.

Как успела заметить Хильд, «нашим» принадлежало несколько торговых центров, сеть быстрого питания, автомобильные заправки, и чуть не половина бутиков на Содергатан (3) — короче, не бедствовали. Не удивительно, что Фрейя так легко позволила Хильд избавиться от старого гардероба. Она могла опустошить все модные магазины Мальмё, а банковский счет Орвара не стал бы короче ни на одн нолик.

Пришлось оставить мысль отомстить ему через кошелек. За свою одежду Хильд заплатила сама, благо сумку, что она привезла с Овечьих островов ей вернули в целости и сохранности вместе с завернутой в пижамные штаны пачкой наличных.

— Не желаешь брать у моего братца ни эре (4)? — Хохотала Фрейя при виде этой бумажной «котлеты». — Наш человек!

Да, не хотела. Наверное, это было действительно смешно, но Хильд всеми силами цеплялась за иллюзию свободы: тратила собственные деньги, хваталась за любую работу по дому и в саду, чтобы отплатить конунгу за гостеприимство, и пользовалась любой возможностью выбраться к морю.

Ой, кажется, она совсем замечталась. Хильд открыла глаза и оглянулась по сторонам. Тяжесть в животе подсказывала, что ей пора навестить дамскую комнату — полулитровый стакан малинового чая уже просился наружу. Обычно в таких ситуациях Кьяртан тормозил возле какого-нибудь «нашего» ресторана, где Хильд сразу попадала под прицел камер слежения, но сейчас она могла и не успеть.

— Тормозните здесь, — попросила она.

Кьяртан обернулся и слегка нахмурился.

— Что случилось?

— Мне надо пи-пи.

Уголок его рта чуть дернулся.

— Через пять минут…

— Через пять минут будет поздно. — В конце концов «онажедевочка»! Имеет право на маленькие капризы. — Пожалуйста, сейчас.

С тяжелым вздохом Кьяртан кивнул водителю в сторону невзрачного дома, вдоль первого этажа которого тянулись вывески: «Халяль», «Муслим-стайл», «Пальмира-кебаб».

— Причаливай.

Он вышел первым и внимательно посмотрел на двух мужчин возле мусорного бака. Один из них был по уши замотан в куфию (5) вместо шарфа, другой в вязаной крючком тюбетейке. Прожив в Мальмё два года, Хильд так и не побывала в мусульманском районе. Это было интересно.

В «Пальмире-кебабе» действительно жарили кебабы, правда, не на огне, а на электрическом гриле, но пахло вкусно. Крутился вертел с плотно нанизанными на него ломтями мяса. Продавец срезал с него мелкие кусочки и заворачивал в тонкую лепешку вместе с колечками лука и ленточками салата. Кажется, это называется шаурма, вспомнила Хильд. Над будет попробовать.

В туалете не было ни души. Единственная женщина вошла внутрь, когда Хильд уже мыла руки над раковиной. Бумажные полотенца кончились, электросушка для рук отсутствовала. Она рылась в сумке в поисках бумажного носового платка, когда краем глаза заметила движение. Женщина резко повернулась от зеркала, в руках у нее была открытая пудреница. Хильд не успела ни отвернуться и отступить. Женщина с силой дунула ей в лицо. Сразу зачесались глаза, судорогой свело горло.

Затем закружилась голова.

Потом пришла темнота.

--------

1. Халльгерд — героиня саги «Люди из Лососьей долины»

2. Гудрун, Атли — герои «Старшей Эдды»

3. Содергатан — торговая пешеходная улица в историческом центре Мальме

4. Эре — мелкая шведская монета. Крона состоит из 100 эре.

5. Куфия — мужской головной платок, принятый у мусульман Ближнего востока

Что-то давило на горло и мешало дышать. Хильд открыла глаза и поморщилась. Виски ломило, в горле пересохло, а голова кружилось. Полная иллюзия поездки с похмелья на взбесившейся карусели. Вот только она не пила ни капли спиртного, это Хильд помнила точно.

Тем более, с этим странным чуваком.

Тем более на этом пустыре.

Пора было осмотреться и понять, что происходит. Хильд попыталась сесть, но получилось лишь дернуться и застонать.

— Ма се гбе. — Странно бесформенная фигура отпрянула в сторону, затем снова склонилась над ней. — Ди ожу ре.

Кошмар сумасшедшего, в котором она жила после возвращения в Мальмё, продолжался. Только теперь с новой озвучкой.

— Где я? — Пересохшие губы двигались с трудом. — Ты кто такой?

Из темного облака, больше похожего на пчелиный рой вытянулась худая темная рука и толкнула ее в лоб:

— Па, арабинрин мон!

Арабинрин… арабинрин… что-то знакомое. А! Дочь обезьяны! В интернате была одна девочка, мечтавшая ехать в Африку спасать носорогов. Так вот, изучение йоруба (1) она начала с ругательств, и кое чему научила Хильд. Вот и пригодилось.

— Сам ты… омо мон (2). Отстань от меня, хакуна матата.

Где-то в вышине каркнул ворон.

Черное облако отпрянуло от нее и зашипело, горло сдавило так, что она не могла втянуть себя ни глотка воздуха. Снова пришла темнота.