Академия Изгнания - Таня Свон

Мы с Эйлин завтракали в полупустом зале, наскоро набивая желудки. Время поджимало, а опаздывать на первое занятие не хотелось ни мне, ни новоявленной соседке. Тем более Эйлин очень ждала начала учебы, а ее энтузиазм передался и мне.

Семестры у темератов делились не так, как у охотников. Если раньше моя учеба начиналась строго осенью, то у оскверненных — чем раньше, тем лучше. Поэтому программы здесь начинаются каждые две Луны, что бы те, кто пал жертвой Тьмы, не погиб, год дожидаясь зачисления на факультет.

Из-за такой системы группы небольшие, обучение идет круглый год, без перерывов на лето, а курсы измеряются разницей в пару Лун.

— Я опоздала на летнее зачисление всего на несколько дней, — за завтраком призналась Эйлин. — Пришлось заселяться в замок и ждать следующую группу. Когда становилось совсем невыносимо, спрашивала помощи у других темератов, они-то и научили меня хоть немного держать Тьму под контролем.

Эйлин оказалась той еще болтушкой и в первые же дни нашего знакомства вывалила на меня море информации. Она с тоской поделилась, что пережила прошлую свою соседку, и без предрассудков и обид отвечала на все мои вопросы.

— Как ты, учась на мастера зелий, умудрилась заразиться Тьмой? — прямо в лоб бросила я, когда мы поднимались по лестнице к учебным комнатам.

— На одном из практических занятий мы должны были собирать ингредиенты для зелий в лесу, на границе Империи. Я отбилась от группы, заблудилась, а когда вышла к реке, столкнулась с инфектом.

Пока она говорила, ее взгляд будто затуманился, а камень на тонкой цепочке чуть потемнел и стал мутно-розовым. Но я не стала перебивать Эйлин, а молча дожидалась, когда она возьмет себя в руки и закончит рассказ.

— Знаешь, он был похож на человека, которому сломали все кости и оторвали челюсть, — поникшим голосом уронила девушка, а я молчаливо кивнула.

Понимала, что Эйлин чувствует: страх, отвращение, печаль и отчаяние. Видела, как топят ее эти эмоции, но не собиралась вытаскивать девушку из-под ядовитой волны воспоминаний. Что-то подсказывало — я должна знать.

— Нас ведь не учили боевой магии, — слабый шелест слов сорвался с побледневших губ Эйлин, — и когда то чудовище бросило в меня темное заклятье… Я не смогла его отразить.

Я думала над словами Эйлин, пока мы шли до кабинета, петляя по коридорам и прыгая через ступеньки. Не отпускала чужие воспоминания и на занятии госпожи Шерали. И вместо того, что бы идти за светом своей души, тянулась к отгадке, которую пыталась собрать из кусочков мозаики, что имела.

Пока что деталей катастрофически не хватало, а мое столкновение с чистой Тьмой все ещё казалось событием из ряда вон. Но предполагать нельзя — это все равно, что действовать вслепую.

Когда преподавательница самопознания в десятый раз прошла за моей спиной, я полнилась решимости. Нужно поговорить с темератами и узнать об их обращении как можно больше. Охотники, студенты других академий, дети или взрослые — плевать. Главное, вычислить, где закономерность, а где исключение, и уже оттуда искать, куда дальше двигаться в поисках ответа.

— Можете открыть глаза, — разрешила госпожа Шерали, и по аудитории прокатилась волна облегченных вздохов.

Я завертела головой, наблюдая за одногруппниками и искренне надеясь увидеть хоть в ком-то поддержку. Не только же мне одной это занятие показалось пустой тратой времени?

— Как впечатления? — воодушевленно шепнула Эйлин, сидящая рядом со мной.

— Здорово, — протянула фальшиво и натянуто улыбнулась. Не смогла, сидя в кабинете, полном вдохновленных темератов, признаться, что считаю уроки медитации бестолковой ерундой.

Однако ни Эйлин, ни остальных ребят, что носили метку Тьмы, мне обмануть не удалось. На меня смотрели косо, с подозрением. И я искренне не понимала, что происходит, пока Эйлин не сказала мне на ухо:

— От тебя разит Тьмой, Аста.

Я суетливо обернулась, глянула на свои руки и уронила взор. Может, я и вижу чужую Тьму, но свою пока отличить не в силах.

— О чем ты думаешь? — с укором шепнула Эйлин и смерила меня печальным взглядом. Почему-то подумалось, что именно сейчас она вспомнила о прошлой соседке, что бесповоротно проиграла Тьме и обратилась в инфекта.

Неприятная параллель остро кольнула в груди, а чужие взгляды засели под кожу занозами.

Тяжело осознавать, что мое состояние, моя жизнь полностью зависят от многих факторов, которые мне не под силу. А единственное, на что могу повлиять, — мысли. Но и те не желают складываться стройным рядом, а рвутся в самую бездну отчаяния на поиски ответов.

Но для себя я не вижу иного варианта. Я хочу жить, хочу найти выход. И не собираюсь отказываться от попыток обрести шанс на надежду только потому, что душевные метания нарушают внутреннюю гармонию и крошат остатки смирения.

Благо, мои темные порывы увидеть могут лишь такие же, как я, темераты, а оскверненных темной магией среди преподавателей нет. Поэтому никто не помешает мне каждую секунду своего времени тратить на те мысли, что выбрала сама.

— Снимите, пожалуйста, артефакты чистоты души и положите перед собой, — вдруг приказала госпожа Шерали, а я тяжело сглотнула.

Я поторопилась с выводами, решив, что преподаватели не могут меня контролировать. А все потому, что забыла о камне, который теперь обязана носить. Сейчас он был кроваво-красным, самым темным в группе. У остальных студентов артефакты светились светлыми оттенками розового.

— Хорошо, — мурчала под нос госпожа Шерали, проходя возле каждого студента.

Она внимательно смотрела на камни, блекло мерцающие в приглушенном свете магических сфер, что вились вокруг ее сухих плеч. Шерали довольно кивала, любуясь результатами занятия, и, пройдя половину темератов, заключила:

— В вашей группе очень хорошие результаты. Можно сказать, вы справились с пробным испытанием.

Пробным испытанием?!

Я вскинула на женщину глаза как раз тогда, когда она остановилась за моей спиной. Ее лицо тут же заострилось, морщины врезались в лоб и протянулись от крыльев носа до сникших уголков губ. Госпожа Шерали смерила меня потускневшим взглядом, от которого внутри все похолодело.

Я тут же припомнила все дерзкие слова, что сказала декану в лазарете. Тогда во мне царила уверенность — я смогу отстоять право закончить учебу среди охотников, а не начну все с начала на новом факультете. Однако то сражение я проиграла. Да и сегодняшнее испытание явно провалила с треском.

— Судя по результатам испытания, в вашей группе достаточно высокий уровень самоконтроля, — хрустальный голос преподавательницы прокатился вдоль каменных стен и затопил небольшую аудиторию атмосферой предвкушения. — Это позволяет мне выписать вам разрешение на прогулки в общем парке и посещение главной библиотеки.

Два десятка студентов воодушевленно зашептались, а Эйлин радостно сцепила ладони, за которыми спрятала озарившую лицо улыбку. Возможно, мне показалось, но камень в ее артефакте стал еще бледнее обычного.