Крещение огнем - Анджей Сапковский

– Понял, – сплюнул гавенкар. – Понял, что вы нагишом.Товар-то взять хочите, а наличных – тю-тю. Пшли прочь! И не возвращайтесь,потому как у меня тута с важными особами встреча назначена. Вам лучше темособам на глаза не попадаться. Двигайте...

Он осекся, услышав храп коня.

– А, чтоб, тебя! Поздно! Они уже здесь. А ну, лбы подкапюшоны, эльфы! Не шевелиться и чтоб мне ни гу-гу! Кольда, дуб стоеросовый,отложи арбалетину, да живей!

Шум дождя, громыхание грома и ковер листьев заглушали стуккопыт, благодаря чему наездникам удалось подъехать незаметно и окружить букмгновенно. Это не были скоя'таэли. Белки не носили лат, а восемь окружившихдерево конников посверкивали металлом шлемов, наплечников и кольчуг, залитыхдождем.

Один из них медленно приблизился, вырос над гавенкаром,словно гора. Сам он был нормального роста, но сидел на могучем боевом жеребце.Защищенные латами плечи прикрывала волчья шкура, лицо заслонял шлем с широкимвыступающим наносником, доходящим до нижней губы. В руке чужак держал грозно выглядевшийчекан.

– Ридокс! – крикнул он хрипло.

– Фаоильтиарна! – отозвался торговец ломким голосом.

Наездник подъехал еще ближе, наклонился в седле. Вода струейстекала со стального наносника прямо на карваш и зловеще блестящий клюв чекана.

– Фаоильтиарна! – повторил гавенкар, кланяясь в пояс.Он снял шляпу, дождь мгновенно плотно прилепил к черепу его реденькие волосики.– Фаоильтиарна! Я свой, пароль и отзыв знаю... От Фаоильтиарны еду, Вашепревосходительство... Жду вот тута, как было договорено...

– А это кто такие?

– Эскорт мой. – Гавенкар наклонился еще ниже. – Нуэнти, эльфы...

– Пленник?

– На возу. В гробе.

– В гробу?! – Гром частично заглушил яростный ревнаездника с чеканом. – Это тебе даром не пройдет! Господин Ридо ясно приказал:пленник должен быть доставлен живым!

– Так живой же он, живой, – спешно пробормотал торгаш.– Как приказано! В гроб мы его запихали, но живой он... Не я придумал сгробом-то. Ваше превосходительство... Это Фаоильтиарна...

Конник хлопнул чеканом по стремени, дал знак. Трое конныхспрыгнули с седел и стащили тент с фургона. Когда они выкинули на землю седла,попоны и связки упряжи, Геральт при свете молнии действительно увидел гроб изсвежеструганной сосны. Однако не приглядывался особо внимательно, чувствуя покалываниев кончиках пальцев. Он уже знал, что увидит через минуту.

– Как же так, ваша милость? – проговорил гавенкар,глядя на раскиданные по мокрой траве товары. – Добро мое с возу вон?

– Беру вес. Вместе с упряжкой.

– Аааа. – На заросшую щетиной физиономию торгашавыползла слащавая улыбочка. – Энто другая разница. Энто будет... Дайтеподумать. Пять сотен, с позволения вашей милости, ежели в темерской валюте.Если же вашими флоренами, то сорок пять.

– Гляди, не продешеви! – фыркнул конный, отвратительно ухмыляясьиз-за наносника. – А ну, подойди ближе.

– Осторожнее, Лютик, – прошипел ведьмак, незаметнорасстегивая застежку плаща.

Громыхнуло.

Гавенкар подошел к наезднику, наивно рассчитывая на самуюбольшую торговую сделку в своей жизни. И это действительно была сделка егожизни, может, не самая лучшая, но уж наверняка последняя. Наездник приподнялсяна стременах и с размаху всадил ему чекан в полысевшее темечко. Торговец упал,не издав ни звука, задергался, замахал руками, вспахал каблуками мокрый ковер листьев.Кто-то из копавшихся в телеге закинул ремень на шею вознице, затянул, второйподскочил, ткнул кинжалом.

Один из конников рывком поднял арбалет, целясь в Лютика.Однако у Геральта в руке уже был меч, выброшенный из телеги гавенкара.Перехватив оружие посередине лезвия, он метнул его как копье. Прошитый насквозьарбалетчик свалился с коня, все еще с выражением безбрежного изумления на лице.

– Беги, Лютик!

Лютик подскочил к Пегасу и диким прыжком взлетел к седлу.Однако прыжок оказался излишне диким, а поэт недостаточно ловким. Он не сумелудержаться за луку и шмякнулся на землю по другую сторону лошади. Это спаслоему жизнь, клинок меча напавшего на него наездника рассек воздух над ушамиПегаса. Мерин испугался, рванул, столкнулся с конем противника.

– Это не эльфы! – рявкнул наездник в шлеме снаносником, тоже выхватывая меч. – Живыми брать! Живыми!

Один из тех, кто, выполняя приказ, соскочил с телеги,замешкался. Однако Геральт уже успел выхватить собственный меч и не терял нисекунды. Запал двух оставшихся несколько остудил хлынувший на них фонтан крови.Геральт воспользовался этим и прикончил второго. Но конники уже подскочили кнему. Он вывернулся из-под их мечей, парировал удар, сделал вольт и в этотмомент почувствовал сильную боль в правом колене, почувствовал, что падает. Онне был ранен. Просто вылеченная в Брокилоне нога без всякого предупрежденияперестала слушаться.

Замахнувшийся на него секирой пеший вдруг крикнул изавертелся, словно кто-то его сильно толкнул. Прежде чем упасть, ведьмак увиделстрелу с длинными перьями, впившуюся в бок нападающего до половины стержня.Лютик крикнул. Гром заглушил его крик.

Вцепившийся в колесо телеги Геральт увидел при свете молниисветловолосую девушку с натянутым луком, выбегающую из ольховника. Конники тожезаметили ее. И не могли не заметить, потому что в этот момент один из нихперевалился через конский круп, получив в кадык стрелу, превратившую его горлов кровавое мессиво. Трое остальных, в том числе командир в шлеме с наносником,сразу же оценили опасность, с криком помчались к лучнице, прячась за шеямилошадей. Они думали, что конские шеи будут достаточной защитой от стрел. Ониошибались.

Мария Барринг по прозвищу Мильва натянула лук. Она целиласьспокойно, прижав тетиву к щеке. Первый из атакующих вскрикнул и сполз с коня,ступня застряла в стремени, и подкованные копыта раздавили его. Второго стрелапрямо-таки смела с седла. Третий, командир, был уже близко, поднялся встременах, занес меч для удара. Мильва даже не дрогнула. Бесстрашно глядя нанападающего, натянула лук и с пяти шагов всадила ему стрелу прямо в лицо, рядомсо стальным наносником. Стрела прошла навылет, сбросив шлем. Конь неостановился. Наездник, лишившийся шлема и значительной части головы, ещенесколько мгновений сидел в седле, потом медленно наклонился и свалился в лужу.Конь заржал и помчался дальше.