Зажги меня - Тахира Мафи

и дышу.

Быстро и хрипло.

Вдох.

Выдох.

И я тоже их считаю.

Напоминая себе о том, что раньше уже была здесь. Но тогда я чувствовала себя более одинокой, положение было куда более безнадежным. Я уже была здесь и выжила. Значит, справлюсь и на этот раз.

Но никогда я не чувствовала себя полностью лишенной всего привычного. Меня словно ограбили. У меня отняли любовь и возможности, дружбу и будущее. Все это исчезло из моей жизни. Мне придется начать заново и снова в одиночку встретить этот мир. Мне нужно принять окончательное и серьезное решение, сделать свой выбор. Сдаться или продолжать борьбу.

Поэтому я встаю с кровати.

Голова продолжает кружиться, мысли сбиваются, но я сглатываю слезы. Я крепко сжимаю ладони в кулаки и стараюсь не закричать. Я прячу своих друзей глубоко в своем сердце и

теперь

месть кажется мне

такой сладкой, как никогда раньше.

Держись

Крепись

Смотри

Будь сильнее

Держись

Крепись

И увидишь

Как однажды

Однажды

Ты вырвешься

Обязательно

Вырвешься

На свободу

* * *

Уорнер возвращается в комнату и не может сдержать своего удивления.

Я поднимаю на него взгляд, держа в руках записную книжку.

– Вот это я забираю назад, – твердо произношу я.

Он часто моргает:

– Тебе уже лучше?

Я киваю ему через плечо:

– Моя записная книжка лежала здесь, на столике у кровати.

– Да, – соглашается он, произнося это слово медленно и осторожно.

– И я ее забираю себе.

– Я понимаю. – Он так и стоит в дверях, застыв на месте и пристально глядя на меня. – Ты… – Он встряхивает головой и продолжает: – Прости, ты, кажется, куда-то собралась?

Только теперь я понимаю, что нахожусь уже почти у самой двери.

– Мне нужно уйти отсюда.

Уорнер молчит. Он делает несколько осторожных шагов вперед, аккуратно снимает пиджак и вешает его на спинку стула. Потом не спеша достает из-за спины, на которой закреплена кобура, три пистолета так же медленно, словно получая от этого некоторое удовольствие, раскладывает их на столике, там, где раньше находился мой блокнот. Когда наконец он заглядывает мне в глаза, я замечаю легкую улыбку на его губах.

Он держит руки в карманах, улыбка чуть расширяется.

– Куда же ты направляешься, любовь моя?

– Мне надо кое о чем позаботиться.

– Правда? – Он прислоняется плечом к стене, скрещивая руки на груди. И все никак не перестает улыбаться.

– Да. – Я начинаю раздражаться.

Уорнер чего-то ждет. Внимательно смотрит на меня. Потом согласно кивает, словно говоря этим: «Валяй».

– Твой отец…

– Его здесь нет.

– Да?

Я пытаюсь скрыть свое удивление, хотя мне теперь и самой непонятно, почему я решила, что он непременно должен был находиться именно здесь. Что ж, такое положение дел осложняет ситуацию.

– Ты полагаешь, что можешь вот так просто выйти отсюда? – спрашивает Уорнер. – Потом постучаться в комнату к моему отцу и быстро разделаться с ним?

Да, я действительно так считала, но вслух я коротко произношу:

– Нет.

– Врешь-врешь, не проведешь, – с нежностью в голосе дразнится Уорнер…

Я молча смотрю на него.

– Отец уехал, – сообщает Уорнер. – Он вернулся в столицу и забрал с собой Сару и Соню.

Я начинаю задыхаться от ужаса:

– Не может быть.

Но Уорнер больше не улыбается.

– А они… живы?

– Не знаю. – Он коротко пожимает плечами. – Скорее всего, да, потому что в другом состоянии моему отцу они не нужны.

– Значит, они живы? – Мое сердце начинает так учащенно биться, что мне кажется, еще немного, и у меня случится сердечный приступ. – Я должна забрать их с собой назад, я должна найти их, я…

– Что «ты»? – Уорнер смотрит на меня, не отводя взгляд. – Как ты намерена добраться до моего отца? Как ты будешь сражаться с ним?

– Я не знаю! – И начинаю нервно расхаживать по комнате. – Но я все равно должна их отыскать. Возможно, это единственные друзья, которые у меня остались на всем белом свете, и…

Я замираю на месте.

И резко поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, чувствуя, как кровь пульсирует в горле.

– А вдруг остались еще и другие? – шепчу я, мне страшно даже надеяться на это.

Уорнер подходит ко мне из противоположного угла комнаты.

– А что, если выжил еще кто-то? – спрашиваю я уже более громко. – И что, если они сейчас где-то прячутся?

– Маловероятно.

– Но такая возможность все равно остается, – в отчаянии продолжаю я. – А если у нас есть хоть малейший шанс…

Уорнер тяжело вздыхает. Он проводит рукой по волосам, и она замирает на затылке.

– Если бы ты только видела все те разрушения, которые довелось увидеть мне, ты бы сейчас ничего такого не говорила. Надежда только еще сильнее разобьет тебе сердце.

У меня подгибаются колени.

Я цепляюсь за кровать и начинаю часто дышать. Руки у меня трясутся. Я перестаю что-либо понимать. Не могу даже представить себе, что случилось с «Омегой пойнт». Я понятия не имею, где находится столица и как вообще смогу туда добраться. Я не уверена в том, смогу ли вовремя отыскать Сару и Соню, чтобы выручить их. Но вместе с тем я не могу отделаться от этой странной и наивной надежды на то, что, возможно, выжили не только девушки, но и еще кто-то из моих друзей.

Потому что они очень сильные. И умные.

– Они очень долго подготавливались к этой войне, строили планы, – слышу я свой собственный голос. – У них должен был быть продуман и какой-то запасной вариант. Какое-то дополнительное убежище, где можно было бы спрятаться…

– Джульетта…

– Черт побери, Уорнер! Я должна попытаться найти их. И ты должен разрешить мне начать поиски.

– Так не пойдет. Ничего не получится. – Он старается не встречаться со мной взглядом. – Тебе опасно даже думать о том, что кто-то из них сумел выжить после всего случившегося.

Я смотрю на его мужественный неподвижный профиль.