Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

как можно больше сведений о Ферьеусете. А что касается вашего жениха, то хотел бы я искренне надеяться, что мои недобрые предчувствия о его судьбе не оправдаются. Она сильно побледнела.

— О чем вы говорите?

— Слишком долго объяснять. Сейчас, молодежь, отправляйтесь на постоялый двор и отоспитесь хорошенько. Я тоже посплю. Но сперва посажу свободного человека за книги, чтобы выяснить, где же находится Ферьеусет. А потом мы все отправимся туда.

— Мне надо бы сообщить домой, — тихо сказала Бенедикте, смирившись с быстрым развитием событий.

— Мы отправим того же гонца, что и в первый раз, — вмешался Сандер Бринк. — Ты нужна нам, понимаешь?

Когда она встретила его теплый взгляд, все ее внутреннее сопротивление растаяло.

Бенедикте даже не знала, зачем она отправляется в путь в этот неизвестный Ферьеусет.

Она ничего не знала и о том, что ее взор украдкой скользил по фигуре Сандера Бринка. Словно взгляд самки, которая выбирает самца для спаривания. Если бы она поняла это, то умерла бы со стыда.

Но теперь она лишь рассеянно отмечала его широкие плечи, узкие бедра, обтягивающие брюки, оставлявшие мало простора для фантазии, мелко вьющиеся волосы в разрезе воротника, эти чувствительные руки и невероятно очаровательное лицо.

Она смотрела на него и думала, какие вести о себе ей надо послать домой на Линде-аллее.

Бенедикте была переполнена удивительным горячим томлением, о котором никогда раньше не имела представления, но не могла связать его с воспоминаниями о родном доме. И когда пристав что-то сказал, она очнулась и неожиданно осознала, что эта эротическая волна была вызвана ее рассеянным изучением Сандера.

Сам он совершенно ничего не подозревал о том, какие чувства пробудил в душе Бенедикте. Он даже не смотрел в ее сторону и был бы испуган и озадачен, если бы догадался об этом.

6

Сандер Бринк был весьма любезен с Бенедикте в этот вечер и ужинал вместе с ней на постоялом дворе — явно нисколько не стесняясь показаться на людях рядом с такой некрасивой девушкой, как она.

Даже из-за одного этого Бенедикте могла бы отдать жизнь за Сандера.

Что ж, говоря по правде, у Сандера просто не осталось ни гроша, а она платила так охотно за них обоих. Дома на Линде-аллее ее хорошо снабдили деньгами, и теперь она была счастлива. Подумать только, можно угощать его, можно для него что-то сделать! Она предложила Сандеру одолжить некоторую сумму на поездку — ведь никогда не знаешь, в какую ситуацию попадешь, и он, поколебавшись, все же взял деньги.

Бенедикте сказала:

— Но только с тем условием, что ты не будешь чувствовать себя обязанным мне. Это может убить самую преданную дружбу.

— Я обещаю, — улыбнулся он. — Ты получишь их назад, как только я встречусь с отцом. Я ведь не рассчитывал оставаться здесь надолго.

— Я тоже, — смущенно улыбнулась она в ответ. — Спасибо, что ты послал мне тогда приглашение! Это все так захватывающе!

— Мне тоже так кажется, — сказал он с понимающей улыбкой.

Бенедикте была так счастлива, что чуть не плакала.

Но тут пришла фрекен Аделе Виде и села за их столик. Сандер завел с ней скучный разговор о студенческих делах. Было мало толку в том, что он пытался изредка привлечь Бенедикте к беседе, (фрекен Виде и вовсе не пыталась). Бенедикте потеряла нить разговора и хмурилась все больше и больше.

Они уже выспались, но должны были отправляться в путь лишь завтра. Аделе Виде подчас забывала казаться печальной из-за пропавшего жениха, поскольку была полностью сосредоточена на Сандере, мечтая о том, как бы покорить его сердце. Она была слегка неуверена, стоит ли ей ехать вместе со всеми, но колебалась недолго.

Наконец Бенедикте отправилась в свою комнату. Сандер вежливо проводил ее до двери, но сразу же возвратился к столу.

У Бенедикте перехватило дыхание. В груди было так пусто и печально.

На следующее утро все было готово к поездке. Дома на Линде-аллее уже получили известие о том, что Бенедикте будет отсутствовать еще несколько дней.

Сандер приветствовал ее звонким: «Привет, Бенедикте», и это радостно отозвалось в ее сердце. «Как приятно быть влюбленной», — подумала она. Колебаться между надеждой и сомнением. Вынужденно смиряться, чтобы в следующий момент снова воспарять духом от нежной и ободряющей улыбки. Видеть его вместе с другими, слышать, как он непринужденно болтает со всеми, и с фрекен Виде тоже. Не сметь ничего сказать, не сметь спросить о его чувствах и тем более признаться в своих собственных переживаниях!

Пристав Свег оглядел свой отряд. Ульсен присутствовал тоже, «поскольку невозможно отделаться от этого шарлатана», — подумал пристав. Сандер и Бенедикте вызвались ехать добровольно, и Аделе Виде также согласилась следовать с ними. Лишь маленькая Сисель должна была остаться в гостинице, где она замечательно устроилась. Они собрали деньги, чтобы оплатить ее пребывание. То есть, Сандер, конечно, не мог помочь материально, но средств, собранных другими, и так хватало на неделю, в течение которой девочка должна была ждать своих родителей.

Они были уже на пути вверх в долину. Пришлось ехать вдоль реки, потому что никто не мог рассказать точно о местонахождении рокового хутора; только Ульсен располагал слабыми представлениями о том, где мог находиться Ферьеусет. То, что это было ему известно, объяснялось его дружбой со школьным приятелем, жившим где-то в тех краях. Товарищ как-то раз упоминал ту вымершую деревню, не вдаваясь в подробности.

И фрекен Виде тоже знала только приблизительно, в каком направлении отправился ее жених. Но она и не была заинтересована в конкретном выяснении этого.

К ее большой досаде, пристав отправил ее сидеть в бричке рядом с Ульсеном. Она-то думала во время пути завоевать расположение замечательного, но странно уклончивого Сандера Бринка, этого удивительнейшего из всех мужчин. Ну что ж, она не так много потеряла, ведь у нее не было здесь соперниц. Эту неуклюжую Бенедикте Линд она вообще не брала в расчет, естественно; та была никуда не годной по всем меркам.

Сандер Бринк был, по наблюдениям фрекен Виде, необычайно уклончивым человеком. Возможно, это жизнь сделала его таким. Он так привык, что девушки — и зрелые женщины тоже — часто смотрят на него, пытаясь поймать ответный взгляд, что даже пытался защищаться. Многие рассказывали ему, что он обладал необычайной притягательностью, и что узнававшие его ближе все больше и больше восхищались им. Конечно, он частенько пользовался своим обаянием, когда хотел завоевать девушку. Но он был настолько непостоянен, что порой это беспокоило даже его