Лето ночи - Дэн Симмонс

Стараясь дышать поглубже Дейл смотрел на темные деревья, давая глазам время адаптироваться к темноте, когда вдруг эта темнота взорвалась ослепительным светом и грохотом. Он бросился прочь от окна, упал на грубые доски пола и покатился.

Майк выхватил из рук Корди фонарь и вырубил свет, затем припал на одно колено и прицелился в окно. Харлен кинулся было бежать, споткнулся о желоб и чуть не рухнул прямо в него. Его здоровая рука угодила прямо в засохшую массу крови. Воздух зажужжал миллионом потревоженных мух.

Все помещение внезапно осветилось ярчайшими вспышками света – сначала фосфорно-белый, затем ярко-красный, зеленый, синий высветил туши и словно облил их яркой плесенью. Снаружи из-за распахнутых Дейлом рам донесся грохот разрывов. И только Корди застыла неподвижно точно на том месте, где стояла. Она так сильно прищурила глаза, что все ее лицо сморщилось. Снаружи у двери собаки заходились в бешеном лае.

– О, черт, – выдохнул Харлен, вытирая руку о джинсы. Кровь оставляла на них широкие коричневые мазки. Снаружи донесся новый взрыв гораздо громче предыдущего. – Да это же чертов фейерверк на вечеринке у Мишель Стаффни.

Послышался общий вздох облегчения. Дейл встал на четвереньки и глянул вверх. Туши то исчезали, то снова появлялись, освещенные всполохами света – зеленые, красные, обнаженная плоть, торчащие ребра, разверстые разрезы на шеях, синие, синие, снова красные и белые, красные, красные, красные… Дейл знал, что в эту минуту он видит что-то такое, что никогда в жизни не сможет забыть, сколько бы он ни прожил. И сколько бы он не прожил, будет стараться забыть.

Не произнеся ни единого слова ребята вышли наружу. Не торопясь вставили металлическую планку на месту, навесили замок и побрели в город.

В пятницу, пятнадцатого июля, рассвет так и не наступил. Тяжелые облака лежали низко над землей, и по мере того, как утро пришло на смену ночи, небо просто поменяло свой темно-серый цвет на более светлый оттенок. Хотя все предвещало грозу, она не начиналась. Влажная жара давила все окружающее.

К десяти часам утра все мальчишки собрались на пологом склоне газона перед домом Кевина, разглядывая в бинокль здание Старого Централа и тихо переговариваясь.

– Я хотел бы убедиться во всем этом собственными глазами, – говорил Кевин. На его лице застыло недоверчивое выражение.

– Вот и ступай, – огрызнулся Джим Харлен. – Я туда не собираюсь. Не хочу смотреть, как трупов становится все больше. Если пойдешь, там вполне может оказаться и твой.

– Никто никуда не пойдет, – тихо проговорил Майк. Он не отрывал взгляда от заколоченных окон и дверей старой школы.

– Интересно, а зачем им кровь? – поинтересовался Лоуренс. Он лежал на животе и жевал, засунув в рот, листик клевера.

Никто не пожелал высказывать догадку на этот вопрос.

– Зачем им кровь, это уже не важно, – заговорил Майк. – Нам известно, что эта штука внутри… Замаскированная под колокол… Требует жертвоприношений. Она питается болью людей и их страхом. Прочти им отрывок из той книги, что ты взял у Эшли-Монтэгю, Дейл. Харлен скептически хмыкнул.

– Правильнее было бы сказать, стащил у Эшли-Монтэгю.

– Читай, Дейл, – Майк не отводил от глаз бинокль.

Дейл принялся листать страницы.

– Вот. «Смерть – венец всего, – читал он. – так сказано в «Книге Закона». Милосердие тождественно девяносто трем, семь один восемь тождественно Стелле шесть, шесть, шесть. Сказано в Апокалипсисе Каббалы…

– Прочти другую страницу, – попросил Майк и опустил бинокль. Глаза у него были усталыми. – Там, где говорится про Стеллу Откровения.

– Что-то вроде стишка, – объяснил Дейл и надвинул пониже на глаза козырек кепки.

– Читай, – повторил Майк.

Дейл начал читать, невольно понизив голос и произнося слова нараспев:

«Стелла это Мать и Отец Магии,

Стелла это Мать и Анус Бездны,

Стелла это Рот и Печень Озириса;

При последнем Равноденствии

Трон Озириса на Востоке

Увидит Трон Гора на Западе

И дни будут сочтены.

И Стелла потребует жертв,

Хлеба, благовоний,

Скарабеев и

Крови невинных;

Стелла воздаст тем

Кто служил ей.

И в пробуждении последних дней,

Стелла будет создана из двух

Элементов – земли и воздуха,

И разрушена она может быть только

Другими двумя.

Для Стеллы – Мать и Отец Магии;

Для Стеллы – Рот и Анус Бездны».

Дети сидели молча.

– А что такое анус? – наконец подал голос Лоуренс.

– Ты, конечно, – тут же вставил Харлен.

– Это планета, – ответил Дейл. – Знаешь, вроде Урана.

Лоуренс серьезно кивнул, будто все понял.

– А что такое другие, – спросил Харлен, – как их там, элементы? Те, которые могут разрушить Стеллу.

Кевин скрестил на груди руки.

– Земля, воздух, вода и огонь, – ответил он. – Греки и те, которые жили еще до них, верили, что эти элементы лежат в основе всего. Земля и воздух создали эту штуку… Огонь и вода могут ее разрушить.

Майк потянулся за книгой и стал разглядывать ее страницы, будто надеясь извлечь из нее еще что-нибудь полезное.

– Насколько мы с Дейлом могли судить, – медленно проговорил он. – Это единственное упоминание о Стелле Откровения в этой книге.

– И мы только на основании записей Дьюана можем предположить, что Стелла имеет какое-то отношение к происходящему, – заметил Кевин.

– Дьюана и его дяди Арта, – добавил Майк, откладывая книгу в сторону. – И они оба мертвы. – Ладно, – Кевин взглянул на часы. – И что это нам дает?

– Расскажи нам еще раз о вашей молочной цистерне, – попросил Майк.

– Эта цистерна емкостью в две тысячи галлонов, – заученным монотонным голосом заговорил Кевин. – Сделана она из нержавеющей стали. Каждое утро отец выезжает на грузовике… Кроме воскресений… И собирает молочные бидоны с ближайших ферм. Выезжает он очень рано… Примерно в половине пятого утра… Он ездит по двум маршрутам, чередуя их. Кроме того, что он перевозит молоко, он еще производит его пробу, взвешивает и снабжает ярлыком. Ну и перекачивает его.

В нашем грузовике установлен центрифужный насос мощностью тысяча восемьсот оборотов в минуту, это много больше, чем у электрического мотора, которым снабжен насос с принудительной подачей. У того только четыреста оборотов в минуту. Отец может перекачать почти семьдесят пять галлонов из бидонов на фермах в свою цистерну. Рабочее напряжение двести тридцать вольт, такое же как на большинстве ферм.

Грузовик снабжен установкой для отбора проб, также имеется жидкий охладитель, они в отделении в заднем отсеке грузовика. Там же расположен и насос. Задний отсек выкрашен в красный цвет, немного похож на пожарную машину.