Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

Или, может быть, нет? Может, он просто жалеет меня, да, так оно и есть. Но ощущение его руки, лежащей на моем плече, никто не отнимет у меня. Оно навсегда останется со мной».

Она попыталась замедлить шальное сердцебиение, но ничего не смогла с ним поделать.

Бенедикте безнадежно, полностью, невероятно влюбилась в человека, о котором мечтали сотни ее сверстниц — и который мог получить любую из них, лишь протянув руку.

Она угодила в безнадежную ситуацию, словно в ловушку.

5

Они договорились, что Бенедикте, которая обладала способностью чувствовать присутствие оккультных сил и предметов, должна подниматься первой. Сандер же пойдет следом. Но пока он ждал на лестничном пролете — не случится ли чего. Свегу предстояло стоять внизу и следить за лестницей.

Им оставалось только надеяться, что в этот самый момент не ворвется, грохоча башмаками, Ульсен и не испортит все дело.

Дверь в кухню, в это святилище сестер, была заперта, но другого они и не ожидали. Свег, бормоча что-то, порылся в кармане и извлек маленькую удобную отмычку. Пока он стоял и ковырялся в замке, они услышали звук — тот же звук, о котором Сисель рассказывала днем ранее.

Мягкие шаги над головой.

— Господи, только бы нас не услышали, — тихо взмолилась Бенедикте.

— Мне придется пойти за тобой, — прошептал ей пристав.

В замке что-то слабо щелкнуло, и дверь открылась. Бенедикте и Сандер взялись за руки и проскользнули внутрь.

На кухне было темно, им нельзя было зажигать свет. Приходилось полагаться только на собственные чувства. Бенедикте была так взволнована присутствием Сандера в темноте, что ее руки дрожали, и приходилось внушать себе мысль: «Ты — ничто, Бенедикте, тебя нет! Он даже не смотрит на тебя, хотя и очень дружелюбен». И все это отнимало силы и отвлекало внимание от главного. Было необходимо почувствовать, если рядом появится что-либо необъяснимое.

Между тем все шло прекрасно, они добрались до противоположной стены. В темноте они плохо ориентировались. Подумать только, если бы они ошиблись дверью и ввалились прямо в спальню к хозяйкам? Никто не имел представления, где они сейчас находились, должно быть, на своей половине дома.

По ногам Бенедикте тянуло холодом, и она почувствовала дверь прямо перед собой. Здесь не должно было быть спальни; она не могла бы представить Агнес, Герд или Беату спящими с открытым окном. Кроме того, она не ощущала присутствия людей за дверью.

Рука Сандера легла поверх ее руки и сжала ладонь, Бенедикте сильно покраснела. Она благодарила Бога за то, что в темноте не было видно ее лица. Сандер хотел лишь показать ей правильный путь, он тоже обнаружил дверь.

Девушка осторожно взялась за дверную ручку. Дверь приоткрылась, и сразу же вокруг них стало холодно.

Бенедикте могла теперь лишь вспоминать, как самый удивительный мужчина в ее жизни стоял и держал ее за руку. Казалось, она была опечалена.

Они увидели контуры небольшого окна высоко вверху на стене. Комната, в которой они находились, была узкая, с высоким потолком. В следующее мгновение нога Бенедикте наткнулась на лестничную ступеньку.

Хорошо помня ту первую лестницу, они шарили руками наверху, не осмеливаясь сделать и шага. Лестница, однако, казалась весьма прочной.

Бенедикте начала осторожно и медленно подниматься. Она слышала легкий шорох одежды Сандера, шедшего сзади. Он двигался так тихо, что его шаги вообще не были слышны.

Вот и дверь наверху. Открываясь, она издала короткий, визгливый звук, но затем все стихло. Бенедикте услышала, как Сандер остановился прямо в дверном проеме.

Бенедикте сделала пару шагов и замерла неподвижно. До сих пор все удавалось легко. Они двигались прямо к цели, ни разу не совершив ошибки. Теперь она была наверху, на загадочном втором этаже.

Она попыталась почувствовать атмосферу. В темноте наморщила брови.

Бенедикте ощутила перед собой большое пустое пространства, возможно, зал или комнату. Она не смела сделать и шага, поскольку знала, как обманчив может быть лестничный пролет. Но не только поэтому она оставалась на месте, было и нечто другое.

Чувство того, что она не одна на этом темном чердаке. Поблизости от нее кто-то находился — и этот кто-то желал причинить ей зло.

Надо ли ей вернуться под защиту Сандера Бринка? Нет, это выглядело бы глупо.

В попытке немного сориентироваться, она прислонилась к ближайшей стене недалеко от двери. Рукой пошарила вдоль стены. Что-то зашуршало в паутине, которую Бенедикте порвала… Но вот она на что-то наткнулась! Мягкое и податливое.

Когда девушка поняла, что это было, она стала лихорадочно шарить по стене в поисках дверной ручки, но было поздно. Темнота вокруг нее начала оживать, окружать чем-то удушливо мягким, необычайно сильные руки-лапы обхватили ее, что-то туго обвилось вокруг ног, так что она не могла ими пошевелить. Ее крики о помощи Сандеру и Свегу потонули в какой-то клубящейся испарине и обволакивающем плотном тумане.

Пытаясь освободиться, она бросилась на пол и покатилась в сторону. Одновременно она успела заметить, что и Сандер со страшными проклятиями угодил в этот хаос. На лестнице грохотал Свег, поднимаясь к ним наверх. Но невидимые создания, должно быть, неплохо ориентировались в темноте, они схватили Бенедикте за руку и потащили по полу, упрямо поволокли за собой. Сандер, казалось, был более или менее невредим, насколько она могла судить по его сдавленным стонам и наступившей затем тишине. Девушка услышала, что и его тоже потащили по полу. Нападавшие обладали неожиданной силой, между собой они обменивались непонятными, шипящими словами. Их действия были неуклюжими, но, в то же время, неприятно последовательными и целеустремленными.

На полу лежала пыль и отвратительно пахло, на лицо Бенедикте упала паутина, девушка пыталась вырваться» из той бесформенной массы, которая неумолимо тащила ее в каком-то определенном направлении. Внезапно они оказались под окном, и в слабом ночном свете Бенедикте увидела разверзшуюся в полу дыру, которая была затянута паутинным покрывалом. Заброшенная лестница, этот символ всего гибельного в доме!

Она закричала. Закричала что было сил. Ведь Сандер был без сознания и не мог сопротивляться намерению сбросить его в эту ужасную пропасть.

Но вдруг рука, закрывавшая ей рот и гасившая крик, ослабла и отдернулась, а из темноты появился пристав Свег. Ульсен, очевидно, уже вернулся, поскольку на лестнице внезапно стало людно. Ульсен держал в руке фонарь! В изумлении перед многочисленными свидетелями и ослепляющим светом, фурии на мгновение остановились, и Бенедикте проворно, словно кошка, отползла от опасного провала. Свег в это время освобождал ее ноги