Сердце меча - Ольга Чигиринская

— Ну что ты как деревянный, — сказала Бет. — Ты все время такой или только по пятницам? Давай попроще. Твоя Тарзан, моя Джейн. Ты и в самом деле воспитан дикими сохэями?

— Почему дикими? — не понял мальчик.

— Ну, о них разное говорят. Есть такая поговорка: ругается как сохэй.

— А как ругаются сохэи, ты слышала?

— Нет.

— Ничего особенного. Обычные космоходы куда хуже ругаются.

— А я уже покакал, — торжественно сказал из-за двери Джек. Дик осторожно протиснулся в кабину и включил биде и подсушку. Бет давилась смехом — настолько оба были серьезны.

— И куда теперь? — спросила она, когда братик подтянул и застегнул штанишки.

— Капитан велел корабль вам показать… Откуда начать, думаю: сверху или снизу?

— Наверху мы уже все видели, давай сходим вниз.

— Что, и в рубке были?

— Ага. Жаль, тебя не было. Проспал отлет? — Бет помогла брату завязать тесемку на штанишках.

— Ну, это… оно интересно только по первому разу… Зато я буду дублировать прыжок.

— Дик, а можно я приду посмотреть? — подпрыгнул Джек.

— Это пусть капитан решает, милорд. Вообще-то, милорд, запрещено посторонним находиться в рубке во время прыжка, — Дик слегка помрачнел. — Если бы не… ее милость, я бы в этом полете совершил первый самостоятельный прыжок.

— Ты инициирован?

— Отсюда до сектора Паука, от Паука по двадцать шестой и оттуда до Гидры.

— Класс, — с оттенком зависти сказала Бет. — А знаешь, я тоже проходила пилотские тесты. Способности есть.

— Значит, ты можешь поступить в Академию, — сказал Дик.

— Только не собираюсь.

— Почему?

— Странный вопрос. Ты что, думаешь, если человек по тестам — пилот, то он и обязан стать пилотом?

Дик не знал, что ответить. Для него хотеть быть пилотом было так же естественно, как дышать — ибо сколько он себя помнил, столько он хотел быть пилотом, и первый же прыжок не разочаровал его. «Господь дает нам заглянуть в свое чердачное окошко, сынок», — говаривал капитан Хару. Это был Дар, который нужно ценить, и Дик ценил его больше жизни. Если бы ему пришлось выбирать между зрением и Даром, он предпочел бы лишиться глаз. Человек, так легко от Дара отказавшийся, и так легко об этом говорящий, был ничуть не менее странен, чем человек о четырех руках.

— Я не думал об этом, — признался он.

Они спустились в лифте на первый уровень. Здесь было «хозяйство» Вальдера: один-единственный голый короткий коридор с четырьмя дверьми, расходящимися «крестом». Они остановились в тамбуре между лифтом и прозрачной дверью.

— Сюда нет доступа пассажирам и временной команде, — сказал Дик. — Здесь центр управления двигательными системами и гравитацией. Я могу только по терминалу показать, — он вызвал нужное изображение.

— Отсюда управляют кавитационным двигателем. Вот эти экраны показывают состояние двигателя, вот тут — стабильность силового поля, а вот сюда идут данные с несущих узлов.

Бет оглядела дремлющие экраны и пульты.

— Он дни и ночи проводит здесь, и все видит только по приборам?

— Конечно!

Он вызвал другое изображение.

— Это центр управления гравитацией.

На экране показалось что-то похожее на пестик тюльпана.

— Там у него середка, — объяснил Дик. — А по всему периметру идут вроде как лепестки или струны. Они у нас под ногами сейчас. Они должны быть на самом нижнем уровне, потому что иначе те, кто ниже, или в невесомости бы болтались, или под шестью G сейчас ползали. Ну, по правде говоря, во время погони мы ползаем, — сказал он чуть погодя. — Потому что нужно зарядить батареи до упора, вся энергия идет туда, мы только чуть-чуть гравитацию компенсируем — с трех-трех с половиной до двух где-то, потому что ведь жить невозможно.

— Ого! — сказала Бет, прикинув свой собственный вес при двукратном ускорении. — А я-то думаю, отчего у тебя такие крепкие мускулы. И сколько длится погоня?

— Когда как. Когда часов десять, когда неделю.

— И вы неделю живете под двумя G?

— Ну, это смотря как до того дела шли. Если долго впустую петляли, как тот раз, то можно и компенсаторы включить — батареи под завязку заряжены. А если рейд удачный, то батареи выжаты до сухого, лишнюю энергию тратить нельзя.

Бет покачала головой.

— Вашими профессиональными заболеваниями должны быть тромбоз и варикозное расширение вен, — сказала она.

— У мистресс Хару было, — кивнул Дик. — А ты будешь учиться на врача?

— На медтеха, — фыркнула Бет. — Что еще покажешь?

Дик толкнул маленькую боковую дверь.

— Тут аварийная лестница, на случай, если поломается лифт. Еще одна — с той стороны. Пошли.

Аварийная лестница была винтовой и такой узкой, что только Джек не коснулся бы локтями стенки и центрального столба, положив руки на пояс.

— А Вальдер тут может только боком, — сказал Дик, когда Бет пожаловалась на тесноту. — Тут грузовой отсек, отсюда вход в стволы силовых мачт.

— Ух ты, — восхитился Джек, когда они оказались в просторном коридоре. — А тут можно в прятки играть! И в догонялки! И в мячик!

— Капитан сказал, что вы с Майлзом упражняетесь тут с мечами, — Бет прищурилась.

— Да, тут же не ходит почти никто. Иногда Дрю приходит… приходил, рекондиционер проверить или за едой — и все.

— Бет, давай поиграем в прятки! Дик!

— В другой раз, милорд… На этом уровне еще генератор и рекондиционер воды. Потому что близко к реактору. А в прятки лучше там, — он показал на потолок.

Да, на следующем уровне и вправду можно было играть в прятки. Бет ахнула, попав в пластиковые и металлические джунгли. Правда, экскурсии толком не получилось: все силы приходилось тратить на пресечение порывов Джека покрутить рычажки и понажимать кнопочки.

— Никаких пряток здесь, — заключила Бет, когда они вышли. — Только там, внизу.

— Оро, — пробормотал паренек, поднимая юного милорда на закорки. Бет решила, что это знак согласия с ней. На четвертом уровне находились жилые помещения команды, кухня и санитарный блок — душевые и прачечная.

— Послушай, может, мы на кухне чай попьем, — предложила Бет. — Смотри, тут нет никого. И в качестве прислуги мы вроде не нужны…

— Не то чтобы совсем никого, — раздался голос за их спинами, и, обернувшись, они увидели Мориту. — Но вы и вправду как будто не нужны. На столе выпечка, чай в титане, и есть немного кофе. Дик, если бы ты согласился загрузить посуду в машину, я бы переоделся и пошел вниз, закончить дезодорацию. Похоже, моему предшественнику нравился запах собственного пота.