Республика Дракон - Ребекка Куанг

– Потому что они каждый день выкатывают трупы в фургонах для зерна, – объяснил Рамса. – Я рад, что ты не оказалась в одном из них.

– Насколько все плохо? – спросил Бацзы.

Рин невольно провела пальцами по пояснице.

– Терпимо. Болит, но я уже могу ходить самостоятельно. А вам удалось остаться невредимыми?

– Более или менее. – Бацзы показал свои перевязанные голени. – Поцарапался, когда прыгал с корабля. Рамса слишком поздно бросил бомбу и серьезно обжег колено. А Суни почти совсем не пострадал. Он выживет в любых условиях.

– Вот и хорошо, – сказала Рин и быстро огляделась. Никто не обращал на них внимания, все смотрели только на погребальные костры. Но она на всякий случай понизила голос: – Мы больше не можем здесь оставаться. Готовьтесь к побегу.

– Когда? – спросил Бацзы.

Похоже, никого не удивило это заявление. Скорее они его ожидали.

– Скоро. Здесь мы не в безопасности. Вайшре мы больше не нужны, и мы не можем рассчитывать на его защиту. Гесперианцы не знают, что ты и Суни шаманы, так что у нас есть небольшая свобода действий. Катай считает, что они не станут ничего предпринимать прямо сейчас. Но нам не стоит медлить.

– Слава богам, – сказал Рамса. – Не выношу гесперианцев. От них воняет.

Бацзы покосился на него.

– Серьезно? И это твоя самая большая претензия? Запах?

– Вонь, – поправил его Рамса. – Как от прокисшего тофу.

– Если ты так встревожена, то почему бы не сбежать сегодня же ночью? – впервые вступил в разговор Суни.

– Возможно, – ответила Рин.

– Подробности плана? – поинтересовался Рамса.

– Помимо самого побега я пока ничего не придумала. Мы пытались связаться с Муг, но она не ответила. Придется выбираться из города самостоятельно.

– Есть одна проблема, – сказал Бацзы. – Мы с Суни в ночном патруле. Сдается мне, если мы исчезнем, они почуют неладное.

Рин предположила, что именно по этой причине их и поставили в ночной патруль.

– А когда вы сменяетесь? – спросила она.

– За час до рассвета.

– Тогда и уйдем. Двигайте прямо к утесам. Не ждите у ворот, это только привлечет внимание. А как выберемся из города, так и решим, что делать дальше. Годится?

– Отлично, – отозвался Бацзы.

Рамса и Суни кивнули.

Больше обсуждать было нечего. Они постояли вместе несколько минут, молча наблюдая за похоронами. Огонь погребальных костров разгорелся в полную силу. Рин не понимала, каким образом плоты будут двигаться дальше, когда попадут в море, но сейчас отражающееся в небе размытое свечение пламени производило странное, гипнотическое воздействие.

– До чего красиво, – сказал Бацзы.

– Да, это точно.

– Вы же знаете, что произойдет с ними дальше? – спросил Рамса. – Они будут плыть дня три. Затем костры начнут распадаться. Сгоревшая древесина больше не сможет выдерживать вес тел. Они утонут в море и будут болтаться в нем, разваливаясь на части, пока рыбы не обглодают все тела до костей.

Его резкий голос всколыхнул недвижный утренний воздух. Все повернулись к Рамсе.

– Может, заткнешься? – пробормотала Рин.

– Извините. Я просто говорю, что лучше было бы сжигать их на суше.

– Вряд ли собрали все тела, – сказал Бацзы. – В реке было гораздо больше трупов. А сколько там еще осталось солдат императрицы?

Рин бросила на него взгляд.

– Пожалуйста, Бацзы…

– А знаете, это даже забавно. Рыба будет кормиться трупами. А потом мы съедим рыбу, то есть буквально будем есть тела врагов.

Рин посмотрела на него затуманенным взглядом.

– Зачем ты так?

– А что, разве не забавно? – Бацзы обнял ее за плечи. – Эй, не реви… Прости меня.

Рин проглотила комок в горле. Она не намеревалась плакать. Даже не понимала, почему плачет, она ведь не знала этих людей, горящих сейчас в погребальных кострах, у нее не было причин горевать.

Она не виновата в этих смертях. И все-таки чувствовала себя несчастной.

– Мне просто это не нравится, – прошептала она.

– Мне тоже, малыш. – Бацзы похлопал ее по плечу. – Но такова война. Даже когда ты оказываешься на стороне победителей.

В ту ночь Рин не могла заснуть. Она сидела на кровати в лазарете, уставившись в окно на спокойные воды гавани и считая минуты до рассвета. Она предпочла бы ходить по коридору, но персонал лазарета счел бы такое поведение подозрительным. И еще ей отчаянно хотелось быть рядом с Катаем, в последний раз обсудить все возможные варианты развития событий, но он находился в другой комнате. Рин не могла рисковать, выдав свои намерения, пока они не окажутся за воротами города.

Она не стала собирать вещи. Дорогих ей вещей было немного – она взяла только меч, не потерявшийся в пылу битвы, и ту одежду, которая была на ней. Все остальное осталось в казармах. Чем больше она возьмет с собой, тем быстрее Вайшра сообразит, что она покинула Арлонг навсегда.

Рин понятия не имела, что будет делать, когда они выберутся из города. Муг так и не отозвалась на послание. Возможно, даже не получила его. Или решила проигнорировать. А то и передала Вайшре.

Возможно, Анхилуун – рискованная ставка. Но у Рин не было другого выхода.

Точно она знала одно – нужно выбираться из города. В кои-то веки она собиралась оказаться на шаг впереди Вайшры. Никто не подозревал о ее побеге, а значит, никто и не помешает.

Но после этого Рин утратит преимущества и обдумает дальнейшие действия, когда Красные утесы окажутся далеко за спиной.

– Выпить хочешь? – раздался голос.

Рин подскочила и потянулась за мечом.

– Тигриная задница! – воскликнул Нэчжа. – Это всего лишь я.

– Прости, – выпалила она. Заметил ли он страх на ее лице? Рин постаралась придать лицу видимость спокойствия. – Я до сих пор на взводе. Каждый звук кажется пушечным выстрелом.

– Мне знакомо это чувство. – Нэчжа протянул ей кувшин. – Это поможет.

– Что это?

– Сорговое вино. Мы наконец-то не на посту, – ухмыльнулся он. – Давай надеремся.

– Кто это «мы»? – поинтересовалась Рин.

– Я и Венка. Катая тоже прихватим. – Нэчжа подал ей руку. – Пошли. Или у тебя есть занятие поинтереснее?

Рин медлила, лихорадочно соображая.

Напиться накануне побега – идиотская идея. Но Нэчжа мог что-нибудь заподозрить, если и она, и Катай откажутся. Он прав – у них не было правдоподобного объяснения для отказа. После высадки в гавани гесперианцев их освободили от службы.