Немного ненависти - Джо Аберкромби

– Я оставил его дома. Какой большой сундук ни бери, он никогда туда не влезает. А магия, знаешь ли… – он задумчиво сощурился, глядя на город, – …в наши дни выходит из моды.

– Говори за себя, – отозвалась Рикке, передвигая во рту катышек чагги и прикусывая его с другой стороны. – Меня судьба наградила Долгим Взглядом.

Как раз в этот момент она уловила туманный призрак тонущего корабля: клоня мачту в их направлении, он черпал бортом штормовую волну. Рикке откашлялась, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на призрачных матросов, сыплющихся в соленую пучину.

– Или прокляла, трудно сказать, – поправилась она.

– Как захватывающе! И что же ты видела?

– В основном всякие непонятные штуки. Призраки, тени… Видела стрелу и меч. Видела черную дыру в небе, в которой было знание всего на свете. Видела, как волк проглотил солнце, а лев проглотил волка, а потом льва проглотил ягненок, а ягненка проглотила сова.

– И что же это знаменует?

– Разрази меня гром, если я знаю!

– Что ты видишь, когда глядишь на меня?

Рикке отвела взгляд и нахмурилась.

– Человека, которому стоило бы говорить больше правды и есть поменьше мучного.

– О-о! – Байяз положил широкую ладонь на свой живот. – Воистину глубокие откровения!

Рикке ухмыльнулась. Надо признаться, он начинал ей нравиться, даже несмотря на то, что она не имела понятия, стоит ли верить хоть одному его слову.

– И что же привело Первого из магов в Адую?

– Мне пришлось чересчур долго задержаться на лежащем в руинах Западе мира, выполняя требования моих чрезвычайно неблагоразумных братьев и сестер. Они погрязли в прошлом. Их глаза закрыты для будущего. Но я люблю останавливаться в Адуе всякий раз, как выпадает возможность. Стараюсь делать все возможное, чтобы никто не уничтожил то, что я построил. – Он прищурился, глядя на бухту, забитую судами всевозможных видов, форм и размеров. – Способность людей причинять себе вред никогда не перестает меня изумлять. Они обожают идти своим путем, даже если он явственно ведет их к обрыву. А у Союза много врагов.

Рикке подняла брови, глядя на бескрайний город:

– Неужели находятся глупцы, способные затеять с ними войну?

– Конечно! Гурки, прежде чем их империя развалилась, словно непропеченное безе. Бетод, вопреки моему совету. Потом Черный Доу – вопреки моему совету. Потом Черный Кальдер. Вопреки моему совету.

– Похоже, твои советы не настолько популярны, как тебе бы хотелось, – заметила Рикке, глядя в сторону.

Байяз испустил разочарованный вздох, словно гувернантка в Остенгорме, когда она пыталась объяснить Рикке, что такое хорошие манеры.

– Иногда следует позволять людям совершать ошибки, если они этого хотят.

Рикке заслонила глаза от брызг, когда их корабль принялся пробираться сквозь дикую неразбериху судов, направляясь к кишащим людьми пристаням. До нее уже доносился отдаленный гомон голосов, грохот телег, треск грузов, ударяющихся о доски настила.

– Сколько же народу здесь живет? – прошептала она.

– Тысячи. – Первый из магов пожал плечами. – Может быть, уже миллионы. С каждым днем Адуя разрастается ввысь и вширь, затмевая даже великие города древности, если не великолепием, то по крайней мере масштабом. Сюда стекаются люди из всех стран, со всего Земного Круга. Темнокожие кантийцы бегут от хаоса, царящего в Гуркхуле, бледнокожие северяне ищут здесь работу, жители Старой Империи пытаются начать жизнь заново. Искатели приключений из новообразованного королевства Стирии, торговцы с Тысячи островов, жители Сулджука и Тхонда, где люди поклоняются солнцу. Больше людей, чем можно сосчитать – живут, умирают, работают, размножаются, карабкаются друг на друга…

И Байяз широко развел руки, охватывая ими весь этот чудовищный, прекрасный, бескрайний город:

– Добро пожаловать в цивилизованный мир!

* * *

Юранд смотрел на Адую, прищурив глаза от брызг:

– Клянусь Судьбами, ну и вырос же город!

– Сильно вырос, – согласился Лео.

И, тем не менее, Адуя казалась ему какой-то более маленькой, чем во время его последнего визита. Тогда он был всего лишь неотесанным деревенским парнем, хоть и сыном лорда-губернатора. Теперь он сам был лорд-губернатор, который победил в поединке прославленного воина, спас Протекторат и в одиночку одержал славную победу во имя короля.

Без сомнения, Адуя выросла. Но Лео дан Брок вырос больше.

Он поймал себя на том, что смотрит вбок – туда, куда постоянно бросал взгляды, как ни пытался удержаться. В сторону Рикке. Если бы она была рядом с ним, он мог бы показать ей все городские достопримечательности. Стену Казамира и стену Арнольта. Дом Делателя и купол Круга лордов. Район Трех Ферм с дымящими трубами новых мануфактур. Они могли бы вместе получать от всего этого удовольствие – если бы она не была такой надутой, упрямой сучкой. Он едва не погиб на круге ради нее! А она обращается с ним как с предателем.

Он уже накрутил себя до состояния горького негодования, когда вдруг, снова бросив на нее взгляд, увидел, как она размахивает руками в своей безумной манере, разговаривая с каким-то лысым стариком – и в нем осталось только чувство печали и вины, словно он сбился с правильного пути и не мог отыскать дороги обратно. По правде говоря, ему чертовски ее не хватало. Еще не так давно он сказал, что любит ее, и это было по крайней мере наполовину правдой. Однако будь он проклят, если станет извиняться! Это она должна просить у него прощения…

Она посмотрела в его сторону, и он едва успел отвести взгляд. Если бы она увидела, что он на нее смотрит, то сочла бы это мелкой победой. Все у нее было таким мелким! Почему она не может просто простить его, чтобы они снова вернулись к тому, как все было прежде?

– Похоже, для нас прислали комиссию по встрече, – заметил Гловард, показывая на кишащие народом пристани.

Лео вскинул голову. На набережной ожидала приличных размеров толпа под огромным штандартом с изображением золотого солнца Союза, и вторым – с перекрещенными молотами Инглии. Впереди выстроилась идеально ровная линейка всадников в доспехах и пурпурных плащах рыцарей-телохранителей. Почетная стража короля! Перед всадниками стоял человек с чудовищно широкими плечами и еще более чудовищной шеей, с коротким ежиком седых волос.

Юранд перегнулся через перила так, что, казалось, вот-вот упадет.

– Неужели это… Бремер дан Горст?!

Лео прищурился в ту сторону. Корабль скользил все ближе к пристани, капитан выкрикивал команды, матросы послушно кидались их выполнять.

– Ты знаешь, – проговорил Лео, еще больше оживляясь, – я думаю, ты прав!

Когда сходни заскрежетали по камням пристани, Лео позаботился о том, чтобы быть первым, кто сойдет на сушу. Он по-прежнему ходил с палкой, хотя бы для того, чтобы напоминать окружающим, что понес героическое ранение в благородной схватке. Ему навстречу двинулся человек с розовой просвечивающей лысиной и тяжелой цепью, указывающей на высокую должность. Одного жидкого подбородка ему, по-видимому, показалось мало, поэтому он отрастил к нему еще несколько, и теперь они растекались по его подбитому мехом воротнику.