Тёмные птицы - Софи Авдюхина

И кто вправе судить его, Звездинку, Берендея, в конце концов?

«Не я, – подумал Ирвинг. – Точно не я».

Тогда кто?

Может быть, Велес?

Но Велес молчит. Всего пару часов назад она была здесь и пила чай в абсолютной тишине, не воспользовавшись правом судьи. Она не сказала ничего ни про своего внука, ни про то, что по настоянию Ирвинга Александр Македонов был вынужден отправиться в лагерь Темных. Осталась безмолвна и после того, как узнала, кого подозревает юная девица Муромец, совершенно не удивившись, что кто-то из непосвященных подобрался так близко к тайнам Тридевятого государства. Что это? Побег от ответственности или высшее знание и великая мудрость? Равнодушие или божественная, все принимающая любовь?

* * *

Избушка под номером девятнадцать вытянулась на курьих ногах и стояла смирно, не собираясь ни петь, ни пускаться в пляс. Сейчас она вовсе не походила на живую. Да и вся улица Гроз, начинавшаяся тут же, была тихой, пустынной, казалась вымершей. Пушистые островки зелени и кудрявые ветви берез укрывали крыши домов, ветер не шелестел листьями, на небе не летали птицы. Мир словно застыл.

Василиса отвернулась от окошка и взглянула на подруг. Полина отрешенно уставилась прямо перед собой, Анисья потирала пальцем висок и, наоборот, казалась сосредоточенной, будто в ее голове уже выстраивался, раскручивал свои дороги и повороты какой-то план. Маргарита только что закусила губу и на секунду прикрыла заплаканные глаза, но уже через мгновение она решительно встала и подошла к столу.

– Так дальше нельзя. Я просто не могу сидеть без дела.

– Ты думаешь, сейчас мы сможем чем-то помочь? – откликнулась Полина. – Страннику? Велес? Или вообще хоть кому-то?

– Можем хотя бы попытаться.

– Как? – нахмурившись, спросила Анисья. По ее лицу было понятно, что она готова поддержать любую идею Огненной колдуньи. Ей тоже хотелось действовать. – Сидим тут, запертые в деревне, как в темнице. К тому же непосвященные!

– Слишком много концов ведут в прошлое, – ответила Маргарита и взяла со стола серп. Вытащила его из ножен и повертела в руках, разглядывая солнечные блики, заигравшие на лезвии. – Может, стоит в это прошлое вернуться? – Она поддела ногтем кожаный шнурок, плотно обматывающий рукоять серпа и попыталась оторвать.

– Марго! Ты хочешь прикоснуться к знакам? Но это же опасно! – удивленно воскликнула Полина.

– Бабушка не зря говорила, что до Посвящения ты не должна этого делать, – тут же добавила Василиса.

Анисья молчала, внимательно следя за действиями Маргариты. Наконец она подала ей свой нож, и вместе им удалось срезать конец шнурка.

– Если я действительно когда-то была Марой, то вряд ли мой собственный серп убьет меня, – сказала Огненная колдунья.

– Но вдруг случится что-то другое? – Разволновавшись, Полина тоже встала и подошла к подругам. – Не хватало нам еще потерять и тебя! Вдруг ты нарушишь какой-то закон времени? Или не справишься с потоком силы, что заключена в серпе, и сойдешь с ума?

– Будет хорошая пара Маливиничку, – сказала Анисья, хитро взглянув на Маргариту.

– Не смешно! Чем Марго сможет помочь Светлым магам, если потеряет разум? Мы же не знаем, на что способен серп!

– Мне кажется, Полина права, – тихо произнесла Василиса.

– Я понимаю, что сейчас веду себя как дура. Но поймите, я так больше не могу, – с надрывом произнесла Маргарита, ища поддержки в их глазах. Она быстро раскрутила надрезанную полоску из драконьей кожи и, держа серп за лезвие, перевела взгляд на неизвестные письмена на ручке. – Я чувствую, что должна сделать это. Кто знает, возможно, я увижу что-то важное в воспоминаниях самой Мары. Или узнаю, для чего она, то есть я, сделала серп.

– Хорошо. Но мы будем готовы звать целителей, если что, – мрачно отозвалась Полина, действительно сложив руки так, будто собиралась вот-вот создать информационный ком.

– Давай, Марго. Все будет хорошо, – уверенно произнесла Анисья.

Василиса лишь пожала плечами. Взгляд ее стал печальным.

– Ладно, наверное, я готова. На «раз, два, три», – глубоко вздохнув, сказала Маргарита. – Посчитаете?

– Раз, – отозвалась Анисья.

– Два, – сказала Полина.

– Три. – Голос Василисы сорвался на шепот.

Маргарита медленно выдохнула и перехватила пальцами рукоять, сверкнувшую таинственным красноватым светом.

Девушки внутренне сжались и уставились на Огненную колдунью, на лице Анисьи наконец проступило замешательство – можно было подумать, что теперь она пожалела о том, что поддержала Маргаритино решение. Они смотрели на подругу. Маргарита смотрела на серп в своей руке.

Ничего не происходило.