Королевы Иннис Лира  - Тесса Греттон

Это было начало разговора. Бан сказал:

– Ваша сестра Риган завоевала мою верность и деревьев и корней, которые мне друзья. Ее муж тоже завоевал меня своими храбростью и честью. Хотя я никогда не думал, что они пересекались с вами и вашими целями.

Риган улыбнулась, и призрак напряжения прошлой недели мелькнул в тонких углах ее губ.

– Не твоими, Гэла, но, возможно, твоего мужа.

Гэла, не мигая, смотрела на Бана. Она была свирепым драконом, родившимся в этих холодных северных горах, а он – всего лишь южный лис.

Показав зубы, Бан сказал:

– Вы, конечно же, пересеклись в целях с Астором и убили его.

Бана ослепил свирепый взгляд Гэлы. Ее гримаса приблизилась к оскалу:

– Он предал меня и решил подняться выше.

Риган сказала:

– Как и прежний Эрригал. И наш дядя однажды предложил Бану то же самое.

– Неужели? – преувеличенно мягко сказала Гэла.

Дрожь в животе заставила Бана сожалеть о съеденной им жирной утке. Вино закисло у него на языке. Он заставил себя кивнуть.

– Я ответил отказом графу Дубу. То же самое я сказал вашей сестре Элии, когда та сообщила мне, что найдет, вылечит и спасет своего отца, приведет его из дикой местности, куда он был изгнан.

При этих словах Бана обе сестры наклонились вперед.

– Что? – спросила Риган.

Лис все еще держал руку на чашке с вином.

– В ночь бури, когда я привел отца к смерти, а Коннли встретил свою собственную погибель, я наткнулся на Элию Лир, которая жила в Хартфаре.

– Элия в Иннис Лире. – Гэла встала, возвышаясь над столом.

Я и тебя спасу.

Бан заставил себя заговорить. Он выполнит план, возьмет на себя эти разрушительные обязательства:

– Она пришла спасти вашего отца от вас обеих, чего бы это ни стоило.

– За ней стоит Аремория? – Гэла наклонилась к нему, держа руки на столе.

– Пока нет, – ответил Бан. Сердце его колотилось. – Она призовет их правителя, если понадобится. Подумайте о том, чтобы сделать его королем Иннис Лира.

– Только через мой труп, – прорычала Гэла.

Риган закрыла глаза:

– Насколько же глупа наша сестренка, так низко пала.

– Аремория воспримет потерю ваших мужей как возможность, – сказал Бан, хотя это было лишь отчасти правдой.

С губ Риган сорвался тихий крик. Гэла схватилась за ее плечо.

– Мы отомстим за смерть Коннли, сестра, – пообещала Гэла. – Захватим Эрригал и весь этот остров в память о твоем муже и ради нашей славы. Элия пожалеет, что вернулась домой и бросила нам вызов. Она должна делать то, что мы ей скажем, и мы поможем ей сделать выбор.

Риган схватила Гэлу за руку. Они обменялись долгим горячим взглядом.

Бан опустил взгляд на остатки утки и буйные разводы от ягодных консервов.

– Ты плохо выглядишь, Бан, – сказала Риган.

– Я не хочу идти против вашей младшей сестры и видеть, как ей причиняют больший вред, чем она могла бы доставить себе. Когда-то мы были друзьями.

– Но? – подсказала Гэла, почувствовав его колебания.

– Я должен – мы должны. – Бан позволил всем годам ненависти влиться в его голос. – Элия простила бы Лиру все.

Гэла допила вино и слизала каплю с уголка рта. Она подошла к нему и схватила за плечо, поднимая на ноги. Риган присоединилась к ним, взяв руку молодого человека в свои холодные пальцы.

Руки Бана и Гэлы были грубыми и сухими, мускулистыми и покрытыми шрамами от мечей. Руки Риган же отличались гладкостью и элегантностью, с ногтями, обломанными во время их путешествия, но все еще достаточно отточенными, чтобы царапаться. Бан подумал о мягкой коричневой коже Элии – как же ей будет больно, если она окажется на войне.

– Ты ненавидишь нашего отца так же сильно, как и мы, – сказала Гэла. – Я помню тебя мальчиком. Он назвал тебя ее собакой. Как будто собаки не верны.

– И ты стал лисом, – продолжала Риган.

Гэла сказала:

– Я тоже достигла всего сама, Лис.

– Его отослали, Гэла, по тем же причинам, что и убили нашу мать. Так же бессердечно, небрежно, как будто его так легко выбросить.

Если он не сознается в своей причастности к смерти Лира, об этом никогда не узнают. Король умер от старости, из-за остановки дыхания. Это не было делом рук Бана. И они должны знать, что дело сделано, их путь свободен. Надежды Элии уже рухнули.

– Я отомстил, – хрипло сказал Бан.

Риган впилась ногтями в его руку.

– Честолюбивый Лис, – прошептала она, вытаращив глаза на его лицо, словно Риган могла утонуть без него.

Прежде чем он успел объяснить, Гэла сказала:

– Клянешься ли ты, Лис Бан, быть на моей стороне, как и на стороне моей сестры?

– Клянусь, – сказал он, одновременно и веря в произносимую клятву и зная, что это не будет иметь значения.

Ни одна из женщин не знала, как непостоянны клятвы Бана.

Риган сказала:

– Ты должен жениться на мне.

В воздухе повисла тишина, жар пронзил Бана, а потом Гэла сорвалась:

– Что?

Риган отстранилась от сестры и посмотрела на Бана. Хотя в ее волосах не было украшений, а на губах несколько дней не было и следа краски, холодная красота осталась.

– Теперь ты – Эрригал, даю слово. Стань и Коннли, – сказала она холодно и любезно. – Лис Бан, генерал армий Иннис Лира, всех их под командованием Гэлы Астор из Лира. Соединенные браком и корнями этого острова. Три невероятно сильные линии власти между нами. Наша кровь и наши корни подходят.

Бан едва мог дышать. Элия отказалась бежать с ним, покинуть остров, выбрать его ради самой любви, а здесь ее сестра выбирает его так смело, предполагая, что их партнерство сделает остров сильнее, а его присутствие сделает ее сильнее.

Прищурившись, Гэла изучала любимую сестру. Наконец, она произнесла:

– У тебя не было времени траура. Это может показаться отчаянным поступком.

– Это и есть отчаяние, – ответила Риган. Ее взгляд был полностью устремлен на Бана. – Однако я не позволю нашему отцу победить, даже под эгидой Элии. Я сделаю все, чтобы покончить с ними. Коннли мертв, но мы будем королевами, Гэла. Он умер за это, и теперь меня уже ничто не остановит.

Она придвинулась ближе.

– Разве ты не хочешь меня, Бан Эрригал? – прошептала Риган.

Он приоткрыл рот, чтобы что-то ответить, и потом Риган поцеловала Лиса.

Бан едва не задохнулся. Он поднял руки и нашел ее локти, затем ребра, когда Риган соблазнила его этим медленным, чувственным поцелуем. Прохладная тень и тонкий, хрустальный водопад; Риган словно была убежищем от палящего солнца и бьющего ветра, от голодного соленого моря и жестоких созвездий. Поцелуй его взволновал, но не так, как взволновал бы поцелуй Элии. Он думал о ней, и это причиняло ему большую, чем он ожидал, боль.