За девятое небо - Екатерина Мекачима

Но Ратибор последовал за Златой, Иван и Борислав двинулись за ними, держась на расстоянии от волхвы. Витязи испуганно оглядывались: позади отчаянно плела ворожбу Мирослава, пытаясь разрушить кружево Света. Холодные завывания мертвецов разливались по воздуху, сковывая сердце страхом.

– Теперь я понял, почему ты пропала, – не отступал Ратибор. – Ты хочешь всех нас спасти от Тьмы?

Злата, зажмурившись, сжала кулаки – как бы ей хотелось заволхвовать этого малого, что увязался за ней! Ещё и витязем зовётся – сам чуть от страха не помер, глядя на её битву с Мирославой.

– Скоро моя ворожба падёт, – прошептала сквозь зубы царевна. – Уносите ноги, пока не поздно.

– Тогда ты – с нами, – не отступал Ратибор.

Иван и Борислав, слушая разговор витязя и волхвы, хмуро переглянулись: оба были готовы, как и редкие прохожие, с позором пустится наутёк.

Шелест Слов Мирославы становился всё более ледяным, и Злата обернулась: сделавшийся совсем непроглядным мрак прорывал серебряное кружево, поглощая свет.

– Бегите! – выкрикнула Злата, но было поздно: тьма, освободившись, метнулась к ним.

Злата, бросив в мрак серебряное Слово, побежала по улице вниз; Ратибор, Иван и Борислав – за ней.

– Я больше не могу… – шептала Злата вместе со Словами, но тьма настигала.

Сил у царевны оставалось всё меньше – её серебряное кружево лишь ненадолго сдерживало ледяной мрак, следующий по пятам со стоном и хлюпаньем. Шёпот Мирославы, повелевающей навьями, застилал бытие, отзывался в груди и мешал дышать; Борислав споткнулся и едва не упал, но Иван поддержал товарища. Ратибор, обогнав Злату, бежал со всех ног.

И тьма настигла беглецов.

Серый мир наливался мраком.

В тёмном океане не отражалось неба; волны мерно накатывались на берег – вода казалась густой и маслянистой. Далёкий остров, на котором росло исполинское Древо, окутывал серебряный туман; ветви Чёрного Древа, переплетаясь, таяли в тяжёлых тучах, и казалось, будто в его кроне покоятся небеса.

Веслав хмуро смотрел на воду – океан был непреодолим. Князь знал, что тёмные воды заберут любого, кто дерзнёт добраться до острова вплавь.

Ни Светозар, ни Любомир, ни Вель не подходили к нему, за что князь был благодарен – сын Леса наверняка внимал его думам и позволил быть одному.

На душе Веслава воцарилась пустота – воспоминания о Яви казались далёкими и впервые не причиняли боли. Как и воспоминания о Неяви.

Князь устало опустился на берег и закрыл глаза, повинуясь неясному чувству, – ему казалось, что ответ, как преодолеть океан, близко и он его обязательно услышит. Стоит лишь вновь внять Тьме…

– Когда война поглотит Север, обратись ко мне Словом, что начертано на обратной стороне кольца, – пророкотал знакомый голос, и Веслав невольно вздрогнул, но глаз не разомкнул.

– Когда война поглотит Север… – повторил Веслав едва слышно.

– Черноград находится на Севере, – ответила Тьма. – И его поглотила война. – Веслав ощутил вес перстня Ния, лежащего за пазухой. – Мои воины выйдут из волн и помогут людям. Даю Слово. – Тьма умолкла, и Веслав открыл глаза.

Вечный океан дышал тьмой небытия. Так вот о какой войне говорил Ний… Но как возможно обратиться к нему, если Морской Князь остался в мире?

Веслав достал из чёрного одеяния кольцо – тёмный изумруд казался глубоким, как воды моря. Князь поднёс перстень ближе к глазам, стараясь разобрать выцарапанные руны. Чёрточки плясали, складывались в слова, которые не удавалось разобрать – надпись хранила ворожба. Веслав сокрушённо покачал головой: Морской Князь и сейчас будто насмехался над ним.

– Что ты узнал? – раздался позади тихий голос, и Веслав обернулся: Светозар, опираясь на тояг, стоял рядом, Дрозд сидел на его плече и с беспокойством, как и сын Леса, смотрел на князя.

Любомир и Вель сидели на берегу поодаль; за витязями вздымалась грозная стена туманного Света, что по Слову Сварога сдерживала Тьму.

Веслав поднялся и протянул сыну Леса перстень Ния.

– Сможешь прочитать Слово, начертанное на обратной стороне? – спросил.

Светозар отрицательно покачал головой.

– Ты заключил с Нием договор, а не я, – сын Леса внимательно смотрел на Веслава. – И ворожба откроется тебе – я лишь больше её запутаю.

Веслав кивнул и, опустив руку с кольцом, отвернулся к воде – он вновь не знал, что делать. Князь снова попробовал прочитать Слово, но руны распадались на части, дрожа, будто отражение в воде… Вода. Точно.

Веслав подошёл ближе к океану и, опустившись перед кромкой воды на колени, опустил кольцо в воду. Тёмная вода зашипела, недовольно вспенилась, пытаясь выплюнуть перстень на берег, но кольцо будто приросло ко дну – волна не могла сдвинуть его с места.

Море серчало, и Веслав, поднявшись, отошёл дальше.

Любомир и Вель встали, Светозар, как и Дрозд, не отрывал взора от князя.

– Как думаешь, у него получится? – тихо чирикнул Дрозд сыну Леса.

Светозар посмотрел на птицу:

– А ты разве не знаешь?

Дрозд пропел, и Светозар нахмурился – раны, забытые в битве, напомнили о себе, как и в темнице Чернограда.

– Не забывай о своём долге, служитель Мора, – голос Тьмы растаял в рокоте моря.

Море гневалось сильнее – волны поднимались не высоко, но ледяной шёпот рассерженной воды становился громче.

Веслав прислушался – море не просто серчало, оно пело, но в его песне было сложно разобрать слова. Князь, повинуясь неясному порыву, ступил к воде ближе и закрыл глаза, позволяя ледяному гласу всецело захватить себя.

Колючий мрак застил мир холодом, и Веслав услышал оглушительный рокот.

– Ты думаешь, в моём Царствии сможешь волхвовать? – голос Мора пробирал до костей. – Думаешь, сможешь без моего Слова воззвать к мёртвым детям моря?

Тьма давила безмолвием, не позволяя услышать то, что шептала вода.

– Смогу, – через силу выдохнул Веслав, упав от боли на колени.

Низкий хохот разорвал мрак, и князь невольно закрыл руками уши.

– Ну тогда попробуй… человек, – раскаты смеха Мора оглушали, сводили с ума.

– Что это с ним? – спросил Вель то ли Любомира, то ли Светозара, не отрывая взора от Веслава, который, сидя на коленях подле воды, обхватил руками голову.

– Ворожба, наверное, – ответил Любомир, и оба витязя подошли к Светозару. – Ты не поможешь ему? – обратился Любомир к сыну Леса.

– Нет, – покачал головой Светозар, невольно вспоминая то, о чём ему шептала в заточении Чернограда Тьма. – Не я связан Словом с Морским Князем, не мне распутать кружево и не мне услышать Слова.